Цена жизни - Жанна Александровна Браун

глаза. Темные очки лежали в сумке, достать их в такой тесноте было невозможно. Справа и слева Сергея мощно подперли две крепкие тетки с хозяйственными сумками. Тогда Сергей незаметно начал разглядывать пассажиров.

В седьмом классе, проглотив Сименона и Конан Дойла, Сергей с Вальтером затеяли игру: шли за кем-нибудь из прохожих и по одежде, походке, жестам пытались определить: кто он? Кем работает? Одинок или обременен семейством? Затем подходили к «объекту наблюдения» и спрашивали, проверяя свою наблюдательность.

Самым трудным оказалось то, что теоретически выглядело просто — подойти на улице к незнакомому человеку и задать несколько вопросов. Одно дело, когда в телевизионной программе «Новости дня» журналист подходит к человеку с микрофоном. Здесь правила игры известны всем. И совсем другое дело, когда те же вопросы ни с того ни с сего задают озабоченным прохожим двое мальчишек…

За первым «объектом» они плелись через весь Большой проспект до площади Толстого, уныло подбадривая друг друга. Вальтер проголодался и ворчал, что шлифовать наблюдательность он готов даже за счет сна, но, никак не за счет желудка. Но когда скис Сергей, у которого разболелась пятка, натертая задником нового ботинка, Вальтер бодро заявил, что теперь они кроме наблюдательности будут укреплять и силу духа. К счастью, «объект» никуда не спешил, разглядывал витрины, дома, на углу улицы Ленина купил в гастрономе пирожок и съел его, задумчиво разглядывая проезжающие трамваи.

На площади Толстого «объект» неожиданно вознамерился сесть в автобус. И тут ребята решились. Они долго и невразумительно мямлили, пытаясь одновременно задавать вопросы и объяснить, зачем им это нужно, пока интеллигентный «объект» не спросил с сочувствием:

— В сыщиков играете? Прекрасно. Давайте свои предположения, и я скажу, кто из вас ближе к истине.

Сергей сказал, что наблюдаемый, по его мнению, коренной ленинградец. Скорее гуманитар, чем технарь. Судя по опрятности костюма и белоснежной рубашке — женат и жена его очень любит. А Вальтер был уверен, что твердая походка и прямая спина выдает в наблюдаемом военного, а высокий лоб и задумчивый вид, — может, даже профессора…

Оба они были далеки от истины. Доброжелательный «объект наблюдения» оказался мастером-наездником из Москвы. Вдовцом. А опрятный костюм и белоснежная рубашка — «результат воспитания и привычки», сказал он.

Эта встреча помогла им преодолеть барьер застенчивости. Кроме того, мастер-наездник дал ребятам несколько ценных практических советов из багажа собственного детства.

Ребята осмелели. Правда, многие прохожие сердито отмахивались: «Не валяйте дурака» или «Делать нечего?», но чаще попадались другие, вроде доброжелательного мастера-наездника. Дело по развитию наблюдательности двигалось, можно сказать, успешно, пока ненастным осенним днем — Сергей давно заметил, что все неприятности валятся на него однажды и обязательно в ненастный день, — коренастый парень в ответ на вежливый вопрос Вальтера не сунул ему в нос смуглый волосатый кулак.

— Чем пахнет?

— По-моему, вы шофер, — простодушно сказал Вальтер.

От кулака ощутимо пахло бензином.

— Боксер, — со значением сказал парень и пообещал: — Будете приставать к прохожим с дурацкими вопросами — докажу на практике. Дошло?

С этого дня игра, хоть и продолжалась, но без прежнего азарта. Пока не прекратилась совсем. Но иногда в транспорте или магазинной очереди Сергей начинал приглядываться к пассажирам или покупателям, стараясь определить, как прежде, кто есть кто. Но вопросов больше не задавал.

Лицом к Сергею возле кассы сидели румяный старик в сетчатой нейлоновой шляпе и черноглазая румяная девочка с нотной папкой на коленях. «Дед и внучка, — подумал Сергей, — дед, скорее всего, на пенсии, раз ездит с девочкой на уроки в рабочее время. Судя по дряблой, отвисшей коже под подбородком и круглой спине… лет ему под семьдесят. Кем он, интересно, был? Такие круглые спины бывают у канцелярских работников. Во всяком случае, у людей, проработавших много лет за письменным столом, да еще с плохим зрением. Странно, почему он без очков?»

А старик суетился: то снимал шляпу и обмахивался ею, то доставал из кармашка клетчатой желто-зеленой распашонки расческу и бережно поправлял остатки седых волос на затылке, то склонялся к уху девочки и спрашивал, понизив хрипловатый голос, но так, что слышали все стоящие рядом:

— Тебе удобно сидеть?

Или:

— Тебе не дует от окна?

Это в июле-то… Она каждый раз кивала, глядя в окно, точно не желала видеть ни деда, ни пожилых мужчин и женщин, стоявших с тяжелыми сумками и портфелями в проходе.

— Крепче держи папку, Машенька, чтобы ноты не выпали. Это старинные ноты, таких теперь не достанешь.

Девочка кивнула. Дед удовлетворенно поерзал и снова наклонился к ней.

— Что ты сегодня играла?

— Брамса, — ответила девочка, не поворачивая головы к деду.

— Брамса! — восхищенно повторил дед и гордо посмотрел на пассажиров: все ли слышали, каких значительных высот достигла его необыкновенная внучка?

«Сейчас лопнет от гордости, — подумал Сергей, — подумаешь — Брамса! Нарыкова первое место на математической олимпиаде взяла и то не хвастается. Может, правду говорят, что к старости весь мир так сужается, что для стариков ничего, кроме внуков, не существует? Почему же бабушка не такая?»

Весной Сергей практически из-под колес выхватил мальчишку. Ему показалось, что МАЗ встал на дыбы, так отчаянно затормозил шофер. И свалил в сторону, врезавшись в фонарный столб на тротуаре. А Сергей стоял, тупо смотрел, как вращаются колеса машины, и все боялся выпустить мальчишку из рук…

Потом была толпа и отчаянные рыдания испуганной матери. И шофер с белым как простыня лицом…

Бабушка вытащила блокнот, записала телефон, адрес и дала шоферу.

— К сожалению, нам некогда. Позвоните, если будет нужда в нашей помощи.

— Мамаша, веришь, нет, я не видел, когда он из ворот выскочил… Парень, спасибо тебе… Веришь, нет, ну, не видел…

Шофер был не в себе. Он машинально сунул бумажку с телефоном в карман, продолжая говорить. Он еще не думал о будущем, о свидетелях его невиновности, о разбитой машине. Он весь еще был в прошлой минуте, когда увидел мальчишку под колесами своей машины…

Сергей и бабушка выбрались из толпы и поспешили домой. Там бабушку должны были ждать однополчане. Приближалась ежегодная встреча ветеранов полка, и бабушка, как всегда, была в центре событий. А Сергей предвкушал, как будут восхищаться его мужеством и снайперской реакцией друзья, и жалел, что никто из журналистов не видел его подвига, а то бы в газете запросто могла появиться статья: «Герои наших дней» или «Герой из ПТУ» — скромно и достойно. Комиссар был бы доволен.

Бабушка взглянула на него раз, другой:

— Не пыхти. Гордиться нечем.