Цена жизни - Жанна Александровна Браун

Сергей искоса взглянул на друга. Вальтер задумчиво шагал рядом, сцепив руки за спиной. А ведь Валька нащупал самое больное место, в смятении подумал Сергей. Разумеется, бабушка многое может сказать. Когда он после восьмого класса собрался подавать документы в училище, как они договорились с Ваней перед его уходом в армию, бабушка спросила:

— Ты хорошо подумал?

Сергей пылко уверил ее, что много думал, и не один, а вместе с Ваней. Что он мечтает учиться именно у комиссара настоящей, мужской работе. А технику он любит с детства. Это бабушка и сама хорошо знала. Бабушка выслушала все его доводы, ушла на кухню и долго сидела там, раскладывая пасьянс. Потом вошла в комнату и села в свое любимое кресло-качалку.

— У тебя есть время подумать еще раз, — сказала она. — Я не отговариваю тебя. Отнюдь. Я предостерегаю от ложного шага. Человек выбирает свою дорогу один раз. Это только кажется, что профессии можно менять бесконечно. Сменил, и начал жизнь сначала… Ничего подобного. Не заново, а с усеченной душой.

— А Славка? — спросил Сергей.

Бабушка помолчала, глядя в окно печальными глазами, потом сказала, словно бы нехотя:

— Славка… Во-первых, он достаточно быстро обнаружил свою ошибку, а во-вторых, Слава, к сожалению, из тех, кто ни к чему не прикипает душой… По любой дороге он будет не идти, а катиться, перепрыгивая препятствия… Или подождет, пока эти препятствия преодолеют другие и проложат удобную тропочку…

— А ты бы хотела, чтобы он лоб разбил?

— Представь себе, хотела бы, — сухо сказала бабушка и встала. — Хорошо, поступай, как решил. А удары судьбы, мальчик, не дают мужским мозгам застаиваться. Буду надеяться, что ты не испугаешься и не свернешь с дороги при первой же неудаче или из-за уязвленного самолюбия, как Слава… Иначе мне будет очень больно…

Сергей клятвенно заверил ее, что никогда в жизни, что никаких «если» и быть не может. Мужчина он или кто?

А теперь как быть со всеми клятвами и торжественными обещаниями? Любой разговор об уходе из училища оскорбит бабушку. А это беда… Вся семья Димитриевых, даже отец с его веселым напористым характером и некоторой, по словам бабушки, беспардонностью, старались уберечь ее от нервных перегрузок, да она и не заводилась по пустякам. Но если обижалась…

Обычно бабушка шила и читала без очков, хотя носила их постоянно на темени, как корону. Боялась потерять. Но стоило ее обидеть, как она тут же опускала очки на глаза, точно надевала броню, замолкала надолго и сразу становилась отчужденной и недоступной. Отец утверждал, что в эти часы семью покидало главное: ее добрая, умная душа. И все члены семьи чувствовали себя неприкаянными.

Сергей не переносил бабушкино молчание. Страдал от него глубже, чем от Славкиных воспитательных наскоков или иронических разносов отца. Маленьким Сергей отчаянно, во весь голос ревел, когда бабушка замолкала, и даже мама не могла его успокоить. А сейчас что прикажете делать? И скрывать от бабушки свои мысли бесполезно, она сразу почует неладное и встревожится. Нда-а… задачка для вундеркиндов, как говорил Ваня… Ну да ладно, еще не вечер, что-нибудь придумаем. Кстати, когда Ваня вернется наконец из своей армии? По времени уже должен быть дома. Эх, если бы он только знал, как он сейчас нужен!

— Как ты думаешь, солдат всех сразу демобилизуют или по очереди?

Вальтер не ответил. Шагал, как заведенный, и о чем-то сосредоточенно размышлял.

— Эй, на катере! — шутливо рявкнул Сергей и хлопнул его по спине ладонью. Вальтер остановился и в недоумении уставился на Сергея.

— Ты чего?

— Я? Это ты чего? С тобой говорят, а ты не слышишь. Не заболел от перегрузки?

— Извини, Серый. Задумался.

— Неужто мысли посетили? О чем, если не секрет?

Сергей ждал, что Вальтер отзовется на шутку, но получилось иначе. Вальтер обиделся. И сегодня уже во второй раз, хотя до этого злополучного дня никогда не обижался на Сергея, что бы между ними ни произошло. Однажды, еще в третьем классе, Сергей завелся и заявил: «Пошел ты…», Вальтер страшно удивился, растерянно уставился на Сергея круглыми голубыми глазами, сказал: «Не пойду…» — «Да я с тобой и разговаривать не желаю!» — заорал Сергей. «А я желаю», — сказал Вальтер. На этом конфликт был исчерпан. Сергей даже в ярости не мог устоять против неизменного добродушия друга.

— Когда ты начинаешь нервничать, я Славку вспоминаю, — сказал Вальтер с горечью. — И еще из училища собрался уходить… Я-то еще не забыл, как ты сам переживал, когда Славка ушел. Не нравится мне это, Серый. Я с самого начала не хотел в училище идти, ты же меня уговорил, чтобы вместе учиться у комиссара… Такой мужик, настоящий! Говорил же? Говорил. Что же ты теперь такого мужика бросаешь? Нет уж, Серый, летайте своим аэрофлотом сами! Я тебе серьезно это говорю. Без дураков.

Сергей растерялся. Бунт на корабле. Он смотрел на Вальтера и словно впервые увидел, как изменился он за последний год. Ничего не осталось в нем от белобрысого толстяка, бездумно и преданно кидавшегося за Сергеем в любую передрягу. Высокий, широкоплечий. Про таких говорят: юноша с хорошо развитой мускулатурой. Только лицо напоминает прежнего Вальтера Скотта — пухлощекое, румяное, с толстыми добрыми губами.

— Да ты что, Валька? Я же еще точно не решил… Да и вообще ляпнул от злости…

— Нечего тогда звонить. Что я тебе — железный?

А возле проходной их уже ждала Бронислава. Стояла в воинственной позе: руки в бока, точно готовилась сражаться за проходную не на жизнь, а на смерть.

Быстро сработано, подумал Сергей. Сейчас начнется…

— Интересно, куда это вы направились, молодые люди? — осведомилась Бронислава, внешне спокойно, с веселой усмешкой — скажи ей и всё поймет…

Но Сергей-то хорошо знал ее характер. Когда Бронислава заводилась, ей и в голову не приходили такие мелочи, как разбор, кто прав, а кто виноват.

— Почему вы бросили работу? Кто вам позволил? Да еще оскорбили людей хамским поведением! Да кто вы такие, чтобы свои права устанавливать?! Хорошенькие дела в хваленой группе! Интересно знать, что ваш комиссар запоет, когда узнает. Ну, что молчите, языки проглотили? Утром ты, Димитриев, был разговорчивее. Ты думаешь, я забыла? Не надейся! Как хулиганичать, так вы есть, а как отвечать — вас нету, но я вас выведу на чистую воду! Вы зачем, спрашивается, на завод пришли? Я…

— Работать, — вставил Сергей.

— Ах, работать?! — обрадовалась Бронислава. — А я думала, в войну играть! А если работать, тогда возвращайтесь в цех и просите прощения у начальника