Призрак Луны Мун - Гай Басс

был её дедушкой. Должно быть, она просто ужасно себя чувствовала… Постой, она сказала «одной»? – воскликнул Скелет Ключис, повернувшись на пятках к Луне. – Прости, что я сую свой нос в эту скорбную для тебя минуту, но почему бы ты была одна? – спросил скелет. – Как же остальные члены твоей семьи? Где… Ух!

– Что ещё? – нетерпеливо вопросила Дейзи.

– Т-тик! – ответил Скелет Ключис, все косточки его тела задрожали от неожиданного чувства. – Вот это диво динь-дивное! Я такого щекотливого-першливого тика не чувствовал аж с… н-да, с сегодняшнего обеда, когда он привёл меня в Хаггард-Холл…

Пытаясь справиться со своим тиком, Скелет Ключис снова выглянул в окно и увидел, как затуманился искристым светом воздух вокруг прошлой Луны.

– Я помню… Я думала о семье, – сказала Луна, неотрывно глядя в окно часовни, наблюдая, как прошлое повторяется. – Я… я вообразила…

И тут из ниоткуда появилась женщина, одетая во всё белое, со светлыми волосами, золотистым загаром и добрыми глазами.

Это была мама.

В следующее мгновение материализовалась ещё одна фигура – мужчина, одетый в белый джемпер и брюки, с широкими плечами и благопристойной стрижкой.

Папа.

В следующее мгновение на пустом месте возникла тётя Саммер, следом дядя Меривезер… и, наконец, малыш Санни.

– Лошадь и повозка, быть того не может! – ахнул Скелет Ключис, а тик чуть не растряс его на отдельные косточки. – Луна Мун, вся твоя семья развоображаемая.

Глава четырнадцатая

Развоображаемое семейство Луны

(Назад в настоящее)

Из «Важных размышлений мистера С. Ключиса»,

том 1: «Ключ от Времени».

Первое Правило Путешествий во Времени

(Включающее Правила Путешествий во Времени № 2—11)

НИКОГДА НЕ СТАЛКИВАЙСЯ СО СВОИМ ПРОШЛЫМ

– Я так и знала! – вскричала Дейзи, проталкиваясь мимо Луны. Она запрыгала на месте, пытаясь выглянуть в окно, и всё же увидела, как прошлая Луна ахнула, обернувшись и увидев вокруг себя пятерых развоображаемых ВД. – Вот почему я смогла найти только две кровати в этом жутком доме! У этой маленькой лгуньи и семьи-то нет – она развообразила их.

– Я не лгунья! – огрызнулась Луна. – Вы спрашивали меня, есть ли у меня развоображаемые друзья, а про развоображаемую семью не спрашивали!

– Слякоть и ненастье, целое семейство развоображаемых, – в задумчивости проговорил Скелет Ключис. – Мать, отец, тётя, дядя и братишка – прямиком из твоего воображения и настоящие, как шляпы! Я знал, что в Хаггард-Холле есть развоображаемый, но пятеро, и все развоображены разом? Неудивительно, что тик так растряс меня…

– Так, давай-ка напрямик, – сказала Дейзи, с подозрением уставившись на Луну. – До сегодняшнего дня, пока ты не вообразила себе маму, и папу, и того несносного мелкого, и остальных, в этом мерзком старом доме болтались только ты и старикан?

– Дедушка вырастил меня, – призналась Луна, глядя, как её прошлая «я» обнимает по очереди каждого члена своей «семьи». – Но он никогда не был ласков со мной, вот я и вообразила, что есть люди, которые были добры. Я придумала себе семью. Они были добрые, и заботливые, и внимательные, и они никогда не прогоняли меня и не велели убираться вон и оставить их в покое… ох, и ещё они ненавидели дедушку. Только они были ненастоящие. Пока…

– Пока ты не развообразила их сегодня днём, после похорон твоего дедушки, – мягко произнёс Скелет Ключис. – Бедненький росточек – тебе, должно быть, было ужасно одиноко.

– Ты упускаешь главное, Скелетон, – прорычала Дейзи, напирая на Луну. – Почему эта понурая Полли не сказала нам, что всё её семейство – плод её воображения? Почему они ничего не сказали? Кучка пронырливых, тратящих чужое время…

– Они не знали! – выпалила Луна. – Мне кажется, они догадываются, что я придумала их…

– О да, переход от воображаемого к развоображаемому, бывает, сбивает с панталыку. ВД вполне может вообразить, будто он всегда был настоящим, – пояснил Скелет Ключис.

– Я собиралась сказать им, но я не хотела, чтобы они подумали, будто они не настоящая моя семья, – проговорила Луна, глядя в окно на свою прошлую «я». – Я хотела, чтобы они были настоящими.

– Пока настоящими, хочешь сказать, – презрительно припечатала Дейзи. – Большинство из них не протянет до утра…

– Дейзи! – возмутился Скелет Ключис.

– Постойте, вот… вот же оно! – воскликнула Луна. – Папа, тётя Саммер, дядя Меривезер… я могу изменить то, что произошло… я помешаю им станцевать на могиле дедушки! Тогда дедушка не вернётся призраком и не станет преследовать нас!

– Но как ты не понимаешь, росточек-с-ноготочек? Это доказывает, что нет никакого призрака, – вмешался Скелет Ключис. – Благодаря твоему неуёмному воображению Хаггард-Холл полным-полнёхонек развоображаемыми. Один из них и должен быть в ответе за этого якобы призрака! Кто-то играет с тобой коварную и злосердую шутку…

– Нет! Нет, это дедушка! – закричала Луна, рванув к дверям часовни. – Я остановлю его – я предотвращу всё это!

– Стой! – воскликнул Скелет Ключис, подскочив к дверям часовни и раскинув руки. – Луна, тебе нельзя встречаться с твоей прошлой «я»! «Никогда не сталкивайся со своим прошлым» – вот первое правило путешествий во времени! И правила со второго по одиннадцатое, если уж на то пошло. Мне не хватит квалификации собрать воедино разбившуюся вселенную!

– Выпустите меня! – кричала Луна. – Вы ошибаетесь! Дедушка вернулся!

– Луна, прости… но я не могу, – сказал Скелет Ключис. Затем он сунул Ключ от Времени в замочную скважину и повернул.

ЩЁЛК.

ЧПОК.

– Нет! – закричала Луна. Она оттолкнула прочь Скелета Ключиса и распахнула дверь. Семейство Луны и её прошлое «я» исчезли. Вместо них она увидела ночное небо, усыпанное звёздами, и падающий снег.

Одним поворотом ключа скелет вернул их в настоящее.

– Зачем вы это сделали? – бросила Луна, выбегая на мороз. Она потащилась сквозь сугробы к надгробию. – Я могла спасти их!

Скелет Ключис вышел за ней в темноту.

– Луна, твой дедушка не повинен в происходящем, – начал он. – Твой дедушка…

– Не говорите этого! Не говорите, что он умер! – завопила Луна. – Не может быть! Не может быть, что его больше нет…

– А тебе не плевать, что старикан дал дуба? – фыркнула Дейзи. – Я думала, ты ненавидишь его.

– Кроме него, у меня никого не было! – воскликнула Луна. Она снова бухнулась на колени. Осознание пришло к ней холодной волной грусти – несмотря на чёрствость старика, несмотря на все его жестокие слова и поступки, он воспитывал её и берёг. Он был её семьёй… а она