Призрак Луны Мун - Гай Басс

– Ох, вы выглядите так, будто увидели прив… Я хочу сказать, как вы? Вы нашли тётю Саммер?

– Мама! Он забрал папу! – закричала Луна, схватив с кухонного стола книгу. – Дедушка забрал папу, смотри!

– Книга? – проговорила мама.

– Посмотри на обложку! Прочитай! – взвыла Луна, да так громко, что Саймон Паркер испуганно пискнул. – Это папа… Дедушка превратил его в книгу.

– Превратил его в… Ох, солнечный лучик, это просто невозможно, – укорила мама, забрав у Луны книгу. Она посмотрела на обложку, и её сияющие здоровьем щёки побледнели. – Я уверена, что всему этому есть совершенно разумное, разумно совершенное объяснение, – сказала она наконец. – Это такой же твой отец, как тот портрет – твоя тётя Саммер. Всё это фокус. Хитроумный фокус, но всё же фокус.

– Пф, эти простаки не заметят развоображаемого, даже если тот укусит их за зад, а ведь он может, – прицокнула Дейзи. – Пошли, Скелетон. Пускай превратятся в пару штор или ещё во что-нибудь.

– А ты кто такая? – спросила мама, повернувшись к Дейзи.

– Я могу быть Пасхальным зайцем… или вашим злейшим врагом, – отозвалась Дейзи как ни в чём не бывало. – Вы точно хотите это знать?

– Это моя верная-хоть-и-невоспитанная напарница в решении сложных вопросов, Дейзи, – перебил её Скелет Ключис. – Поскольку, судя по всему, вас убирают поодиночке, я предлагаю всем оставаться в этой комнате, покуда я не разгадаю эту тайну.

– Оставаться на кухне? Вот это другой разговор! – с нервным смешком воскликнул дядя Меривезер. – Ба, тут ведь все пироги! И не знаю, как вы, а я умираю от голода!

– Пироги? Держи карман шире, – фыркнула Дейзи.

– Прошу прощения? – удивился дядя Меривезер.

– Тут на несколько миль ни одного пирожка – один старикашечий супчик, куда ни посмотри, – оскалила зубы Дейзи, открыв другой буфет и ткнув пальцем в несчётные жестянки с супом.

– Но у меня всегда найдётся пирог! Пальчики оближешь, какой вкусный, тающий во рту, со свежей сладенькой глазурью! – хохотнул дядя Меривезер, оглядывая всё новые шкафы, заполненные супом. – Интересно, что с ними приключилось? Эге, могу поспорить, папа и тётя Саммер сныкались и лопают их втихаря, вот умельцы!

– Они не лопают пирог! – возмутилась Луна. – Они пропали! Дедушка превратил их в картину и в книгу, и их нет больше!

– Не трепыхайся, росточек-с-ноготочек, – сказал Скелет Ключис. – Я не покину вас, пока не разберусь в вашем замечательно загадочном затруднении. Вы можете не сомневаться, старина мистер Ключис спасёт…

– А мы можем вам доверять? – бросила мама. – Мужа моего вы спасти не смогли – что, если и ситуацию не сможете спасти?

– Ну как же, спасать ситуацию – это дело моей жизни! Кроме того одного разочка… двух, если считать случай с вы-знаете-кого-вы-не-знаете, – раздумчиво проговорил Скелет Ключис. Затем он почесал череп и мрачно прибавил: – Но сегодня я не должен оступиться. Ведь иначе вы продолжите терять членов семьи. Одного за другим… пока никого не останется.

Глава девятая

Обвинения и превращения

(Так ему и надо)

Призраки и духи, упыри и мары

Могут робкий разум напугать,

Но виновны развоображули,

Стоит хорошенько поискать.

– Он не остановится, – сказала Луна, её тёмные глаза были круглыми от страха и без тени сна. Она взглянула по очереди на маму, Санни и дядю Меривезера. – Дедушка не прекратит преследовать нас, пока вы все не пропадёте.

– Околесица! – заявил Скелет Ключис. – Есть более простое – или, возможно, бесконечно более сложное – объяснение. Наверное, раз нам так и не повстречался развоображаемый, он умеет каким-то образом делаться невидимым, совсем как наша Дейзи…

– Ну уж нет, – фыркнула Дейзи, исчезая и появляясь в следующий миг. – Делаться невидимой – это моя фишка.

– И раз уж мы говорим о развоображаемых, – начала мама, пристально оглядывая Скелета Ключиса, – все эти странности начались примерно тогда, когда вы появились – без приглашения, смею заметить, – в нашем доме. Откуда нам знать, может, вы просто играете с нами в свои недобрые игры?

– Игры? Мадам, позвольте довести до вашего сведения, что единственная игра, в которую я играю, – это «Операция»[1], – ответил Скелет Ключис. – И меня тут не было бы, если бы один из вас не развообразил тот плод неуёмного воображения, что разгулялся в этом доме…

– Ладно, делайте что хотите, только умоляю, давайте поскорее – я ужасно голоден! – Дядя Меривезер загоготал и похлопал себя по животу. – Мне нужен пирог, или я совсем зачахну!

– Шляпа и перчатки, действительно пора взять дело в свои ключепалые руки, – заявил Скелет Ключис. – Я не останусь в стороне и не позволю этой семье погибнуть! Вы все под защитой Скелета Ключиса – мама, росточки-с-ноготочки и этот крохотный дядя Меривезер…

– Крохотный? – фыркнула Дейзи. – Сдобнолицый дядюшка такой огромный, что его пупок является домой куда раньше, чем он… сам…

Дейзи осеклась, и все повернулись к дяде Меривезеру.

– Ой, нет, – в ужасе прошептала Луна, а Саймон Паркер отчаянно заверещал у неё на плече. – Неужели опять…

– На что вы уставились? – поинтересовался дядя Меривезер с нервным хихиканьем. – У… у меня кусок пирога застрял в бороде?

– Дядя Меривезер, куда вы? – взвыл Санни. Дядя Меривезер посмотрел на пол, который вдруг оказался намного ближе, чем раньше. И вместо круглого живота он увидел свои ноги, делавшиеся всё меньше с каждой секундой. Он поглядел на свои руки и обнаружил, что его пальцы стали не толще карандашей.

Дядя Меривезер сжимался во всех направлениях. Делался короче… тощее… меньше. Его руки и ноги втянулись в туловище, и в несколько мгновений он стал таким крошкой, что смотрел на Санни снизу вверх.

– Что… что со мной происходит? – взвизгнул он, голос его стал тонюсеньким и пронзительным.

– Дядя Меривезер! – воскликнула мама, но было слишком поздно. Дядя Меривезер продолжил съёживаться и преображаться, пока с отчаянным «Пожалуйста, не съедайте весь пирог…» его превращение не завершилось.

Дядя Меривезер превратился в жестянку с супом.

В надолго повисшем молчании был слышен только писк крыса на плече у Луны.

– Сладки-складки! – растерянно произнёс Скелет Ключис, подбирая банку с пола. – Вот теперь у нас точно суп с котом.

– Так ему и надо, – сказал ТОТ голос.

– Нет, неужели опять! – стенала Луна, шагая кругами