Урок второй: конец света - Зильке Шельхаммер

Что она опять задумала?

Альва обернулась. Фридерика стояла как вкопанная и смотрела перед собой невидящим взглядом. Казалось, она спит с открытыми глазами.

Что с ней такое?

Альва уже хотела осторожно потрясти её за плечо, как вдруг Фридерика отмерла.

– Скорее, сюда, – прошипела она и резко толкнула Альву в гостиную.

И очень вовремя.

Сверху на лестницу вдруг упал луч фонарика.

– Кто здесь? – раздался тихий голос фрау Молины.

Фридерика бесшумно притворила за собой дверь. Девочки услышали скрип ступенек: по лестнице спускалась учительница. Сквозь большие окна в комнату проникал свет луны. Альва стала осматриваться, намечая лучший путь на террасу между мебелью, но тут Фридерика снова схватила её за рукав и потянула за дверь.

– Тсс-с! Она сейчас войдёт, – прошептала она. Альва даже не успела возмутиться такой бесцеремонностью.

Дрожа, девочки прижались к стене за дверью. Фридерика опустила голову и снова будто бы окаменела. Её взгляд застыл. Или она вообще закрыла глаза? Альва не могла разглядеть.

Медленно, как будто сама по себе, дверь в общую гостиную отворилась. Альве казалось, что её сердце бьётся так громко, что его слышно во всей округе. Она задержала дыхание.

Луч фонарика проник в комнату и медленно пополз от одной стены к другой. Столы, стулья и диваны по очереди представали в потусторонне-белом свете. Альва закрыла глаза и мысленно приготовилась к тому, что фрау Молина вот-вот окликнет её по имени. Однако вместо этого дверь тихонько закрылась. Учительница стала подниматься по ступенькам.

Альва и Фридерика ещё какое-то время неподвижно постояли у стены, прислушиваясь к её шагам. Наконец она вернулась в свою комнату, которая располагалась как раз у них над головой. Походила по ней. Включила воду.

Потом всё стихло.

Казалось, прошла целая вечность. Фридерика шёпотом спросила:

– Как думаешь, она заснула?

– Надеюсь, – едва слышно ответила Альва.

Они стали осторожно пробираться по гостиной. Альва всё время опасалась что-нибудь с грохотом перевернуть, поэтому на всякий случай шла позади светившей фонариком Фридерики и перед каждым шагом внимательно осматривалась, чтобы ни на что случайно не натолкнуться.

Дверь на террасу удалось открыть бесшумно. В помещение сразу ворвался свежий ночной воздух. Да, снаружи было прохладно, но не холодно. При такой температуре точно никто не замёрзнет. Даже ёжик. Даже такой мелкий бедолага, как Фридолин.

Фридерика выключила фонарик. Теперь они крались вдоль стены дома при свете луны. Вдруг Фридерика остановилась.

– Ты его слышишь? – прошептала она.

Альва осмотрелась. Они стояли под окном своей комнаты. Ещё недавно Фридолин сидел где-то здесь.

Альва закрыла глаза, сжала в руке резиновый мячик с блёстками и попыталась сосредоточиться на ежином нытье.

Мимо них по клумбе у дома прошмыгнула пара мышей. Чуть поодаль, в корнях фруктовых деревьев, беседовали между собой два взрослых ежа. Слышались болтовня насекомых и нестройное пение светлячков.

Ничего похожего на голос Фридолина.

Альва продолжила прислушиваться к ночным разговорам царства зверей.

Есть!

– Тут та-а-ак холодно. Где я? Эй? Тут кто-нибудь есть?

Голос теперь раздавался откуда-то издалека. Альва шагнула в сторону кустов.

– Мамочка-а-а! Ты где?

Это точно был Фридолин. Альва забрала у Фридерики фонарик и направила его под куст. Ёжик тут же обратился в бегство, испугавшись луча.

– Не свети на него! – зашипела Фридерика. Даже шёпотом она умудрялась огрызаться и командовать.

– А как ещё искать его в темноте? – раздражённо прошептала в ответ Альва.

– Предупреди меня, когда соберёшься на него посветить. Тогда я его поймаю, – тихо ответила та.

Альва снова прислушалась. Шуршало где-то слева. «Только бы нечаянно на него не наступить», – подумала Альва, беспокоясь о ёжике. К тому же она босиком, а Фридолин совсем не пушистик.

Шуршание стало тише, а потом совсем прекратилось. Видимо, он спрятался под кустом и примолк. Альва остановилась, наклонила голову и стала сосредоточенно вслушиваться. Голоса зверей сплетались в пёстрый хор.

И тут она снова его услышала. Голос быстро удалялся, и в нём чувствовалась настоящая паника:

– Тут кто-то есть! Бежать, скорее бежать!

Она открыла глаза и всмотрелась в темноту. Звук теперь шёл со стороны фруктовых деревьев. И как такой мелкий ёж сумел так быстро туда переместиться?

Похоже, он чего-то сильно испугался. Альва запретила себе думать, что или кто может скрываться под покровом ночи, чтобы не испугаться ещё больше. Ей показалось или там шевельнулась какая-то тень?

– Он… – заговорила Альва, но не успела произнести «вон там», как Фридерика схватила её за руку и затащила за куст.

В следующую секунду на втором этаже распахнулось окно. Фрау Молина выглянула в сад. Сердце у Альвы бешено колотилось. Как Фридерика узнала, что учительница сейчас откроет окно? Она что, могла предсказывать будущее?

– Oh Dio mio, un piccolo riccio![4] – тихо проговорила фрау Молина и закрыла окно.

– Что она сказала? – спросила Фридерика.

– Неважно, главное, что это не звучало как «о, там две школьницы бродят по саду посреди ночи», – ответила Альва, пытаясь подражать интонациям учительницы.

– Тсс-с, – шикнула на неё Фридерика.

«Сама “тсс-с”», – мысленно огрызнулась Альва.

Потом она услышала жалобное хныканье. Альва потянула Фридерику, и они, выбравшись из укрытия, осторожно двинулись в сторону фруктовых деревьев.

Нытьё стало громче.

– Давай! – взволнованно прошептала Альва и включила фонарик.

Фридерика бросила полотенце.

– Браво! Мы поймали траву, – сказала она, поднимая его секундой позже.

– Но я только что его слышала, – обиженно объяснила Альва.

Тут рядом с ней снова раздался какой-то шорох. Она быстро направила туда фонарик. Ёжик на секунду замер, ослеплённый светом. Этого хватило, чтобы Фридерика успела набросить на него полотенце. Готово!

В комнату девочки вернулись без происшествий. Фридерика посадила Фридолина в его коробку и поставила её к себе на кровать.

Было уже за полночь. Альва устало нащупала в кармане беруши, открыла окно, потому что вместе с ежом вернулся привычный резкий запах, и упала на постель.

За секунду до того, как беруши у неё в ушах полностью расправились, она услышала какой-то шорох из соседней кровати.

– Спасибо, – прошептала Фридерика.

– Да ладно, не за что, – пробормотала Альва и улыбнулась.

Глава 21. Всё зайцу под хвост

Следующим утром, когда Альва проснулась и вынула из ушей беруши, всё было как обычно. Из открытого нараспашку окна в комнату непрерывным потоком неслись разговоры, ссоры, пересуды и перебранки зверей в саду.

Белки на дереве рядом с домом загадывали друг другу загадки и хохотали:

– Что это такое: нельзя увидеть и пахнет морковкой?

– Заячьи пуки!

В комнате пахло гораздо хуже. Но, по крайней мере, ёжику не пришлось сидеть всю ночь в шкафу.

Альва потянулась. Сегодня воскресенье, а значит, не нужно торопиться на уроки, подумала она, щурясь от удовольствия. Перевернувшись на другой бок, Альва увидела, что кровать Фридерики пустует. Она поднялась на локте и вытянула шею, чтобы заглянуть в коробку. Ёж сидел на месте.

– Доброе утро! – поздоровалась с ним Альва, потирая глаза спросонья. – Она тебе, случайно, не говорила, куда идёт?

Фридолин ничего не ответил, и Альва была ему за это благодарна. Хватит с неё и Родриго, которого хлебом не