Урок второй: конец света - Зильке Шельхаммер

доставка лампы проектора, заказанной господином Петруллой. Значит, вечер кино откладывался на неопределённый срок. Ужасно досадно! Йонас, конечно, переживал, хоть и не подавал вида.

Вдруг Альве послышалось что-то странное. Она оторвала взгляд от кружочков и навострила уши.

Что это было? Звук походил то ли на раскаты грома, то ли на рычание голодного динозавра. В Школе талантов нельзя исключать никаких вариантов.

Потом Альва заметила, что снаружи стало темнеть. Небо постепенно затянули мрачные чёрные тучи. Они поглотили весь солнечный свет до последнего лучика.

Порывы шквального ветра подняли в воздух и закружили пыль с гравийных дорожек.

Стало так темно, что в школе автоматически зажёгся электрический свет.

Альва взглянула на Малу. Та лежала рядом на животе и складывала кружочки.

– Это ты? – тихо спросила она.

Мала растерянно подняла голову и только теперь заметила надвигающуюся грозу.

– Нет, это природа, – ответила она и вновь углубилась в математическую головоломку.

Альва тоже попыталась сосредоточиться на разноцветных кружочках, но безуспешно. Пожалуй, фрау Люпински всё же немного преувеличивала, когда в начале урока обещала им «невероятно увлекательное математическое приключение».

Молния за окном озарила всю школу ярким белым светом. Кто-то испуганно ахнул. Альва тоже непроизвольно вздрогнула. Она не любила грозу.

Вслед за молнией раздался гром. Его низкие раскаты, казалось, сотрясли здание до фундамента.

Потом упали первые крупные капли. Ещё одна молния, и снова оглушительный раскат грома. Дождь усилился.

Окончательно забросив вычислительные кружочки, дети с замиранием духа наблюдали за грозой. Дождь громко барабанил в стеклянную стену школы. Звучит так, будто жемчужины рассыпались по каменному полу, подумала Альва. Дождь теперь лил такой плотной стеной, что нельзя было разглядеть даже спортзал напротив.

И тут вдруг стало не видно вообще ничего! Альва покрутила головой. В здании было достаточно светло, чтобы различать силуэты других людей, но слишком темно, чтобы узнавать их лица.

Отключение? Неужели опять?!

Видимо, молния что-то повредила.

– Очевидно, у нас какая-то проблема с электричеством, – объяснила фрау Люпински. По её удивлённому тону могло показаться, что такое произошло впервые.

– Пожалуйста, все оставайтесь на своих местах.

– И даже не вздумайте сдвинуться ни на миллиметр, – съёрничал где-то рядом Йонас.

По платформе прокатились сдавленные смешки. Ему и правда хорошо удалось поймать манеру учительницы.

Голос фрау Люпински зазвучал строже.

– Йонас! Сейчас не время для шуточек. Так, куда подевались фонарики?

– Здесь что, вообще нельзя найти безопасный уголок? – cказал кто-то рядом с Альвой. Голос принадлежал не человеку, а мухе.

Вторая муха согласилась с первой:

– Да, и тут опасно. Ненавижу эти молнии. Но это место вроде поспокойнее, хоть нет вони и дыма…

Альва усмехнулась. Неужели они всерьёз полагали, что гроза бушует прямо тут, внутри?

Вообще-то, мухи всегда казались ей мелкими хитрюгами, которых хлебом не корми – дай кого-нибудь побесить. Но эти две явно не отличались сообразительностью.

Дети вокруг начали потихоньку переговариваться. Мушиные голоса потонули в общем гуле. Альва сжала в кармане резиновый мячик с блёстками, закрыла глаза и попыталась вновь нащупать нить той беседы.

И у неё получилось!

– Я и не знала, что человеческие машины умеют делaть молнии!

Человеческие? Машины? Молнии? Альва осмотрелась вокруг.

Никто тут не делал молнии! На самом деле ученики спокойно сидели на подушках и почти не двигались. Лишь фрау Люпински, кажется, всё ещё искала фонарики, тихонько бубня себе под нос:

– Перебои с электричеством, падающие трубы, то одно пропадёт, то другое. Мне надбавка полагается за работу в опасных условиях.

И тут вдруг Альву озарило.

Пригнувшись, она подкралась к Фридерике, присела рядом на корточки и прошептала:

– Мне нужна твоя помощь.

– Какая это? – тихо ответила Фридерика без особого воодушевления.

– Можешь сходить со мной в лаборатории? – спросила Альва. – Мне требуется кое в чём убедиться. Это важно.

Мухи говорили про какое-то место, где были вонь и дым. Речь могла идти только о лабораториях на первом этаже.

– Но нам же велели сидеть здесь, – пробурчала Фридерика.

Ох, ну почему с ней всегда так сложно?!

– Животные в опасности! – заявила Альва, надеясь, что любовь её соседки к животным распространяется и на мух. Которым по большому счёту ничего не угрожало.

– Так бы сразу и сказала, – ответила Фридерика и присела рядом с Альвой.

По-утиному переваливаясь с боку на бок, они на корточках добрались до широкой лестницы в холл. Пригнувшись, спустились по ней и стали по стенке пробираться в коридор, ведущий к лабораториям.

– Я тут с вами с ума сойду! – услышали они голос господина Хармса, школьного завхоза.

Он стоял перед открытым распределительным щитком и светил внутрь фонариком. В потёмках они чуть на него не налетели.

Фридерика быстро затянула Альву за огромные горшки с пальмами.

– Почему когда мы с тобой куда-то идём, вечно приходится прижиматься к стенке в темноте? – пожаловалась она.

К ним приближался кто-то с включённым фонариком. Фридерика пригнулась и затянула Альву ещё глубже в укрытие за цветочными горшками.

И очень вовремя. В следующую секунду мимо пальм прошёл директор Францен собственной персоной.

– Ну-с, что у нас тут? – спросил он господина Хармса. Директор остановился у распределительного щитка и принялся обсуждать с завхозом варианты устранения неполадок.

Альва забеспокоилась, как бы директор не узнал, что она задумала. «Отключение электричества, гроза, отключение электричества», – принялась твердить она, надеясь, что это подходящие мысли в такой ситуации.

– Как только в следующий раз прогремит гром, бежим, – шепнула она Фридерике.

И едва послышались первые раскаты, они понеслись по холлу. Добравшись до цели незамеченными, девочки открыли синюю дверь в коридор с лабораториями и проскользнули внутрь.

Глава 26. «Ищи разгадку, где никто не видит зла»

Едва за ними захлопнулась дверь, Фридерика выпрямилась и скрестила руки на груди.

– Ну и что мы тут делаем? – спросила она.

Альва прошла мимо неё и остановилась у двери первой лаборатории.

– Кто-то тут химичит с молниями. И это наверняка связано с перебоями с электричеством, – объяснила она.

– Перебои с электричеством? А при чём тут ты? – продолжила допытываться Фридерика.

– Позже объясню, – ответила Альва. Она прижалась ухом к двери, но ничего не услышала. Поэтому-то ей так важно было взять с собой Фридерику.

– Мне нужно узнать, есть ли кто-нибудь в этой лаборатории, – прошептала она.

– Ну так загляни внутрь, – сказала Фридерика и нажала на ручку двери.

– Нет! – крикнула Альва и тут же осеклась, испугавшись громкости собственного голоса. – Рехнулась? Так я и сама могла бы! – возмутилась она уже потише.

Фридерика вскинула бровь и смерила Альву таким взглядом, будто та только что выкинула что-то нелепое, например, собралась выгуливать золотую рыбку или надела на голову дуршлаг. Потом она пожала плечами и сухо сказала:

– Эта лаборатория, вероятно, пуста. Здесь заперто.

Внезапно в коридоре зажёгся свет. Электричество включилось.

Альва медленно выдохнула. Кто же знал, что это окажется так сложно.

– А ты можешь посмотреть, кто там внутри? – спросила она Фридерику, показывая на следующую дверь.

– Ты же в курсе, что я не умею видеть сквозь стены? – ответила вопросом на вопрос Фридерика.

– Да, знаю. Но ты же можешь видеть чужими глазами. И можешь узнать, что происходит в лабораториях, правда? Что бы там… –