Урок второй: конец света - Зильке Шельхаммер

– А помните прошлогоднюю вечеринку? Пудинговую? – хихикая, спросил Йонас. Остальные закивали.

Альве, конечно, сразу захотелось узнать подробности, но тут заработал кинопроектор. Самым первым шёл фильм Сабиты, и действие там разворачивалось вовсе не в мире «Тысячи и одной ночи», как предполагал Йонас. По сюжету Сабита сдавала экзамен на право вождения ковра-самолёта. Винсент играл экзаменатора. Он задавал такие вопросы, как будто Сабита сидела за рулём автомобиля, а на каждом повороте валился с ковра. Фильм вышел таким забавным, что ребята просто покатывались со смеху.

Следом в программе стояли два фильма, но Альва не была знакома с их режиссёрами. В одном речь шла о медведе и пчеле, которые подружились, несмотря на то что были такими разными. Весь текст актёры пели. И текста там было ОЧЕНЬ много.

В другом фильме ведьма летала над островом на метле и гоняла тучи туда-сюда, потому что поспорила с волшебником. Волшебник и ведьма препирались до тех пор, пока тучки не пролились дождём и не исчезли. На этом конфликт был исчерпан.

Альва только по нерешительным хлопкам на лужайке заметила, что фильм подошёл к концу.

Фильмы шли подряд. Коротких пауз хватало лишь на то, чтобы глотнуть газировки и молча переглянуться с друзьями.

Когда начался показ четвёртого фильма, Альва сперва решила, что избежать технических проблем всё же не удалось. Экран довольно долго оставался тёмным. Вдруг в свете молний зрителям предстал силуэт бегущего мальчика. И снова полная темнота до следующей вспышки. Мальчика было не видно, но зато слышно. Он громко пыхтел и бежал, бежал всё быстрее. Внезапно раздался звук чьих-то ещё шагов, на этот раз медленное шарканье.

И снова быстрые шаги в темноте.

Альва слышала много искажённых голосов, не понимая, что они говорят. Сердце у неё колотилось так быстро, будто это она сама запыхалась от быстрого бега. Снято было гениально.

Вспышки молний удлинялись. Альва разглядела, что мальчика в фильме играл Бен. Он то ли спешил куда-то, то ли, наоборот, от чего-то убегал. Альва неотрывно следила за экраном и с каждой молнией пыталась разглядеть место действия, чтобы понять, что там происходит. Тут в фильме зажёгся свет. Пару раз моргнув, Альва поняла, что Бен находился в пустом спортзале. Он стоял в самом центре, наклонившись вперёд, и тяжело дышал. Включивший свет Пауль спросил:

– Что тут происходит?

Камера наехала на Бена. Он выпрямился и сказал:

– Они охотятся за мной.

Камера отъехала назад, взяв общий план, и теперь на экране был весь спортзал целиком. На полу вокруг Бена сидели чёрные зайцы. Они жевали морковки и удивлённо переглядывались.

Затем экран погас.

Начался следующий фильм. Ещё до первых кадров над лужайкой пронёсся громкий шёпот Элвина:

– Эй, не отвлекайтесь. Это мой!

Что ж, действие действительно разворачивалось под землёй. Только понять, что это было за действие, Альве так и не удалось. Мальчик и девочка зачем-то всюду носили с собой череп в шкатулке, а в конце появилось чудовище, роль которого почти наверняка исполнил Элвин, и сожрало эту шкатулку со всем содержимым.

Альва наклонилась к Йонасу и прошептала:

– А твой фильм уже показали?

Но Йонас лишь приложил палец к губам и кивнул на экран.

Наверное, его фильм как раз был на очереди.

Однако на экране неожиданно возник Симон в парике из длинных зелёных волос. Сидя посреди озера на панцире огромной черепахи, он изображал из себя морского бога Посейдона.

Альва в замешательстве покосилась на Йонаса. Он что, снимал фильм вместе с Симоном? Не может быть! Йонас никак не реагировал, лишь заворожённо смотрел на экран, хотя фильм, честно говоря, был из рук вон плох.

Посейдон нудно вещал в камеру, как здорово быть властителем вод, но даже не окунулся в конце.

Четыре короткометражки спустя кинопоказ закончился. На сцену вновь вышел директор Францен в сопровождении фрау Тинериус. В руках он держал прибор для измерения громкости аплодисментов. Началось голосование: жюри объявляло названия фильмов, дети хлопали. Даже без прибора всем было ясно, что победил фильм номер четыре. Ему аплодировали особенно долго и громко.

Настало время церемонии награждения. Фрау Тинериус передала директору Францену конверт.

– Победителем киноконкурса в этом году объявляется… – Директор Францен открыл конверт под барабанную дробь. – …Йонас Заттлер!

Зрители восхищённо аплодировали, Альва, Ленни, Мала и Тилль тоже повскакивали со своих мест и били в ладоши как сумасшедшие.

– Вот это круто! Поздравляю! – сказал Тилль, с уважением похлопав Йонаса по плечу.

– Так фильм номер четыре был твой? – со смехом спросила Мала.

Один из прожекторов осветил публику, выискивая победителя.

– Йонас, выходи сюда, – позвал директор Францен.

Йонас расплылся в улыбке, встал и начал пробираться к спортзалу между пледами. Вслед ему отовсюду неслись поздравления. Но от внимания Альвы не ускользнуло, что Симон раздосадованно покачал головой.

– Спасибо, спасибо, спасибо! – сказал Йонас, когда директор Францен вручил ему микрофон. – Не кисни, Посейдон, может, в следующем году получится!

С той стороны, где сидел Симон, раздались недовольные возгласы. Альва нахмурилась. Впрочем, Йонас тоже был хорош – вполне мог бы и обойтись без этого комментария.

– Спасибо! А теперь я хотел бы ещё кое-что сказать! – продолжил Йонас.

– Давай девиз! – выкрикнул откуда-то из публики Элвин.

– Эй, перевари сначала свою шкатулку. Даже не хочу знать, что там было внутри! – отреагировал Йонас, заработав одобрительный смех аудитории.

– Нет, насчёт девиза мы ещё подумаем, – продолжил он. – И когда я говорю «мы», я имею в виду свою нереально-фантастическую команду! Бен и Пауль, поднимайтесь на сцену! Без вас этого фильма не было бы.

Прожектор вновь осветил публику. Альва видела, как Пауль с Беном вопросительно переглянулись и, немного помедлив, поднялись на ноги.

Снова послышались аплодисменты и возгласы одобрения. Едва Пауль вышел на сцену, как микрофонная стойка наклонилась и прилипла к его руке. Он со смехом вернул её на место и взял у Йонаса микрофон.

– Спасибо всем вам, – негромко сказал он.

На лужайке стало очень тихо.

– Я впервые почувствовал себя частью команды. Да ещё и сразу команды-победителя. Что я могу сказать… Ух, это просто здорово!

И опять раздался шквал аплодисментов. Альва хлопала так сильно, что у неё горели ладони.

Тем временем Пауль передал микрофон Бену.

– Вместе можно сделать всё, даже снять фильм за один день! – добавил тот.

Публику вновь охватило ликование. Трое мальчишек, широко улыбаясь, стояли на сцене и махали руками.

Победившую команду поздравляли до тех пор, пока фрау Тинериус, наконец, не велела всем расходиться по общежитиям.

– Ну что, как тебе твой первый вечер кино? – спросила Мала Альву по дороге.

– Круто, – довольно выдохнула она.

Глава 31. Извинения тумбочки

Альва открыла дверь в комнату. Фридерика лежала в кровати и читала. Она лишь на секунду приподняла голову и пробормотала что-то отдалённо напоминающее «привет».

Вообще-то, Альва хотела поделиться с Фридерикой впечатлениями о вечере кино, вот только сомневалась, что той будет интересно. Поэтому она передумала что-то рассказывать, а вместо этого решила написать