Пропавшая шхуна - Ховард Пииз

Тод Моран испытующе посмотрел на него. Юноша из одной из самых дорогих школ-интернатов на Востоке, размышлял он, и... хм... парень, который слоняется по Сан-Франциско без гроша в кармане. Есть ли у него здесь друзья?

Он озвучил эту мысль.

— Нет, — ответил Стен Ридли. — Я не знаю здесь ни души. Я один. Я разорен. Впрочем, меня это не особо волнует — я уже могу постоять за себя. Только вот мне срочно нужно домой. «Арабия», как я выяснил, является единственным судном, отплывающим в Папеэте в течение ближайших трех недель.

Взгляд Тода скользнул назад — туда, где над кормой судна кружили чайки. Никто лучше него не знал, каково это — оказаться в чужом порту одному и без денег. Разве однажды он не был в точно таком же затруднительном положении в Нью-Йорке, а затем снова на юге Франции?

— Ладно! — решил он. — Если рулевой соблаговолит впустить вас на борт, я отведу вас к капитану. — Третий помощник обернулся к вахтенному матросу. — Ну, что думаешь, Топпи?

— Как скажете, сэр. Ваше решение, — ответил маленький кокни. Тем не менее, он громко зарычал, неохотно отходя в сторону: — Надо же, «человек» на борту!

Стен Ридли нетерпеливо поднялся на палубу. Он так смерил взглядом Топпи, что маленький моряк почувствовал себя менее важным, чем кружившие над ними чайки.

Третий помощник повел его на корму.                             

— Я не могу обещать вам место, — объяснил он, — но я представлю ваше дело шкиперу. Вот увидите, капитан Джарвис — справедливый человек.

Свернув в проход по правому борту, двое молодых людей вскоре прошли мимо шахты тихого и явно пустынного машинного отделения и, наконец, снова оказались на открытой палубе. Они проскользнули под грузовой стрелой, которая в этот момент подавала в третий трюм ящики с консервами, и добрались до кормовой надстройки. Тут Тод поднял руку, чтобы постучать в дверь, за которой находилась судовая канцелярия,[3] но вспомнил, что он уже стал третьим помощником. Он опустил руку и без дальнейших формальностей вошел в помещение, где за столом сидел капитан парохода «Арабия».

— А, это ты, Джо Макарони[4], — начал капитан Джарвис, но, заметив хорошо одетого молодого человека, стоящего рядом с Тодом, удивленно поднял глаза.

— Кто это? — приветливо спросил он. — Один из ваших бывших друзей по колледжу?

— Нет, сэр. Парень ищет работу.

— Но вам должно быть известно, что у нас больше нет вакансий.

Его глубокий и проникновенный голос звучал теперь далеко не так дружелюбно.

— Я боялся такого ответа, сэр, — признался Тод. — Но я подумал, что мы могли бы найти место для возвращающегося на родину бедняги, который не прочь отработать свой проезд. Видите ли, этот юноша родом с Таити. У него не осталось денег, а  там что-то случилось — что-то, требующее его немедленного возвращения.

Капитан Джарвис откинулся на спинку своего вращающегося кресла и закинул руки за голову. Взглянув на Стена Ридли, Тод увидел, как глаза молодого человека расширились от удивления при виде капитана «Арабии».

Том Джарвис, старый друг Тода, был хорошо известен среди тихоокеанских моряков. Ростом свыше шести футов, широкоплечий и светловолосый, он однажды в своем прошлом позволил фантазии татуировщика выложиться на всю катушку. Тод мог представить, какое впечатление он производил сейчас на незнакомца: темные облегающие брюки подчеркивали необычную длину его ног; синяя рубашка, расстегнутая спереди, обнажала крепкую шею и грудь, на которой ухмылялись драконьи головы; на правой руке ниже закатанных рукавов рубашки виднелась узкая сетка из маленьких звездочек, а на левой на мощных мышцах извивалась зеленая змейка.

— Почему вы так торопитесь вернуться на Таити именно сейчас? — спросил он.

Стен Ридли сглотнул, пытаясь подобрать нужные слова.

— Это… дело обстоит следующим образом, сэр, — наконец произнес он. — Я был вдали от дома последние два года. Мой отец отправил меня в школу в Коннектикуте. Все шло хорошо до тех пор, когда примерно три месяца назад от него перестали приходить письма. До этого он писал мне каждый раз, когда сюда отправлялся пароход. Первый раз, когда не пришло очередное письмо, я подумал, что он, вероятно, был на Тайарее, где у нас есть кокосовая плантация. Но и следующее судно пришло без известий — ну, и без денег тоже. И я, должен признаться, запаниковал.

Он помолчал, глядя в пол. Тод и капитан Джарвис слушали молча, и молодой человек продолжил:

— Я отправил телеграмму на Таити, но ответа от отца не получил. Вместо этого пришло сообщение, что его нигде не могут найти. Затем я, наконец, получил от него известие — и с этого начинается самая странная часть этой истории. Отец написал, чтобы я не волновался, если не получу от него вестей в ближайшее время. Он посоветовал мне оставаться в школе, потому что там все уже оплачено до конца семестра. Но я ни в коем случае — что бы я ни услышал — не должен возвращаться домой.

— Хм, — капитан Джарвис подался вперед в своем кресле. — И вы не знаете, почему он это написал?

— Нет.

Ответ был едва уловим.

— Чем занимается ваш отец? Он плантатор?

— Да. У него есть плантация, где мы тоже можем жить; от Папеэте до нее всего одна ночь на паруснике. Он также владеет тремя небольшими шхунами, которые курсируют между островами Общества и группой Туамоту — их еще называют Жемчужными островами. Что-то случилось, что-то ужасное, я это чувствую. Но только — что?

Юноша уставился на них, его глаза потемнели от страха.

— И вы не можете дождаться пассажирского лайнера в следующем месяце?

Стен Ридли покачал головой:

— У меня больше нет денег. Те, что у меня были, я истратил, чтобы добраться до Сан-Франциско. Ох, возможно, мне не следовало ехать, но я больше не мог оставаться в школе. Эта история крутилась у меня в голове день и ночь, и мне было невыносимо ничего не делать.  

Капитан Джарвис повернулся к Тоду:

— Не могли бы мы где-нибудь использовать этого мальчика?

— Да, сэр, — быстро ответил Тод. — Можно взять его матросом без класса и