Вика - Генрих Соломонович Книжник

я побежала к Юле с Вовой. Но этот, в пальто, уже очухался, опять схватил меня, и тут на него молча прыгнул Мишка, сбил с ног и рявкнул так, что тот свернулся в клубок и закрыл голову руками. Вова с Юлей уже подбегали к нам, шофёр стряхнул Ирму, прыгнул в машину, втащил туда своего хозяина, захлопнул дверь, и машина рванула с места. А Васька так и стоял, как стоял, только рот закрыл.

Юля добежала, обхватила меня и прижала к себе. Я почувствовала, что она вся дрожит, а я почему-то не дрожала, хотя мне было очень страшно. Мишка подошёл и привалился ко мне боком. Я даже покосилась от его тяжести и чуть не свалилась. А Катя ходила вокруг меня, тёрлась головой о мои ноги, и я взяла её на руки.

А ведь Катя, Ирма и Мишка спасли меня сегодня.

Подошёл Сенька — хромает, на щеке царапина. Посмотрел на меня, скривился и заплакал. Я понимала, что на самом деле он мужественный и плачет не из-за себя, а из-за меня. Ирма, глядя на него, стала подвывать. Сенька сразу перестал плакать, кулаком вытер глаза, обнял её и поцеловал в нос. Потом посмотрел на меня и спросил:

— Кто это был? Зачем они хотели тебя украсть?

Я подняла голову — на меня смотрели восемь глаз, а если с Катей, Мишкой и Ирмой — то четырнадцать. Вдруг я вспомнила глаза этого дядьки в чёрном пальто, и только тут мне стало так страшно, что я села на снег и заплакала.

Все молчали, а Вова взял меня на руки, как маленькую, и понёс к дому. И все пошли за нами.

* * *

Вова с Юлей и Мишкой проводили меня, Сеньку и Ваську до самых моих дверей на тот случай, если эти бандиты дожидаются меня в подъезде. Сеньку и Ваську я попросила побыть со мной, пока не придут папа и мама. Я поставила на стол чашки, блюдца, ложки и пошла на кухню налить Кате молока, дать что-нибудь Ирме и взять банку с вареньем. Слышу, в комнате крик. Я прибежала, а они оба красные и чуть ли не бросаются друг на друга.

— Ты просто стоял да смотрел, вместо того чтобы броситься Вику выручать! — кричал Сенька.

— А кто позвал на помощь Юлю и Вову, может быть, ты, — наступал Васька. — Много ли пользы от того, что ты полез драться со взрослыми? Вот и схлопотал по морде.

— Неправда! — возмутился Сенька. — Забыл, что ли? Это моя Ирма бросилась на этого гада, и он отпустил Вику. А вообще-то ты, Васька, молодец, орал очень геройски.

Тут Васька вскипел, схватил ложку и крикнул:

— Если тебе, Сенька, мало твоей драной морды, я сейчас добавлю.

Тут я закричала, чтобы они сейчас же прекратили скандал: мне после переживаний сегодняшнего дня ещё их драки не хватает, и если они не перестанут, выгоню на улицу, пусть дерутся там.

Они уселись, ворча что-то себе под нос, друг на друга не смотрят. А кто из них прав? Сенька, конечно, очень смелый. Он бросился меня спасать, не думая, что противник в сто раз сильнее его. Правду он тогда сказал, что станет за меня драться, даже если его обязательно побьют. А я-то думала, что он только хвастается, как все мальчишки. Васька не такой, он не храбрый; он сначала подумает, как бы так сделать, чтобы и помощь получилась, и самого не побили. От Сенькиной смелости получилась большая польза: Ирма укусила этого гада, и он меня выпустил. Но ведь Ирма мстила за Сеньку. А от Васькиного крика тоже получилась польза: Вова и Юля оглянулись и кинулись на помощь. Кто из них прав? Сенька прав, он молодец, а Васька, может быть, заорал не чтобы на помощь позвать, а просто от страха.

Я налила им чаю, положила варенья, они стали пить, успокаиваться и уже не тряслись от злости. Выпили по две чашки, а варенья съели чуть ли не полбанки.

Тут Васька стал расспрашивать меня:

— А из-за чего они захотели тебя украсть? Чтобы получить с твоего папы выкуп или из-за твоего умения понимать зверей?

— Из-за зверей.

И что ты теперь будешь делать? Как ходить по улицам? Вдруг они снова захотят тебя украсть.

— Не знаю, — ответила я. — Скажу папе, он что-нибудь придумает.

Сенька аж подскочил на месте:

— Мы с Ирмой будем тебя охранять. Если за хлебом пошлют или ещё куда-нибудь. Позвонишь — и я сейчас же выйду. И в школу я с тобой буду ходить, а после школы, если ты задержишься, буду тебя ждать.

— Как ты её спасёшь без своей Ирмы? — ехидно спросил Васька. — Утром ещё куда ни шло — пойдёте вместе, провожать вас до школы Вика Ирму научит, а после уроков ты, что ли, по телефону будешь её вызывать встречать вас, да?

Сенька покраснел и стал медленно подниматься из-за стола. Я вскочила, навалилась ему на плечи и усадила обратно. И сказала Ваське:

— Это не твоё дело. Если хочешь, можешь ходить с нами, заорёшь, если нападут.

Васька покраснел ещё сильнее Сеньки, поднялся и стал одеваться. А Сенька вдруг посмотрел на него и как-то по-взрослому сказал:

— Да ладно тебе обижаться. В следующий раз и ты бросишься на помощь.

Васька замер, уставился на Сеньку круглыми глазами и спросил тихо:

— Ты думаешь, что обязательно нападут?

Сенька ничего