Вика - Генрих Соломонович Книжник

Тут Васька вдруг надулся и заявил:

— А я? Мне тоже велели здесь ждать.

Лысый посмотрел на него, пожал плечами, махнул ему рукой, и мы куда-то пошли. Мне ещё больше стало неуютно, и я порадовалась, что со мной хотя бы Васька.

Нас привели в комнату с большим столом, диванами, креслами и тяжёлыми шторами на окнах. Лысый велел нам сесть на диван и ждать и ушёл. Стало тихо-тихо. Я шёпотом спросила Ваську:

— Ты зачем увязался за мной, если заявка только на меня?

Он пожал плечами и ничего не ответил. А мне и так было понятно: решил, что меня уже выбрали сниматься, и захотел пройти в артисты заодно со мной.

Я посмотрела на часы пришло время звонить родителям, сообщать, что со мной всё в порядке. Папа был на научной конференции, он отключил свой телефон, и я позвонила маме. Она сразу стала расспрашивать про киностудию. Ей, оказывается, уже позвонила Зоя, наша классная, и всё рассказала. Пришлось сказать, что пока сижу и жду, потому что на меня была отдельная заявка. И Васька со мной сидит, хотя на него заявки не было.

Васька покраснел, но промолчал.

Мама сказала, что всё это очень неожиданно и интересно и чтобы я всё запомнила и подробно рассказала, когда приду домой.

Только я спрятала телефон, как вдруг прямо за диваном открылась маленькая дверь, которая там была замаскирована, и в комнату вошёл тот самый страшный дядька из чёрного джипа, который пытался украсть меня в парке.

У меня чуть не остановилось сердце, в ушах зазвенело, а дядька оскалился и произнёс сладким голосом:

— Вот мы и встретились, Вика. Я очень рад. Твоих зверей с тобой сейчас нет, и никто не помешает нашему разговору. А кто этот мальчик? A-а, помню, ты помог нам тогда найти Вику. Жаль, что ты здесь. Ну, ничего, тебя сейчас уведут.

Он нажал какую-то кнопку на столе и подошёл ко мне. Я осторожно поглядела на Ваську. Он был белый, как бумага, и глядел вытаращенными глазами на этого гада! Как же он, наверное, жалеет сейчас, что увязался за мной!

— Ну что ж, Вика, давай начнём. Это будет интересная работа. Ты очень необычный экстрасенс. Для тебя большая удача, что мы нашли тебя. Ты станешь известной на весь мир. Ты с радостью будешь работать со мной… Сейчас ты перестанешь бояться, станешь спокойной, послушной, начнёшь выполнять всё, что я скажу… Скоро ты вообще не сможешь без этой работы… Гляди мне в глаза!

Он подошел ко мне, пальцем подцепил меня под подбородок и поднял мою голову. Его страшные глаза глядели прямо в меня. Я почувствовала, что он опять лезет мне в голову, но уже ничего не могла поделать, даже закрыть глаза. И тут вдруг Васька вскочил, заорал диким голосом: «А-а-а!» — и вцепился зубами дядьке в руку! «А-а-а!» — теперь уже заорал мужик, схватил Ваську за ухо и стал отдирать его от своей руки. Тут я очнулась, вскочила и укусила этого гада за вторую руку. Он взвыл ещё громче и отпустил Васькино ухо. Я крикнула Ваське: «Бежим!» и кинулась к двери. Васька молодец, понял сразу и выскочил за мной.

Мы вылетели в коридор и увидели того, лысого, который привёл нас в эту комнату.

— Вы куда? — спросил он и загородил нам дорогу.

— Этот, ваш, отпустил нас до завтра! — крикнула я. — Наш школьный автобус уходит, опаздываем! Где выход?

— По коридору, за угол, там лифт на первый этаж, внизу спросите, — ответил лысый.

И мы с Васькой помчались от него что было сил.

Мы неслись по коридору куда глаза глядят, лишь бы подальше от этого ужасного дядьки, а сзади уже понёсся крик:

— Держи этих зверёнышей, все руки мне искусали! Да быстрее ты!

Мы добежали до поворота. Я оглянулась и увидела, что лысый смотрит на своего хозяина и ничего не понимает, а тот орёт на него и машет в нашу сторону. Вдруг они оба помчались за нами. Коридор был пустой, никто не мог бы за нас заступиться.

Ждать лифта было нельзя. Я стала дёргать двери, и одна, над которой горела надпись: «Идут съёмки», вдруг открылась. Мы влетели внутрь и закрыли её за собой.

Это оказался большущий зал, весь тёмный, только в дальнем конце были свет и люди. Раздался очень громкий командирский голос, наверное, через мегафон:

— В чём дело?

И ответ:

— Сквозняк, вероятно, Сергей Филиппович.

Мы метнулись в сторону и увидели каменную стену, которая на самом деле оказалась тряпочной на деревянной раме, забежали за неё и замерли.

Снова открылась дверь, и мы поняли, что вбежали эти двое. Опять загремел мегафонный голос:

— Да что же это такое! Разберись, наконец, Коля!

И сразу голос этого страшного гада:

— Зажечь свет! Сюда забежали двое детей!

И ответ этого Коли:

— Какие дети?! Никто сюда не забегал, идите-ка отсюда, господа хорошие, охрану вызову! Хотите — ждите в коридоре, пока съёмки не кончатся, часа полтора ещё.

Наступила тишина, и вдруг совсем рядом, прямо за тряпочной стеной, послышался шёпот:

— Бесполезно, Арнольд Аркадьич, я этого режиссёра знаю, всегда важничает. Скандал поднимет на весь мир, вам это ни к чему. Может, их здесь и нет совсем, могли в туалет забежать — мы с вами мимо проскочили, не