Вика - Генрих Соломонович Книжник

— Ох, правда. Звони на проходную. Скажи, пусть задержат: девчонка в синей куртке, мальчишка в красной. И давай туда сам, а я в туалете посмотрю, да руки хотя бы одеколоном продезинфицирую, пластырь наклею. Надо же, как искусали, зверёныши!

Чуть скрипнула дверь, шаги стихли. Ушли. Я прислушалась к Ваське и совсем не услышала его мыслей. Я даже испугалась: вдруг он умер от страха? Или в обмороке? Тогда почему не падает? Я ткнула его в бок, он зашевелился.

— Что будем делать? — прошептала я ему на ухо. — Они ушли. Надо выбираться.

— А если подстерегают? — выдохнул он.

— А что делать? Вдруг наши не дождутся и уедут без нас?

— Не знаю. Может быть, химичка-сопровождающая останется ждать?

— А если она позвонит родителям? Ой, что начнётся!

Мы осторожно выбрались из-за тряпочной стены. Все люди столпились в дальнем конце и что-то рассматривали. Мы подкрались к двери и выглянули в коридор. Никого.

Мы вышли, вздрагивая и оглядываясь, дошли до лифта и нажали кнопку вызова.

Васька повернулся ко мне:

— Вика, у тебя куртка двухсторонняя? Ну, которую можно носить и так, и наизнанку?

— А тебе зачем?

— Помнишь, тот, страшный, сказал, что нас на выходе будут ловить по цвету куртки: тебя по синему, меня по красному. Моя с внутренней стороны жёлтая.

— Ой, Васька, ты молодец. Только моя односторонняя, а подкладка серая. Всё равно лучше вывернуть.

Мы переоделись, и я повязала поверх куртки шарф, чтобы по-другому выглядеть.

— Нормально, — одобрил Васька.

Подошёл лифт, двери открылись. В лифте спускались несколько человек, но этих двоих не было. Некоторые были в пальто, значит, собрались уходить, и если мы пойдём за ними, то попадём во двор.

Все посмотрели на нас, а одна женщина с весёлыми глазами спросила меня:

— А почему курточка наизнанку?

Я жалобно заморгала:

— Испачкалась. Некрасиво.

— Вы, наверное, из набора на фильм «Простые герои»? Ну и как, выбрали?

— Нет. Сказали идти во двор. А мы заблудились. Нас, наверное, уже ищут. Можно мы пойдём с вами?

— Конечно. Во дворе детворы полно. Найдёте своих?

Я пожала плечами:

— Попробуем!

Мы вышли во двор. Действительно, мальчишек и девчонок было много, гомон стоял, как в школьном коридоре на переменке. Сопровождающие держали плакатики с номерами школ. Нашего номера нигде не было.

Какая ваша школа? — спросила тётя.

Васька назвал номер.

— Надо же, у меня там племянница учится. Она говорила, что в её школе есть девочка, которая умеет разговаривать с животными. Вы её не знаете?

Только я хотела сказать, что тоже об этой девочке слышала, но не знаю её, как Васька вдруг радостно закричал:

— Так это же она и есть!

Тётя ахнула и уставилась на меня.

— Это правда? А как ты это делаешь? Тебя сюда пригласили именно из-за этого?

Я показала Ваське кулак, но сама почему-то быстро рассказала этой тёте обо всех наших приключениях: что сюда меня пригласили проверяться на роль главной героини, но на самом деле хотели украсть для исследования в какой-то лаборатории; что меня увели к страшному дядьке, а Васька увязался за мной и тоже попал к нему; и дядька уже начал меня гипнотизировать, но Васька, как настоящий герой, бросился на него, укусил его за руку, и нам удалось убежать. А сейчас мы боимся, что нас задержат на проходной, и мы вывернули куртки наизнанку, чтобы нас не узнали по их цвету. А вон, у проходной стоит лысый — он помощник того ужасного гипнотизёра, которому было приказано поймать нас.

Тётя слушала нас и всё шире раскрывала глаза.

— Невероятно! — сказала она. — Настолько невероятно, что я тебе верю. Так. Куртки вы вывернули, это правильно. А сейчас давайте мне руки. Ты (это она мне) смотри на меня, будто мы разговариваем, а ты (это она Ваське) опусти голову и смотри под ноги.

Мы подошли к проходной. Лысый скользнул по нам взглядом, посмотрел на мальчишку в красной куртке, который шёл за нами, опять глянул на нас и вдруг крикнул:

— Стой! Вот она, держите её!

Тётя отпустила нас, хлопнула в ладоши, и мы с Васькой рванули мимо вахтёра на улицу. А сама она остановилась в дверях и загородила лысому дорогу. Он наткнулся на неё, стал кричать, чтобы нас задержали, но мы уже выскочили на улицу.

Там я сразу увидела папу и Васькину маму тётю Тоню. Я кинулась к папе.

— Быстро в машину! — скомандовал он.

Я впрыгнула в наш автомобиль и захлопнула за собой дверь.

Лысый выскочил из проходной, бросился было к машине, но папа преградил ему дорогу и сурово спросил:

— В чём дело?! Что вам нужно от моей дочери?

Тот сразу затормозил и оглянулся по сторонам.

Вокруг было много народу: наверное, родители ребят — многие ещё бегали во дворе. Наша сопровождающая тоже стояла здесь.

Глаза у него забегали, и он выкрикнул:

— Она украла дорогую ручку у моего начальника!

Я от возмущения онемела, а потом приспустила стекло и закричала:

— Папа, он врёт! Ему начальник велел так сказать, чтобы нас не выпустили отсюда.

Васька тоже сразу заорал:

— Врёт! Не было никакой ручки! Ничего мы не брали!