Золотой жук: рассказы американских классиков [сборник] - Эдгар Аллен По

первому попавшемуся полисмену, попросил его проводить меня в главное управление сыскной полиции. К счастью, я поспел туда во-время: начальник полиции, знаменитый инспектор Блант, уже собирался уходить домой. Инспектор, оказался человеком среднего роста и плотного сложения; когда ему случалось задумываться над чем-нибудь, он хмурил брови и глубокомысленно постукивал себя указательным пальцем по лбу, и это сразу же вселяло в вас уверенность, что вы имеете дело с незаурядной личностью. Я только взглянул на него и, немедленно почувствовав к нему доверие, загорелся надеждой. Я изложил инспектору суть дела. Мои слова ни в коей мере не поколебали его железного самообладания, они произвели на него примерно такое же впечатление, как если бы я сообщил ему о пропаже собачки. Он знаком предложил мне сесть и сказал:

— Разрешите минутку подумать.

С этими словами инспектор сел за свой письменный стол и склонил голову на руки. В другом конце комнаты работали клерки; следующие шесть-семь минут я не слышал ничего, кроме скрипа их перьев. Инспектор сидел, погруженный в глубокие думы. Наконец он поднял голову, и твердое, решительное выражение его лица сразу же показало мне, что мозг этого человека поработал не зря и уже успел составить план действий. Он начал негромким, но внушительным голосом:

— Да, это не совсем обычный случай. Надо действовать осмотрительно, надо быть уверенным в каждом своем шаге, прежде чем решаться на дальнейшее. И тайна, глубочайшая, абсолютная «тайна! Никому не рассказывайте о случившемся, даже репортерам. Предоставьте их мне. Они узнают только то, о; чем я сочту нужным Сообщить.

Он позвонил; появился молодой человек.

— Элрик, пусть репортеры подождут.

Молодой человек удалился.

— А теперь приступим к делу — и приступим методически. В нашем ремесле все построено на точности и скрупулезности метода.

Он взял перо и лист бумаги.

— Ну-с, так. Имя слона?

— Гассан-Бен-Али-Бен-Селим-Абдалла-Магомет-Моисей-Алхамалл-Джемсетджеджибой-Дулип султан Эбу-Будпур.

— Прекрасно. Уменьшительное?

— Джумбо.

— Прекрасно. Место рождения?

— Столица Сиама.

— Родители живы?

— Нет, умерли.

— Другие отпрыски имеются?

— Нет, он был единственным ребенком.

— Прекрасно. По этим пунктам сведений достаточно.

Теперь будьте добры описать (внешность (слона, не оставляя без внимания ни одной подробности, даже самой незначительной, то есть (незначительной с вашей точки зрения. Для человека моей профессии незначительных подробностей нет.

Я исполнил просьбу инспектора; он записывал все с моих слов. Когда я кончил, он сказал:

— Теперь слушайте. Если тут допущена малейшая неточность, поправьте меня.

Он прочел следующее:

— «Рост 19 футов; длина от темени до начала хвоста 26 футов; длина хобота 16 футов; длина хвоста 6 футов; общая длина туловища, включая хобот и хвост, 48 футов; длина клыков 9 % футов; уши в соответствии с общими размерами; отпечаток ноги похож на след от бочонка, если его поставить стоймя в снег; цвет слона грязно-белый; в каждом ухе имеет по одному отверстию для серег размером с блюдце и обладает привычкой поливать зрителей водой, а также колотить хоботом не только знакомых, но и незнакомых; слегка прихрамывает на правую заднюю ногу и имеет небольшой рубец под левой подмышкой — след зажившего нарыва; в момент похищения имел на спине башню с сидячими местами на пятнадцать персон и чепрак из золотой парчи размера обыкновенного ковра».

Никаких неточностей я не обнаружил. Инспектор позвонил, отдал это описание Элрику и сказал:

— Немедленно напечатать в пятидесяти тысячах экземпляров и разослать во все имеющиеся в стране сыскные отделения и ссудные кассы.

Элрик удалился.

— Ну-с, так. Пока все идет прекрасно. Теперь мне нужен фотографический снимок вашей движимости.

Я дал ему фотографию. Он посмотрел на нее критическим оком и сказал:

— Если лучшей нет, сойдет и эта! Только тут он подогнул хобот и забрал его в рот. Очень жаль! Это рассчитано на то, чтобы сбить с толку. Ведь вряд ли ваш слон всегда держит хобот в таком положении. — Он позвонил. — Элрик, размножить этот снимок в пятидесяти тысячах экземпляров и разослать вместе с описанием примет.

Элрик удалился выполнять приказ. Инспектор сказал:

— Теперь, как водится, надо назначить вознаграждение. Ну-с, назовите сумму.

— А сколько вы посоветуете?

— Я бы начал… ну, скажем, с двадцати пяти тысяч долларов. Дело крайне трудное и путаное. Воры найдут множество способов скрыться и спрятать свою добычу. У них повсюду есть соучастники и подручные…

— Боже милостивый! Так бы их знаете?

Настороженное выражение лица этого человека, привыкшего таить свои мысли и чувства, и его спокойный ответ не дали мне проникнуть в истину.

— Это не суть важно. Может быть, знаю, а может быть, и нет. Наши подозрения обычно строятся на данных о манере работы грабителя и о размерах его поживы. Можно твердо сказать, что на сей раз мы имеем дело не с карманником и вообще не с мелким воришкой. Тут орудовал не новичок. Поэтому, принимая во внимание все вышесказанное и учитывая предстоящие большие разъезды и тщательность, с которой воры будут заметать свои следы, двадцати пяти тысяч, пожалуй, окажется маловато. Впрочем, думаю, что для начала этого хватит.

Итак, мы решили начать с двадцати пяти тысяч. Потом этот человек, от внимания которого не ускользала ни одна мелочь, если она хотя бы в какой-то мере могла служить ключом к разгадке преступления, сказал:

— История сыска знает немало таких случаев, когда преступника изобличал его же собственный аппетит. Теперь расскажите мне, что ваш слон ест и в каком количестве.

— Ну, если говорить о том, что он ест, так он ест