Золотой жук: рассказы американских классиков [сборник] - Эдгар Аллен По

«А. — ксвбл. 242 Н. Тнд. — фз 328 вмлг. ОЗПО, — ,2 м! очв. Тщ-щ!»

— Если вор жив к здоров, — пояснил мне инспектор, — то он обязательно явится в условленное место встречи, где обычно заключаются все сделки между сыщиками и преступниками. Встреча должна состояться завтра в двенадцать часов ночи.

Никаких других дел больше не предвиделось, и я, не теряя времени, с чувством громадного облегчения покинул кабинет инспектора.

Я пришел туда на следующий день в 11 часов вечера, имея при себе сто тысяч долларов наличными. Они, были немедленно вручены самому инспектору Бланту, который вскоре удалился все с той же отвагой и уверенностью во взоре. Невыносимо долгий час уже подходил к концу, когда я вдруг услышал желанные шаги и, еле переводя дыхание, неверными шагами двинулся навстречу инспектору. Каким торжеством сияли его прекрасные глаза! Он сказал:

— Сделка состоялась! Завтра критиканы запоют другую песенку. Следуйте за мной!

Он взял зажженную свечу и опустился вниз, в огромное сводчатое подземелье, где обычно спали шестьдесят сыщиков, а сейчас человек двадцать коротали время, играя в карты. Я шел за ним по пятам. Инспектор быстро направился в дальний полутемный конец подземелья, и как раз в ту минуту, когда я, задыхаясь от невыносимой вони, уже терял сознание, он споткнулся о вытянутые вперед части какой-то необъятной туши и повалился на пол со следующими словами:

— Наша благородная профессия восстановила свою поруганную честь! Вот он, ваш слон!

Меня донесли в кабинет инспектора Бланта на руках и привели в чувство карболовой кислотой. Явились сыщики в полном составе, и тут началось такое бурное ликование, равного которому мне никогда не приходилось видеть. Вызвали репортеров, откупорили шампанское, провозгласили тост, стали обмениваться рукопожатиями, поздравлениями. Героем дня, разумеется, считался старший инспектор, и его счастье было так полно и так честно заслужено, что даже я радовался вместе со всеми — я, который стоял там, как бездомный нищий, и знал, что мой драгоценный подопечный мертв, что моя репутация погублена, ибо я не сумел выполнить порученной мне высокой миссии. Не один красноречивый взор говорил о преклонении сыщиков перед Своим шефом, не один голос шептал: «Посмотрите на него! Ведь это король сыска! Дайте ему путеводную нить, и от него ничто не скроется!»

Распределение пятидесяти тысяч долларов прошло с большим подъемом. Засовывая в карманы свою долю, старший инспектор произнес коротенькую речь. Вот что он сказал:

— Друзья мои, вы заслужили свою награду. Больше того, благодаря вам наша профессия покрыла себя неувядаемой славой.

Как раз в эту минуту ему подали телеграмму, в которой было написано следующее:

«Монро, штат Мичиган, 22 ч.

Впервые за несколько недель попал на телеграф. Ехал по следам верхом тысячу мыль сквозь густой лес. С каждым днем следы становятся все явственнее, глубже и свежее. Не беспокойтесь, еще неделя — и слон будет найден. Это наверняка.

Сыщик Дарли»

Старший инспектор предложил крикнуть троекратное «гип-гип ура» в честь Дар ли, «одного из самых блестящих наших агентов», и затем приказал вызвать его телеграммой обратно для получения причитающейся ему доли.

Так закончилась эта эпопея с похищением слона. На следующий день все газеты, за исключением одной, снова рассыпались в похвалах сыщикам. А тот презренный листок разразился следующей тирадой: «Славны дела твои, о сыщик! Ты, правда, не всегда проявляешь достаточную расторопность при розыске таких мелочей, как затерявшийся слои; ты гоняешься за ним день-денской, а ночью в течение трех недель спишь по соседству с его разлагающейся тушей, но в конце концов ты обнаружишь пропажу, если тот человек, который затащил слона в твой дом, приведет тебя туда и ткнет в него пальцем».

Бедный Гассан был потерян для меня навеки. Ранения от пушечных ядер оказались смертельными. Он пробрался в это мрачное подземелье под прикрытием тумана и там, окруженный врагами, подвергающийся постоянной опасности быть обнаруженным, угасал от голода и мук и наконец нашел успокоение в смерти.

Сделка с преступниками обошлась мне в сто тысяч долларов, расходы по розыскам — еще в сорок две тысячи. Я не осмеливался просить у правительства какой-нибудь должности. Я стал банкротом, бездомным странником. Но мое преклонение перед этим человеком, перед величайшим сыщиком, которого когда-либо знал мир, не увядает до сего времени и пребудет во мне до конца дней моих.

Джек Лондон

Любовь к жизни

Признаем за ними одно —

Они жили и кости бросали:

Это им выиграть было дано.

Хоть золото кости забрали.

С трудом спустились они с берега; шедший впереди споткнулся о разбросанные на дороге камни. Они устали и ослабели, и лица их выражали тупое терпение — следствие долгих страданий. Они были тяжело нагружены сделанными из одеял узлами, прикрепленными ремнями к спине. Ремни, поперечно пересекавшие лоб, также поддерживали эти узлы. Каждый из путников нес по ружью. Они шли сгорбившись, опустив плечи, вытянув шею, глазами уставившись в землю.

— Хорошо было бы иметь теперь хоть пару патронов из тех, что спрятаны в нашем тайнике, — сказал человек, шедший сзади.

Голос его был мрачен и совершенно бесстрастен. Он говорил без всякого воодушевления, и человек, что шел впереди и пробирался, спотыкаясь, по камням, покрытым побелевшей от пены водой, не удостоил его ответом.

Второй следовал за ним по пятам. Несмотря на то что вода была холодна, как лед, — настолько холодна, что ломило икры