Фарра Нурза и Кольцо судьбы - Диба Заргарпур

– Но что во мне такого опасного?

Да, я бываю резкой и грубой, и в моей комнате вечный беспорядок, но я не злодейка. К тому же, если уж на то пошло: действительно пугающей выглядела как раз та сцена, когда Ясин лишил воли продавца в магазине. Вот уж что по-настоящему жутко. И ведь так умеют делать все джинны.

– Опасна не конкретно ты, – тихо сказал Ясин. – Давным-давно, ещё до моего рождения, царь Мудхиб узнал о пророчестве. Ему было ужасное видение о гибели нашего мира, и виной тому должен был стать тот, в ком течёт кровь джинна и человека. С тех пор наш мир отгородился от мира людей.

– Но я бы никогда не причинила вред вашему миру!

Я восхищалась джиннами и мечтала стать одной из них. Я не хотела его разрушать.

– Ты же веришь мне, правда?

– Я тогда тебя совсем не знал. Всё, что мне было известно, – из-за тебя мой отец и Ахмар исчезли. Я решил, что, может, и правда пророчество начинает сбываться.

– Ну, теперь я понимаю, почему ты так подумал… – сказала я.

Узнав историю борьбы семи королей с Азаром, я бы тоже, наверное, в это поверила. Появление с его проклятым кольцом в здании Верховного суда действительно выглядело очень подозрительно и не выставляло меня лучшим образом.

– Но, когда король Баркан поймал меня в библиотеке и открыл свой замысел, он вовсе меня не обрадовал. Он видел, что я сомневаюсь, поэтому… наложил чары подчинения и связал меня клятвой молчания, чтобы я не мог никому рассказать, если вдруг передумаю. Послушай, я знаю, я был не прав и вёл себя как… как тот ещё хам, но я никогда не хотел навредить тебе в том смысле, в котором этого хотел король Баркан.

Я с трудом сглотнула.

– Навредить с помощью тех таблеток, что он тебе дал?

– Ты их видела? Да, вот они.

Ясин закрыл глаза, достал из своего мешочка две белые таблетки и стыдливо их протянул. На них был выгравирован какой-то символ.

– Я ничего не мог сделать. Одним из приказов Баркана было продолжать следовать его воле и выполнять придуманный им замысел. Если бы я попытался выбросить эти таблетки или рассказать кому-нибудь правду, магия просто не дала бы мне этого сделать, пока…

– Пока я сама не заговорю на эту тему, – закончила я за него. Теперь понятно, почему его речь иногда становилась такой невнятной. – Что это за таблетки?

– На них выгравирован символ короля Маймуна. Он властвует над миром подсознания и снов. Это его сфера влияния. По замыслу Баркана, я должен был заставить вас с Идрисом проглотить их, и… – Ясин содрогнулся и продолжил: – Когда бы вы заснули, это позволило бы приспешникам короля Маймуна проникнуть в ваши сны и подчинить себе вашу волю и тело.

– Это… звучит довольно опасно, – шепнула я.

Я так крепко обняла мягкую игрушку, что из дырки в её шее начал вылезать наполнитель. Даже представить сложно, что значит быть безвольной марионеткой, которой кто-то управляет. Если один король джиннов обладал такой властью, то чего ждать от остальных?

– Это не просто опасно, это очень опасно, поэтому я и пытался их выбросить, но каждый раз, когда я это делал, они сами собой вновь оказывались в руке.

Ясин покачал головой, пряди волос выбились из небрежно собранного пучка. Носок ботинка описывал круги на полу.

– Так как я не мог рассказать тебе правду, я решил, что будет лучше, если я просто заберу кольцо и всё сделаю сам, чем позволю плану Баркана осуществиться.

До меня наконец дошло, и я судорожно спросила:

– Так все эти молнии и попытки отобрать кольцо… ты хотел меня защитить?

– Ну, не только, – признался он. – Ещё я действительно немного завидовал, что ты получила возможность загадать желание, а мне ничего не перепало. Я говорю правду.

Когда я увидела, каким… человечным может быть Ясин, я почувствовала себя виноватой за то, что наговорила ему в торговом центре. Не он один был не прав.

– Я не то имела в виду, когда говорила, – выпалила я. – Про школу и про…

Про то, что он не достоин желания.

Ясин смотрел на меня своими пронзительными зелёными глазами.

– Нет, это то, что ты и хотела сказать.

– Нет же, я…

Дверь в комнату распахнулась. Запыхавшийся Идрис стоял в проёме и тыкал в меня испачканным чернилами пальцем.

– Я думал, ты не знаешь, что такое защитный амулет.

Я повернулась к нему в полном недоумении.

– А я и не знаю.

Из-за плеча Идриса выглядывала кудрявая голова Арзу.

– Защитный что?

– Тогда почему… – Идрис подбежал, схватил меня за руку и вытащил из комнаты в тёмный коридор.

Вдоль стен были развешаны фотографии. В основном семейные портреты.

– Тогда это что?

Он указал пальцем на детскую фотографию. Я одета в нелепый костюм тыквы (спасибо, Мадар). Рядом с воротником к костюму приколоты два иранских оберега. Один в форме синего глаза, а другой – маленький золотой слоник с блестящей отделкой[20].

– У нас в семье это принято надевать на младенцев на удачу или для…

Защиты.

– Этого не может…

Моя рука потянулась к фотографии, и я коснулась того места, где к костюму был приколот талисман. В этот же момент я ощутила, как тепло медленно окутывает мои пальцы, словно меня обнимают самые нежные руки на свете. Тепло поднялось по руке прямо к сердцу. На глаза навернулись слёзы. Это тепло, эта нежность напомнили объятия Мадар.

Но этого не может быть.

Мадар не знала, кто такой Падар на самом деле. Она сама говорила об этом в машине после того, как папа пропал! «Магии не существует. Бессмысленно пытаться убежать от реальности и её проблем, погружаясь в мир фантазий и строя воздушные замки». Она просто не могла знать правду.

Если только…

В голове всплывал мой сегодняшний сон и голос Падара: «Верь мне. Ты там, где и должна быть». Я приподняла рамку с фотографией и аккуратно сняла со стены. Когда я её перевернула, то услышала тихое позвякивание. К оборотной стороне рамки был приклеен тот самый амулет от сглаза в виде слоника. Я ощутила волну тепла, исходившую от него.

– Защитный амулет, – шепнула я.

Из-за спины выглядывали любопытные лица Идриса и Арзу, пытавшихся разглядеть его поближе. Ясин стоял в стороне, явно чувствуя себя не в своей тарелке.

– Но тогда это значит…

Мама знала обо всём и врала мне. В этот момент весь мой мир начал