Фарра Нурза и Кольцо судьбы - Диба Заргарпур

– Может, кто-то подложил его сюда, а мама не знала.

У меня свело живот, и к горлу подступила тошнота. Я уронила рамку с фотографией.

– Здесь какая-то ошибка.

– Никакой ошибки, это точно защитный амулет, – уверенно проговорил Идрис, – и от него пахнет твоей мамой.

– Кто-нибудь объяснит, что тут происходит и почему это плохо? – застонала Арзу.

Неожиданно до нас донёсся тихий голос Ясина. Он стоял, облокотившись на дверной косяк моей комнаты.

– Это значит, что твоя мама с самого начала знала, кто наш отец на самом деле.

В этот момент на первом этаже раздался какой-то шум. Я услышала, как в замочной скважине повернулся ключ и открылась дверь. Кто-то быстрым шагом зашёл внутрь.

– Быстрее! Я больше не могу стоять на этом морозе. У меня уже все пальцы окоченели.

Мы в изумлении переглянулись. Это Мадар.

Глава 16

Я в порядке

– Что нам теперь делать? – раздался тревожный голос Арзу.

Прежде чем кто-то успел ответить, под ногами затрясся пол, сначала едва ощутимо, а потом вибрация стала в разы сильнее. В доме дребезжали стёкла, и несколько рамок с фотографиями упали со стен прямо нам на голову.

– Ай! – Идрис потёр шишку на затылке.

– Что происходит? – крикнула Арзу, но я тут же зажала ей рот рукой, чтобы нас не услышали.

– Это снова началось! – донёсся снизу полный отчаяния голос Мадар.

– Уже третий раз за неделю, – добавила Биби-джан.

Но так же внезапно, как началась эта жуткая тряска, она и прекратилась. Мы все молча в ужасе смотрели друг на друга, и в этот момент в моей голове раздался раскатистый голос Азара: «Третий король пал. Осталось четверо».

– Этот голос… его снова никто не слышал? – шепнула я.

Все трое отрицательно покачали головой.

– Ещё один король пал, – повторила я услышанное. – Времени нет. Надо уходить.

– Погоди, а как же разговор с мамой? Ты так и не скажешь ей, куда исчезла? – недоумевала Арзу.

Я взглянула на лежащий на полу защитный амулет. Весь смысл возвращения заключался лишь в том, чтобы поговорить с мамой и убедить её остаться здесь, в Филадельфии, там, где наш дом. Но если Мадар всё знала с самого начала, то ничего не имеет значения – переезд неизбежен. Ведь она уже всё решила за меня. Бросит Падара точно так же, как когда-то он бросил её. Всегда будет только так, как захочет она. И от этого понимания мне стало ещё больнее, чем раньше.

Я не могла заставить себя говорить, поэтому лишь отрицательно покачала головой.

– Уверена?

– Просто поговори с мамой, и покончим с этим. Мы не можем позволить, чтобы исчез ещё один король, – вдруг тихо сказал Ясин, возвращаясь в мою комнату. Его спина словно сгибались под тяжестью какой-то печали. – Мы с Идрисом будем ждать тебя прямо за окном, на облаке.

И видя, что мы по-прежнему продолжаем стоять на месте, Ясин добавил:

– И Идрис проследит, чтобы мы на самом деле тебя дождались.

– Звучит разумно, – согласился тот.

– Погодите-ка, а как же я? – нахмурившись, спросила недовольная Арзу. – Вы не можете бросить меня здесь одну с предками Фарры!

– Поверь, тебе совсем не понравится то место, куда мы направляемся, – ответил Ясин.

– С чего ты взял? Ты вообще меня спрашивал? – Арзу тыкнула в Ясина пальцем и с воинственным видом к нему приблизилась. – Если вы думаете, что я просто так возьму и оставлю свою лучшую подругу наедине с вами, двумя подозрительными типами, то вы глубоко заблуждаетесь! – воскликнула Арзу. Она зашла в комнату и, надев первую попавшуюся куртку, решительно полезла в окно вслед за Ясином.

– Как же мне не хочется это признавать, но твой невыносимый братец прав, – сказал Идрис, положил руку мне на плечо и слегка улыбнулся, отчего мне сразу захотелось улыбнуться ему в ответ. – Ты справишься, Фарра. Обещаю, после разговора тебе станет легче. А если нет, я обязательно выслушаю все твои жалобы.

С этими словами он ушёл, оставив меня одну. Я сделала глубокий вдох и спустилась по лестнице. Мои колени задрожали, когда я увидела Мадар, сидящую на диване. Она уткнулась лицом в грудь Хаджи-Бабы, а Биби-джан пыталась её успокоить, поглаживая по спине. Никогда прежде я не видела маму такой подавленной.

– Мы уже несколько дней подряд прочёсываем этот парк. Мы обыскали там каждый уголок, – рыдала Мадар. – Что, если уже слишком поздно? Что, если они добрались и до неё?

– Тише, не говори так, – успокаивала Биби-джан. – С ней всё хорошо, я уверена. Шамхуриш вернёт её, вот увидишь. Он всегда держит своё слово.

В тот момент, как я услышала настоящее имя отца, слетевшее с губ бабушки, время словно остановилось. И осознание того, что все они знали правду, почему-то ранило меня гораздо сильнее, чем мысль о том, что дедушка с бабушкой пребывали в неведении. Я застыла на лестнице. Мне хотелось броситься в объятия мамы и вернуться в то время, когда мне ещё не исполнилось двенадцать. Я хотела снова готовить мороженое с Биби-джан и проводить дни, лёжа на диване и рисуя на планшете. Я хотела, чтобы всё было как раньше, когда дом ещё казался домом, местом, где я чувствовала себя по-настоящему счастливой.

«Но ты здесь чужая, – гремел в моей голове голос Азара. – Тебе нет места ни в мире людей, ни в мире джиннов. Тебе нигде нет места».

Я тихонько поднялась по лестнице и подошла к крошечному амулету слоника. Осторожно отклеила скотч и на цыпочках снова спустилась на первый этаж. Убедившись, что никто не видит, я оставила талисман и фотографию на первой ступеньке. Так мама поймёт, что я всё знаю.

Именно тогда я приняла решение: я сама сделаю выбор. Мне не нужна чья-то забота и защита. Не нужна, если эта защита строится на лжи.

Я сама могу себя защитить.

В конце концов, я неуязвима.

– Ну и что, так и будем делать вид, что ничего не произошло? – шепнул Идрис явно громче, чем следовало бы.

Я сидела впереди и не видела их лиц, но уверена, что Арзу сейчас смотрела на него испепеляющим взглядом.

– Да что не так? Неужели ещё слишком рано об этом говорить?

– Вот именно поэтому мне и пришлось пойти с вами. Парни вечно всё делают не так, – ворчала Арзу.

Она медленно подползла ко мне. Я слышала, как она нервно сглотнула.

– П-п-приветик, принцесса! Как ты?

– Я в порядке.

– Ну и отлично.

Арзу пыталась выглядеть бодрой, но стук зубов выдавал её