Цена жизни - Жанна Александровна Браун

— А по какому праву? — спросил Ваня.

— Ни по какому, — отрезал Степан. — Обломаю и все тут.

Купидона ребята увидели почти сразу. Он слонялся поблизости, маскируясь за деревьями. Белокурый юнец, с бицепсами профессионального боксера, ногами спринтера и не тронутой бритвой физиономией.

Ваня прыснул смехом, но бдительный Коля тут же зажал ему рот ладонью.

— Николай, — изнемогая от сдерживаемого смеха, прошептал Ваня, — взгляни, не стоит ли где белый автомобиль с красными колесами?

— Автомобиля пока нет, но зато за деревьями виднеется бочка с квасом, — серьезно сказал Коля.

Между тем девушке, видимо, надоело зубрить, она потянулась и сделала несколько круговых движений руками, надеясь вздобриться. Книга соскользнула с ее колен и упала.

Купидон ринулся к книге, как притаившийся в зарослях тигр. Девушка испуганно выпрямилась и уставилась на него, приоткрыв рот.

— Вот, — сказал он и протянул ей книгу, — это ваша?

— Моя, — сказала девушка, — здесь же больше никого нет.

Она взяла книгу и положила ее рядом с собой на скамейку. А юнец продолжал стоять столбом.

— Вот я и подумал, что ваша, — наконец находчиво промямлил он.

Степан начал торопливо натягивать брюки. Коля молча отнял их и запихал в сумку. Потом погрозил кулаком насупленному Степе и зашипел:

— Не порть парню игру. Он, видно, не первый день за ней ходит.

А девушка молчала. Парень в растерянности переступил с ноги на ногу. Взгляд его случайно упал на темный переплет.

— Теннис… — с трудом пробиваясь сквозь английский текст, прочел он и мгновенно оживился, точно хромец, которому наконец-то купили костыли! — Теннис! Классная игра! Развивает меткость, реакцию, силу духа, волю к победе! Я тоже уважаю литературу о спорте.

Наверное, юнцу казалось, что он ловко закинул удочку, надеясь вызвать девушку на разговор.

— Вы ошиблись, — холодно сказала девушка, — это Альфред Теннисон, английский поэт и к спорту имеет такое же отношение, как штат Теннеси к охоте на моржей.

Степан гордо взглянул на друзей и подмигнул.

— Я ж казав, что богиня!

— Тогда… значит, я пойду? — спросил юнец, продолжая стоять.

Девушка взглянула на него и вдруг улыбнулась. Скорее всего несчастный вид Купидона пробудил в ее душе сочувствие. Она подвинулась, хотя на скамейке было достаточно свободного места, и сказала приветливо:

— Можете сесть, если хотите.

Купидон робко слетел на край скамейки.

— Если помешал, так вы… не стесняйтесь. Я, как говорится, могу ноги в руки и… того, в стиле баттерфляй.

Коля чуть не застонал от огорчения:

— Обалдеть… интеллект не выше мизинца…

— Нет, что вы, — весело сказала девушка, — ноги в руки… это остроумно. Вы спортсмен?

— Ага, пловец. Только это, как говорится, хобби… а вообще-то я, — он замешкался на секунду, — а вообще-то я инженер на Металлическом заводе. Слыхали про такой?

Девушка кивнула.

— Где же вы там работаете?

Купидон приосанился, сел поудобнее, закинув ногу на ногу, и положил одну руку на спинку скамейки.

— В этом… механическом цеху, — сказал он небрежно.

— Вот как, — тихо сказала девушка, задумчиво покусывая кончик своего конского хвоста, — расскажите мне о своей работе, простите…

— Саша, — с надеждой сказал парень, — а вас?

— Таня. Мне всегда было интересно узнать, как себя чувствует человек на заводе. Инженер — это очень ответственно?

— Еще бы! — горячо воскликнул Саша, и было видно, что эта самая тяжкая ответственность перед обществом не дает ему покоя ни днем ни ночью.

— А вы так молоды, — продолжала смиренно Таня, — представляю, как вам трудно.

— Ну, богиня, — в восхищении прошептал Степан, — уж как врежет так врежет…

— Это я просто выгляжу молодым, — сказал Купидон и вздохнул, — а на самом-то деле мне уже… двадцать шесть!

— Та у него ще и паспорта нема, щеб мени своей Яблоневки не видать… от же ш трепло!

— О-о… — с уважением протянула Таня. — Расскажите, что вы делаете в своем механическом цеху?

— В механическом собирают всякие механизмы, понимаете? Механизм, как говорится, сложная вещь. Она состоит из деталей. Токарных, слесарных, в общем, разных… Мне трудно объяснить. Женщины, как говорится, от техники далеко. Тут ведь что? Тут, в первую очередь, голова нужна, чтобы всю эту высшую математику, как таблицу умножения знать! Чтоб все это ухватить и понять — мужской ум требуется!

— Да, да… Бином Ньютона, например…

— Бином Ньютона, — с живостью подхватил Саша, — заковыристая штука, как говорится! Я на нем как раз в институт срезал… поступил одним из первых! Профессор и ахнуть не успел, как я разложил старого Исаака на составные части!

Коля сидел, уткнувшись головой в колени, плечи его тряслись от смеха. Ваня уткнулся в полотенце…

— Теория вероятностей еще, — сказала Таня.

— Будь она проклята! — в сердцах воскликнул Купидон и спохватился. — Впрочем, я всю эту премудрость, как орешки щелкаю. Директор завода на совещании так и сказал: «Мы без вас, как говорится, прямо без рук!» А мне-то что? Я всегда пожалуйста! А вы… работаете, учитесь?

— Буду поступать, — сказала Таня.

Из-за деревьев выскочил коричневый парень в красных плавках.

— Сашка-а! — заорал он. — Целый час тебя ищу!

Саша сорвался с места и бросился к коричневому.

— Петя! Друг! А я-то тебя искал!

— Ты? Меня? — возмутился коричневый.

— Тебя, тебя, — приговаривая, Саша толкал друга подальше от скамейки. Какое-то время они молча боролись. Коля даже предложил пойти и помочь Саше.

— Я за это время как-то с ним сроднился, — сказал Коля. — Вроде он теперь наш.

Наконец Саше удалось вырваться. Он подбежал к Тане. Вслед ему несся плачущий голос:

— Сашка, имей совесть! А если кто утонет за это время?!

— Таня, — быстро сказал Саша, — это мой друг. Он тоже… в общем, инженер. Мы в свободное время спасателями работаем. Скажите, мы еще увидимся?

— Не знаю. Быть может…

Саша умчался догонять коричневого.

Таня некоторое время сидела просто так, глядя на море. Потом вздохнула, вытащила из сумки несколько тетрадей и склонилась над ними, придерживая рукой то и дело сползавшие на лицо волосы.

«Прелесть, что за девица, — подумал Ваня. — Без финтов… Что она, не видела, с кем имеет дело? Да с первых же его слов. Но пощадила мужика, хотя он ей, кажется, до лампочки… Не каждая стала бы деликатничать с человеком, который ей не нужен. Это серьезный показатель… Собственно, показатель чего — характера или воспитания? Скорее, воспитания. По характеру она девушка самолюбивая… — И внутренне усмехнулся. — Громы планетные! Кажется, посев комиссара уже дает всходы — начинаем задумываться о роли воспитания в происхождении жизни на Земле… Интересно, как бы отнеслась Настя к этому парню? Прогнала, как сделали бы многие на ее месте: «Оставьте меня в покое!», или так же терпеливо, как Таня, выслушала, не дав понять