Урок второй: конец света - Зильке Шельхаммер

Но кое-где в классе всё же раздались приглушённые смешки. Альва тоже закусила губу, чтобы не захихикать. Просто Пауль ужасно мило смотрелся в коконе из свитера. С этими своими огромными мультяшными глазами он походил на испуганную гусеничку. Хотя поступок Элвина, конечно, был очень гадким.

– Элвин, – господин Хагенбуш обрушился на него так гневно, что все вздрогнули. Все, кроме самого Элвина.

– Да? – спросил тот как ни в чём не бывало.

– Как это понимать?

Учитель подошёл к столу, за которым сидел растерянный Пауль, освободил его из кокона и вернул свитер Лоле.

– Ну разве это не идеальный пример? – с усмешкой стоял на своём Элвин, оглядывая класс в поисках поддержки и одобрения.

На этот раз никто не засмеялся.

– Решил блеснуть остроумием за чужой счёт? – строго спросил господин Хагенбуш.

В классе воцарилась полная тишина. Улыбка на лице Элвина постепенно померкла и теперь больше напоминала гримасу. Он нервно заёрзал на стуле.

– Хочешь что-то добавить? – поинтересовался учитель, пристально глядя на Элвина.

– Извините, – пробормотал Элвин, залившись краской.

– Вот видишь, это было не так уж сложно! – заметил господин Хагенбуш, а затем повернулся к классу.

– Посмотрите, есть ли в ваших приборах электромагнитная катушка. Она может выглядеть, например, вот так, – объяснил он и нажал кнопку на пульте, чтобы включить проектор.

Однако ничего не произошло.

Альва наклонилась к Тиллю и тихонько спросила:

– Теперь нам ещё и эту штуковину чинить придётся?

Впрочем, учитель прекрасно расслышал её слова.

– Нет, Альва, прошу, не надо. Хватит с нас отломанных «примыкающих реле-е-е-е»! – улыбнулся он и принялся осматривать проектор.

– Впрочем, вы с Тиллем очень бы помогли, если бы сходили к господину Петрулле за новым шнуром питания. С ним эта штуковина… – тут он постучал по корпусу проектора – сразу заработает.

Глава 5. Сто лет дежурства по кухне

– Почему Элвин вечно ведёт себя как поросёнок? – спросила Альва Тилля, когда они шли через фойе школы.

– Может быть, потому что он такой и есть, – проворчал Тилль и запустил йо-йо сначала по кругу, а потом сверху вниз.

– Но он ведь иногда бывает и милым, – не слишком уверенно возразила Альва и толкнула стеклянную дверь на улицу.

– Серьёзно? Никогда не подумал бы, – удивился Тилль и снова запустил йо-йо. – По-моему, если он и бывает милым, то лишь когда это ему выгодно, – добавил он, поразмыслив.

Тем временем они уже вышли из школы и зашагали по одной из гравийных дорожек в сторону главного здания, где располагался секретариат.

– Кажется, стихотворение на информационной доске связано с отключениями электричества, – сменила тему Альва.

– Да, я тоже так думаю, – согласился Тилль. – Ленни запишет нам стишок?

Альва кивнула.

– Да, конечно. Она ещё утром собиралась это сделать.

Вдруг послышалось хлопанье крыльев. Рядом приземлился Родриго, причём посадка вышла довольно жёсткой. Вид у него был такой, словно он только что пролетел сквозь вентилятор.

– Что с тобой случилось? – удивилась Альва.

– Там смерчи. Я в них попал, – хмуро ответила ворона, мотнув клювом в сторону спортивных площадок.

Повернув голову, Альва увидела, что над газоном и правда кружили в дикой пляске два небольших торнадо.

– Ты бы держался от них подальше! – посоветовала она вороне.

– Очень смешно! Спасибо за совет, а то я-то, конечно, специально туда полетел, – съязвил Родриго и обиженно упорхнул прочь.

– О чём он говорил? – заволновался Тилль.

Альва знала, что он был просто без ума от этой чудо-птицы, понимавшей язык людей. Но почему – оставалось для неё загадкой. Ведь Родриго только и делал, что ныл и ворчал.

– Жаловался, как обычно, – ответила она.

– Правда? А на что? – не унимался Тилль.

– На ветер, на людей, на погоду – да на всё подряд, – перечислила Альва. – Ему вечно всё не нравится. Этим он немного напоминает мою соседку.

– Рыбную фею? – уточнил Тилль. Они с Йонасом прозвали так Фридерику после недавнего случая с потопом, когда она, спасая рыб, гоняла ребят по всему саду. – А что с ней?

– Она постоянно на меня огрызается. Да и вообще не любит людей, прямо как Родриго.

– А откуда ты знаешь, что она не любит людей? – спросил Тилль.

– Она всё время одна и совершенно от этого не страдает, – ответила Альва.

– Ты уверена?

Он поймал йо-йо и снова медленно размотал шнур. Он всегда так делал, когда о чём-то напряжённо раздумывал.

– Да! У неё нет друзей. И что бы я ни сказала, она вечно грубит в ответ, – пожаловалась Альва.

– А ты её когда-нибудь спрашивала?

Альва помолчала. Вопрос застиг её врасплох.

– О чём? Почему она вечно грубит?

Ну уж нет, такой вопрос она Фридерике точно задавать не станет. Жить ей пока не надоело.

– Почему ей нравится быть в одиночестве, – пояснил свою мысль Тилль.

– Пожалуй, это тоже небезопасно, – вслух подумала Альва.

– Почему небезопасно? Она что, умеет извергать пламя?

Альва задумалась. Она ведь до сих пор так и не знала, каким талантом обладает Фридерика.

– Понятия не имею, – созналась она. – Но ей бы это пошло.

Меж тем они как раз подошли к двери секретариата. Альва постучала, а Тилль тем временем сунул йо-йо в карман. Господин Петрулла терпеть не мог, когда в приёмной появлялись летающие объекты, включая те, что привязаны к шнурку.

Не успела Альва шагнуть за порог, как господин Петрулла воскликнул:

– Альва Шрёдер! Что, опять?

– Ух ты, да я смотрю, у тебя тут поклонники, – шепнул ей Тилль, пока они шли к стойке секретаря.

– Только не говори, что твой планшет снова пришёл в негодность, – сердито сказал господин Петрулла, глядя на Альву как на мелкое противное насекомое, которое ему очень хотелось прихлопнуть газетой.

И всё лишь потому, что первый школьный планшет Альвы недавно всерьёз пострадал от воды. Причём даже не по её вине.

– Нет, господин Петрулла, конечно, нет! – поспешила заверить его Альва.

Тилль пришёл на выручку:

– Нас послал господин Хагенбуш. Ему нужен шнур питания для проектора, – объяснил он.

Однако господин Петрулла, казалось, ничуть не смягчился. Совсем наоборот.

– Шнур питания для проектора? – сорвался на визг школьный секретарь и воздел руки к небу. – Да он шутит? Откуда мне взять этот шнур? Из ребра своего вырезать?

Альва промолчала в надежде, что он не ждёт ответа.

– Для какого проектора? – спросил секретарь в следующую минуту, и Альва выдохнула с облегчением. На этот вопрос ответ у неё был.

Но Тилль её опередил:

– Для того, что стоит в электролаборатории!

– А разве у них там не хватает шнуров? Что за чушь! – не переставая ругаться, господин Петрулла обогнул стойку и стремительно вышел из приёмной.

Тилль с Альвой переглянулись.

– Как думаешь, он вернётся? – спросила Альва спустя какое-то время.

Тилль с усмешкой пожал плечами.

– Понятия не имею, – прошептал он. – Может быть, он отправился искать господина Хагенбуша, чтобы обругать его лично.

Потом наступила тишина. Они слышали, как в соседнем кабинете ходит, разговаривает по телефону и кашляет директор Францен.

Тилль тронул Альву за плечо, кивком указывая на стол господина Петруллы. Хм, и что же она должна была там увидеть? На редкость уродливое растение в горшке?

Вообще, на столе стояло много странного. Наверное, Тилль счёл забавным миниатюрную песочницу с крошечными грабельками и двумя камнями. Но прежде