Русские народные сказки - Александр Николаевич Нечаев

— Как так царевича увезла? — царь закричал.

— Сказывала, — отвечает дворецкий, — что ты ей позволил взять самое дорогое, а дороже мужа-де нет ничего.

Забушевал царь:

— Так ведь я про наряды думал. Сейчас же погоню послать, воротить назад!

Царевича с женой воротили.

А как умер старый царь, заступил сын на царство и во всех делах советовался с мудрой женой.

Рисунки художника Вл. Милашевского.

УМНЫЙ РАБОТНИК

Посылает отец старшего:

— Поди наймись в батраки, все чего-нибудь заработаешь.

Пошел старший сын в другую волость, а навстречуему поп:

— Наймись, свет, ко мне, только, чур, уговор такой: коли хоть на день раньше срока уйдешь — не видать тебе твоего заработка, ни копейки не дам.

Молодец перечить не стал и нанялся к попу на год.

Будит поп работника до солнышка, работать заставляет дотемна, а кормит один раз в день недосыта.

От голода да от тяжелой работы парень совсем отощал — насилу ноги волочит:

— Коли до срока жить — живому не быть, совсем изведусь.

Махнул рукой на заработок и с пустыми руками воротился домой.

А попу того и надо, чтобы работник до срока ушел. Все тяжелые работы справлены и деньги целы.

На другой год пошел средний брат в работники наниматься. Как и старший брат, полгода у попа мучился и без копейки, чуть живой домой приплелся.

На третий год настал черед младшему брату в люди идти.

Пошел он прямо к тому попу, где старшие братья горе мыкали.

— Вот и хорошо, — обрадовался поп, — я как раз работника ищу. Рядись, платой не обижу, а уговор такой: до срока проживешь — получай все сполна, что ряжено; раньше уйдешь — пеняй на себя, копейки не заплачу.

— Ладно, — отвечает молодец.

И ударили по рукам.

На другое утро ни свет ни заря — будит поп работника:

— Вставай скорей, запрягай, поедем за сеном на дальний покос.

Покуда работник коней запрягал, поп успел плотно позавтракать, а работнику попадья дала всего две вчерашние картофелины.

— Позавтракаешь в дороге, видишь — батюшка торопится, сердится.

«Ну и завтрак!» — подумал работник, а сказать ничего не сказал.

Поехали. И только миновали околицу, соскочил парень с саней и закричал:

— Постой, батюшка! Я веревки забыл, сейчас сбегаю.

Поп коня придержал, бранится.

А работник прибежал, постучался:

— Ох, матушка, батюшка велел принести каравай белого хлеба да три пирога с рыбой!

Попадья припасы завернула, подала.

Молодец прихватил в сенях веревки, воротился.

— Трогай, батюшка, веревки принес.

— Ладно, хоть недалеко отъехали, — ворчит поп.

Покуда до места добрались, сено укладывали да увязывали, времени прошло много.

Только к вечеру тронулись в обратный путь.

Поп с переднего воза кричит:

— Дорога ровная, без раскатов, я подремлю, а ты, парень, гляди, как доедем до развилки, надо влево держать.

После того завернулся с головой в теплый дорожный тулуп и улегся спать.

Работник пирогов наелся да белого хлеба, лежит на своем возу. Доехали до развилки, и направил молодец коней не влево, как поп наказывал, а вправо. Влез на воз, посмеивается:

— Проучу долговолосого, попомнит меня.

Верст пятнадцать еще отъехали, тут поп проснулся, огляделся, видит — едут не туда, куда надо, заругался:

— Ох, будь ты неладен! Ведь говорил: держи влево. И о чем только ты думал, куда глядел?

— Как куда глядел? Да ведь сам ты и кричал: «Держись правой руки».

«Видно, я обмолвился», — подумал поп и говорит:

— Ну, сделать нечего, надо кружным путем ехать. Тут верст через десять деревня будет, придется переночевать, время позднее да и есть охота, прямо терпенья нет.

— А ты, батюшка, сенца попробуй, — работник говорит, — я вот так славно подкрепился, сыт-сытехонек.

Поп надергал травы, что помягче, пожевал, пожевал, выплюнул.

— Нет, не по мне это кушанье.

Ехали еще час ли, два ли, показалась деревня.

Привернули к самой богатой избе, к лавочнику.

— Ступай, — поп говорит, — просись ночевать, у меня от голода руки, ноги трясутся.

Работник постучался:

— Добрые люди, пустите переночевать.

Вышел хозяин:

— Заезжай, заезжай, ночлега с собой не возят.

— Да я не один, — шепотом говорит молодец, — со мной батюшка нездоровый, вроде не в своем уме. Так смирный, тихий, а как услышит, что два раза одно и то же скажут, как лютый зверь становится, на людей кидается.

— Ладно, — хозяин отвечает, — буду знать и своим закажу.

Работник коней распряг, задал корму и помог попу слезть с воза.

Зашли в избу. Хозяева с опаской поглядывают на попа, помалкивают.

Подошло время к ужину, накрыли стол.

Хозяйка промолвила:

— Садитесь, гости, с нами хлеба-соли отведать.

Работник сразу за стол, а поп ждет, когда еще раз попотчуют.

Хозяева другой раз не зовут, не смеют.

Сели ужинать. Сидит поп в сторонке, злится на себя: «Надо бы сразу за стол садиться».

Так и просидел весь ужин несолоно хлебавши.

Хозяйка убрала со стола, постелила попу с работником постель.

Молодец только голову на подушку уронил, сразу крепко уснул. И хозяева уснули.

А голодному попу не до сна.

Растолкал, разбудил работника:

— Ой, есть хочу, терпенья нет!

— А чего ужинать не стал?

— Думал, еще попотчуют.

— Приметил я, — шепчет работник, — около печки, на полке горшок с кашей, поди поешь.

Поп вскочил и через минуту снова будит работника:

— Горшок с кашей нашел, а ложки нет.

Рассердился парень:

— Ну где я тебе ложку возьму? Засучи рукава и ешь рукой.

Поп от жадности сунул в горшок обе руки, а в горшке был горячий вар.

Третий раз будит работника:

— Ох, мочи нет, руки горят, и вынуть не могу, — трясет горшком, — Беда с тобой, — парень ворчит, — гляди, у стены точильный камень, разбей горшок, и вся недолга.

Поп изо всех сил хватил горшком, только черепки полетели. В ту же минуту кто-то истошно завопил:

— Караул, убили!..

Поп кинулся вон из избы.

Вся семья всполошилась, зажгли огонь и видят: у хозяина вся голова залита варом. Стонет старик.

Сыновья хозяина приступили к работнику:

— Зачем старика изувечили?

— Кто кого