Коды психосоматики. Как читать сигналы своего тела - Вадим Санжаров

Если заложен нос, если невозможно дышать – это может быть история про отвращение, неприятие, внутренний протест: «Я не выношу этого», «Это воняет моей душе», «Я хочу отгородиться». Человек мог оказаться в ситуации, которую не мог покинуть – токсичная работа, невыносимая семья, разрушительные отношения. Тогда тело само включает «фильтр».

Если сжимается горло, появляется удушье, тело говорит: «Мне страшно. Я не чувствую безопасности». Это может быть страх перед будущим, страх быть оставленным, страх умереть, страх не справиться. Особенно у детей, когда мама уходит, а ребенок не понимает, вернется ли она.

Если организм реагирует на пищу – это может быть не про саму еду, а про то, что происходило в момент приема этой пищи. Например, если ребенок ел банан, пока родители ругались, его нервная система могла зафиксировать: «Банан = страх». Позже банан станет триггером. Но дело не в нем.

И так с каждым симптомом. Тело не делает ошибок. Оно реагирует точно, в рамках биологических программ выживания. Вопрос не в аллергии, а в первичном биошоке, в том моменте, когда человек остался один на один со своей болью, испугом, обидой. Когда ему было слишком. И когда с ним рядом не было никого, кто мог бы помочь прожить.

Аллергия – это не про аллерген. Это про нас. Про те чувства, которые мы не смогли тогда выразить. Про те реакции, которые мы подавили. Про ту боль, которую тело до сих пор несет.

И, возможно, пора перестать вешать на себя ярлык «у меня аллергия» и начать спрашивать себя: а что мое тело пытается мне напомнить?

Какая ситуация из прошлого осталась незакрытой? Какие чувства тогда были невыносимыми? Где я тогда оказался один? И что именно в окружающем мире сейчас напоминает мне о той боли?

Очень часто человек, столкнувшись с аллергией, ставит на себе крест. Он говорит: «У меня аллергия», – и этим как будто завершает разговор. Как будто диагноз – это конец, а не начало. Как будто, если это аллергия, то с этим ничего нельзя сделать.

Расскажу один реальный случай. Мой знакомый как-то позвонил мне, и с первых слов я уловил в голосе характерное звучание – он говорил в нос. Это не был простудный голос, это был голос человека с хронической заложенностью. Я переспросил – что случилось, почему ты говоришь так, будто болен? Он отмахнулся – аллергия. Я уточнил – на что? Он пожал плечами: да ни на что конкретное. На все подряд, на пыль, на воздух, непонятно. Никто не может точно сказать. Просто аллергия. Уже несколько недель, почти месяц, говорит он так. И самое главное – даже не пытается искать причины.

Это очень типичный случай. Человек повесил на себя ярлык: у меня аллергия. А значит – надо смириться. Сидеть на препаратах. Жить, как живется. И тело продолжает выдавать симптом, который говорит: «Я не согласен. Я все еще хочу быть услышанным».

Мы начали разбирать, что стоит за этим симптомом. Что говорит его тело, почему именно нос – этот орган восприятия запахов, пространства, среды – вдруг перестает «работать»? Почему он как бы говорит: «Я не хочу этим дышать»?

Постепенно все стало проясняться. Сейчас он временно живет со своими родителями, пока строится его собственный дом. Ситуация нестабильная: неизвестно, сколько это продлится – месяц, полгода, больше. А в доме – постоянные ссоры. Родители, как он говорит, ругаются на повышенных тонах, обижают друг друга, «съедают» атмосферу дома своими претензиями. Он – взрослый человек, мужчина, с чувством собственного достоинства. И он чувствует стыд. Перед соседями, перед друзьями, перед самим собой. Стыд за своих родителей. Стыд, который, конечно, нельзя открыто выразить. Он их любит, но в то же время испытывает злость, раздражение, непринятие.

Нос часто связан с территориальными и обонятельными конфликтами. Симптом заложенности может быть символическим проявлением фразы: «Я не хочу этим дышать». Это как будто тело закрывает доступ в себя, ставит фильтр: «Мне это не нравится, это враждебная среда». Но поскольку человек не может уехать, не может высказаться, не может ничего изменить – симптом остается.

После нашего разговора я предложил ему короткую практику: всего 15 минут на то, чтобы просто признать и выпустить чувства, которые он держал в себе. Без попытки что-то изменить или исправить – просто быть с тем, что есть. Он проговорил свою злость, стыд, раздражение, отчаяние от невозможности что-то изменить. И уже после этой короткой практики его дыхание изменилось. Нос, который был полностью заложен, начал дышать. Не идеально – но хотя бы на 70 процентов. А это уже огромная разница. Дальше мы обсудили, что еще можно делать, как продолжать распознавать сигналы тела, не игнорировать их, а сотрудничать с ними.

А теперь расскажу еще одну историю. Она тоже про аллергию, но совсем с другой стороны.

Однажды ко мне обратилась девушка, молодая, спортивная, целеустремленная. Ее звали Анастасия. Она занималась бегом – это была ее страсть, ее способ жить, чувствовать тело, дышать полной грудью. Но однажды все изменилось. У нее началась аллергическая реакция, которая проявлялась в высыпаниях на коже. Особенно сильно – в области рук, живота и шеи. И если в повседневной жизни это можно было как-то спрятать под одеждой, то во время бега – это становилось невыносимо. Пот раздражал воспаленные участки, появлялось жжение, зуд, боль. Она продолжала тренироваться, но каждая пробежка была через силу.

Кроме физического дискомфорта, у нее был и эмоциональный. Она чувствовала одиночество. Отношения у нее не складывались: мужчины приходили и уходили, никто не хотел настоящей близости. А ей уже хотелось семьи, стабильности. Внутри нее зрело чувство: «Я какая-то не такая. Я недостаточно хороша, чтобы меня выбрали».

Мы начали работать. На первых сессиях я помогал ей проживать чувства – и телесные, и эмоциональные. Мы поднимали слои: от раздражения – к обиде, от обиды – к чувству брошенности, оттуда – к невыраженной злости, страху остаться одной. Слово за словом, ощущение за ощущением, она начинала видеть, что высыпания на коже – это не просто «аллергия на что-то», а реакция тела на внутреннюю боль, которую она долго игнорировала. Кожа – это контакт. Это про ощущение: «Я хочу быть ближе – но мне больно». Или: «Я хочу, чтобы меня не трогали – это опасно». У нее это было обо всем сразу.

Мы провели три или четыре сессии. Было видно, что есть динамика, что она меняется, но потом она просто исчезла. Перестала выходить на связь. Такое бывает.