Коды психосоматики. Как читать сигналы своего тела - Вадим Санжаров

Например, у мужчины астма. Ему тяжело дышать. Он не может гулять с ребенком, не может бегать, заниматься спортом. Он злится, он чувствует себя неполноценным, он стыдится своей слабости. И это уже новая эмоция, которая формирует новый стресс. Часто такие конфликты сильно мешают исцелению, потому что человек начинает ненавидеть свое тело, бороться с ним, обесценивать себя. Появляется ощущение безысходности – «все, я сломан», и оно само становится программой.

Вторичный конфликт мешает выходу из болезни, потому что усиливает внутреннюю войну. Пока человек считает себя жертвой или поврежденным, у него нет ресурса выстраивать контакт с собой. А это – основа исцеления.

Очень ярким примером вторичного конфликта может быть история девушки, которая с самого раннего детства страдала кожными заболеваниями. Она прошла через десятки обследований, принимала антигистаминные препараты, пробовала кремы, ограничения в питании и детоксы, но тело продолжало реагировать. Кожа то очищалась, то снова воспалялась, и постепенно девушка потеряла надежду. Она не могла позволить себе носить платья или юбки, избегала людных мест, чувствовала постоянный стыд за свое тело и сравнивала себя с другими. Внутренне жила с ощущением: «Я не такая, как все. Я какая-то испорченная».

Когда она начала разбирать свою историю в рамках моей программы, стало понятно, что первый конфликт у нее зародился еще до рождения. Ее мама во время беременности столкнулась с сильным страхом: врачи говорили, что с ребенком может быть что-то не так, что есть риск осложнений. Эти слова запустили тревожное ожидание: «Ребенок может родиться нездоровым». В результате девочка действительно родилась немного раньше срока – семимесячной, и ее на некоторое время отлучили от матери, поместили в отдельную палату, чтобы обеспечить медицинское наблюдение и поддержку.

Для младенца это стало биологическим шоком: только появившись на свет, она оказалась одна, без запаха матери, без тактильного контакта, без тепла. Это был первый опыт разделения, бессознательного ощущения: «Меня забрали», «Я не с ней», «Что-то не так». Для матери это тоже было испытанием – на страх за ребенка наложился страх утраты. Такая двойная разлука – и эмоциональная, и физическая – часто становится основой конфликта кожи, ведь кожа символизирует границу, контакт, ощущение близости и принятия.

С возрастом ситуация усугубилась. В подростковом возрасте, когда особенно важно ощущать свою привлекательность, когда хочется нравиться, быть замеченной, ее кожа продолжала «говорить» о старом конфликте – высыпаниями. И тогда возник вторичный конфликт: непринятие себя, стыд, обесценивание. Вместо того чтобы разобраться с первичным опытом разлуки и страха отвержения, психика начала наращивать новые слои боли: «Я некрасивая», «Я не могу быть с кем-то в отношениях», «Я не смогу понравиться». Появился внутренний конфликт самооценки, который стал усиливать телесные проявления, а они, в свою очередь, укрепляли ее негативное представление о себе. Замкнутый круг.

Суть таких историй в том, что симптом, начавшись как биологическая защита от шока, со временем превращается в источник вторичных страданий. И если не увидеть эту динамику, не распутать клубок переживаний, можно всю жизнь бороться с кожей, игнорируя голос, который она подает.

И, наконец, конфликт диагноза – это одна из самых коварных форм конфликта. Потому что часто мы думаем, что диагноз – это просто информация. Но на самом деле, когда человек получает пугающее название своей болезни, особенно впервые, – он может испытать шок. А если врач еще и говорит: «Это навсегда», «Это неизлечимо», «Это прогрессирует», – человек фиксируется в ощущении обреченности.

И это – новый конфликт. Отныне человек живет в ожидании ухудшения, в страхе, в гиперконтроле. Он начинает замечать каждую мелочь в теле, боится обострений, строит жизнь вокруг болезни. И, самое главное, он теряет веру в возможность восстановления. А это – почти гарантированная поддержка симптома.

Конфликт диагноза – это травма, нанесенная медицинской системой, которая не оставила человеку выбора. Не дала надежды. Поэтому в психосоматической работе мы всегда очень аккуратно относимся к словам, к терминам, к прогнозам. Потому что слово, сказанное с авторитетом, может запустить программу не хуже реального события.

Эти шесть конфликтов – как шестеренки в одном механизме. Программирующий задает направление. Провоцирующий – запускает. Замещающий – отвлекает. Поддерживающий – не дает зажить. Вторичный – усиливает. А конфликт диагноза – запирает все это в петлю безнадежности.

Но хорошая новость в том, что понимание этих уровней – уже половина пути. Потому что, когда мы начинаем осознавать, что на самом деле происходит внутри нас, мы перестаем быть жертвами. Мы становимся исследователями. И тогда есть шанс выйти из самого запутанного сценария.

Глава 9. Как работать с симптомом?

Наверняка у вас уже назрел вполне закономерный вопрос: «Ну хорошо, Вадим, допустим. Допустим, я понял, что мой симптом – это не просто сбой в организме, не просто «что-то съел» или «простыл на сквозняке». Это сигнал. Это история. Это воспоминание, упакованное в тело. Конфликт из прошлого, где я что-то не прожил, где мне было страшно, одиноко, обидно, больно. И сейчас, благодаря какому-то триггеру – запаху, слову, взгляду, ситуации – моя нервная система решила: ага, мы снова в опасности! И включила ту же самую программу защиты. И вот у меня сыпь. Или заложен нос. Или ноет спина. Или бессонница. Или что-то похуже. Но что теперь с этим делать, скажи по-человечески?»

И это, друзья мои, абсолютно справедливый вопрос. Потому что знание – это только половина дела. Осознание – важно, но недостаточно. Можно бесконечно «понимать», что это психосоматика, что это защита, что это конфликт. Но пока мы не научимся работать с этим конфликтом – слушать, проживать, распаковывать, возвращать себе контакт с собой и со своей историей – изменения не произойдут.

В психосоматике есть четкий алгоритм, как решить конфликт.

Шаг № 1. Определить, какая потребность у вас сейчас неудовлетворена.

Потому что если потребность не названа, не распознана, не отрефлексирована, то вы не сможете сделать следующий шаг – и останетесь блуждать в замкнутом круге повторяющихся эмоций и телесных обострений.

Наше тело – это не враг, это мессенджер. И оно почти всегда говорит: «Слушай, ты чего-то не получаешь. Ты не слышишь себя. Посмотри сюда. Пойми, чего тебе не хватает».

Вспомните: эмоции всегда вторичны по отношению к потребностям.

Тревога часто сигнализирует о потребности в опоре, стабильности, понятности происходящего. Если вы не знаете, чего ждать от жизни или других людей – тревога становится способом держать себя в гипербдительности.

Вина может говорить о неудовлетворенной потребности быть хорошим, нравиться, соответствовать чьим-то ожиданиям. Особенно, если в детстве за