Мода с 1900 года - Валери Д. Мендес

дизайна Парсонс в Нью-Йорке и Париже, а затем работала в индустрии. Ее таланты были в полной мере раскрыты и признаны во время войны. Используя такие прочные ткани, как деним, шамбре, матрасный тик, жатый ситец, полотняную клетчатую ткань и джерси, она создала универсальный капсульный гардероб из взаимозаменяемых блузок, брюк и юбок. Нарушив традицию, Маккарделл оставила металлические застежки на виду и подчеркнула свою фирменную технику двойного шва – технику для укрепления швов, традиционно используемую в рабочей одежде, – нитками контрастного цвета.

В 1944 году Маккарделл убедила обувного производителя Capezio изготовить балетки-лодочки из тканей, подходящих к ее одежде, с более прочной подошвой для ношения на улице. Она также представила трико с длинными штанинами из шерстяного трикотажа для создания теплого и элегантного слоя одежды под юбками и платьями. И хотя эта спортивная одежда не пришлась по вкусу рынкам военного времени, в 1970-х годах подобные фасоны вызвали революцию в моде.

134 Трое служащих из Женского армейского корпуса демонстрируют новую униформу вспомогательной армии. Слева направо: зимняя и летняя униформа офицеров, стандартная униформа. Обратите внимание на сходство между этими нарядами и костюмами, которые носили гражданские лица и военные в свободное от службы время.

135, 136 Портные-бутлегеры шили яркие костюмы зут-сьют, которые носили и дополняли всеми надлежащими аксессуарами, как эти два молодых афроамериканца (слева), а также пиджаки в клетку и брюки зауженного кроя, как на молодом американце мексиканского происхождения (справа), с характерной длинной часовой цепочкой, 1943 год.

Американская женская военная униформа считалась самой привлекательной, ее многие модели разрабатывались ведущими модельерами (Илл. 134). Особенно высоко ценился дизайн Мейнбокера, поскольку он сочетал функциональность с женственностью: стильная униформа, которую он создал в 1942 году для WAVES («Женщины, принятые в добровольную службу спасения»), была также принята в подразделении SPARS («Женский резерв береговой охраны»). Униформа, которую носил женский вспомогательный корпус, была разработана Филиппом Мангоне. Впоследствии он широко применял военные детали в повседневных костюмах. Хотя Элизабет Хоуз ушла из модной индустрии, чтобы сосредоточиться на писательстве (ее самая известная книга Мода – это чушь была опубликована в 1938 году), в 1942 году она согласилась разработать дизайн униформы для добровольцев Красного Креста.

Для мужчин радикальной и противоречивой альтернативой униформе и моде военного времени стал зут-сьют – вид костюма, который появился в середине 1930-х годов, но оказал наибольшее влияние во время войны, когда его носила афроамериканская и мексикано-американская молодежь как символ их этнической гордости и обособления от основной части общества (Илл. 135). Зут-сьют отличался утрированной стилистикой: исключительно длинные пиджаки с завышенной талией и чрезмерно широкими плечами на подплечниках сочетались с раздутыми брюками со сверхвысокой талией, которые зауживались к низу (Илл. 136). Ткани для таких костюмов выбирались ярких расцветок, в широкую полоску или крупную клетку, галстуки были броскими. К костюмам подбиралась двухцветная обувь в тон. Решающим завершающим штрихом стала длинная цепочка для часов с петлей. Молодые женщины также с большим апломбом носили жакет и цепочку в сочетании с обтягивающей юбкой, чулками в сеточку и туфлями на высоком каблуке. Среди известных зут-сьютеров были джазовые музыканты Диззи Гиллеспи и Луи Армстронг, а также молодой Малкольм Икс.

Во времена широко распространенной патриотической экономии ношение довольно экстравагантных зут-сьютов вызвало большую враждебность, кульминацией которой стали знаменитые беспорядки в 1943 году, когда военнослужащие и полиция избили и раздели зут-сьютеров. Зут-сьют продолжали носить на протяжении всей войны, а позже он повлиял на стиль одежды дерзких и самовлюбленных поклонников свинга в оккупированном нацистами Париже, которые стали известны как «зазу», а также на стиль одежды спекулянтов «спив».

После освобождения Франции в августе 1944 года тяготы, а также гедонизм оккупированной столицы стали известны внешнему миру. Одной из первых в Париж прибыла Ли Миллер, фотографировавшая доминировавшие модные тенденции для журнала Vogue (Илл. 137). Оккупационные фасоны также можно было увидеть на страницах Альбома моды – тайно составленного Мишелем де Брюноффом, бывшим редактором французского журнала Vogue, который перестал выходить летом 1940 года, после вторжения нацистов.

137 Покидая парикмахерскую Pierre et René с мокрыми локонами, фотография Ли Миллер, Париж, 1944 год. После освобождения французской столицы Ли Миллер (она также документировала ужасы войны с передовой) фотографировала бо́льшую часть коллекций для Vogue. Известная стремлением к правдивости и понятности своих работ, она также делала «закулисные» снимки моделей и уличных сцен.

Роль модной индустрии во время оккупации неизбежно привлекла к себе внимание, и патриотизм модельеров был поставлен под сомнение. Некоторые оправдывались, что намеренно использовали огромное количество тканей, чтобы растратить ресурсы противника впустую, и что их нелепые фасоны военного времени были созданы специально для того, чтобы высмеять их клиентуру. Другие утверждали, что, делая женщин красивыми, они поддерживали видимость нормальности и тем самым насмехались над нацистами.

После освобождения Парижа модельеры пошли по пути экономии материалов, введенной в других странах. Коллекции были сокращены всего до сорока моделей, а фасоны были сдержанными и экономичными. К 1945 году журналы сообщали о возникновении «новой женственности» в моде: искусно скроенная одежда создавала впечатление большей полноты; плечи были смягчены, также стали популярны глубокие овальные вырезы и декольте в форме сердечка. Япония и Китай также послужили источником вдохновения для создания одежды с рукавами кимоно, застежками-лягушками и яркими цветовыми сочетаниями. Репортажи о моде обрели международный масштаб, и перспектива возвращения Парижу его былого главенства в моде какое-то время казалась сомнительной.

Глава 5

1946–1956: Женственность и конформизм

После разрушительных последствий Второй мировой войны экономика всех европейских стран-участниц была истощена, многие из них оказались на грани банкротства. Восстановление шло медленно, по мере того как население адаптировалось к мирной обстановке, а вооруженные силы возвращались к гражданской жизни. В Великобритании послевоенный период был назван «Эпохой строгой экономии» – деньги и товары были в дефиците, и нормирование потребления продолжало замедлять развитие индустрии моды. США, относительно не затронутые лишениями и состоятельные, продемонстрировали свою экономическую и политическую мощь в рамках Плана Маршалла 1947 года, который предусматривал оказание финансовой помощи для восстановления экономики Европы. Мода отражала постепенный рост благосостояния. Темпы возрождения индустрии моды в Европе разнились, в то время как производство готовой одежды в США набирало обороты. Бывшие военнослужащие были рады избавиться от военной формы и, в частности в Британии, стремились найти замену плохо сидящим демобилизационным костюмам, которые им выдали в конце войны (Илл. 139). Многие женщины после участия в военных действиях вернулись домой к обязанностям домохозяек и матерей.

138 Через два года после окончания Второй мировой войны, в феврале 1947 года, первая