Между Парижем и Нью-Йорком. Трансатлантическая индустрия моды в XX веке - Вероник Пуйяр

Немецкие бомбардировки аэропорта в Лионе вызвали беспокойство среди бизнесменов. Американские закупочные офисы в Париже за следующие несколько дней сократили состав сотрудников до минимального. Парижские дома мод продолжали работу, и никаких попыток эвакуации подобно той, что происходила в сентябре 1939 года, не наблюдалось. Синдикат призвал своих членов оставаться на рабочих местах и удерживать своих сотрудников на занимаемых ими рабочих местах31.

В Нью-Йорке модная индустрия тепло приветствовала политику под девизом «работаем как обычно» и продолжала отправлять заказы в Париж в последних числах мая. Газета The New York Times сообщала: «Шефа, как ласково называют сотрудники месье Лелонга, постоянно просят о совете… Эта тихая смелость успокаивает всех»32. В начале июня Элис и Бертрам Дж. Перкинсы – парижская корреспондентка Women’s Wear Daily и европейский редактор Fairchild – были среди последних американцев, покинувших Париж на борту судна «Манхэттен». Город порядком опустел, когда они уезжали; Элис Перкинс подумала о том, что он похож на Париж в воскресный летний день, большинство заведений оставались открытыми. Перкинсы пришли попрощаться с Лелонгом, который находился у себя в студии и создавал новые модели: он был уверен в том, что продолжит получать заказы от американских клиентов33.

14 июня 1940 года немцы вошли в Париж. Угрозы бомбардировок привели к подписанию перемирия в тот же день. Три дня спустя маршал Филипп Петен призвал французов сложить оружие. Франко-германское перемирие было подписано в Компьенском лесу 22 июня. Бертрам Перкинс задавался вопросом, примет ли парижская мода предложение от нацистов. 26 июня Fashion Group начала свой традиционный деловой обед в Нью-Йорке с «розыгрыша фантов», который принес 1262 доллара пожертвований для помощи французам во время войны. Большинство присутствующих регулярно ездили в Париж последние десятилетия, однако они не хотели иметь ничего общего с парижской модной индустрией на службе нацизма: «Если парижская мода будет подавлена под гнетом нацистской Германии, Америка порвет с ней любые связи независимо от того вреда, который это может причинить невинным людям, на чем мы настаиваем. Все внутренние силы американского народа – не говоря уже о швейной промышленности – восстают против помощи любым образом экономическому прогрессу тоталитарных держав, о чем мы напоминаем». Нью-йоркские предприниматели в сфере моды решительно выступили против аргумента политики «меньшего зла» – идеи о том, что поддержка французов на рабочих местах в отраслях за исключением тех, что связаны с производством вооружения, оправдывает работу под властью нацистов. В последние дни июня президент США решил прекратить торговлю с Германией и оккупированными территориями34.

На страже американского дизайна

В июне 1940 года, когда влияние Парижа стало угасать, Гильдия создателей моды Америки вновь обратилась в Апелляционный суд США с просьбой отменить приказ о прекращении деятельности, полученный от Федеральной торговой комиссии (ФТК). Адвокат гильдии, Милтон К. Уайзман, попросил суд отменить решение ФТК и рассмотреть следующий вопрос: «Копирование моделей может быть законным в некоторых случаях, но являются ли скопированные модели законными, когда эскизы попадают в руки воров, которые намеренно проникают на фабрику производителя одежды, чтобы получить модели для воспроизведения?» Уайзман добавил, что ФТК ранее отказалась рассматривать доказательства копирования моделей. Кроме того, он подробно остановился на различных формах взяточничества и мошенничества, которые такое копирование за собой влекло. Уайзман использовал слово «воровство», чтобы охарактеризовать копирование дизайна, в то время как судья Огастус Хэнд предпочитал говорить о том, что «вся система включает в себя повсеместное злоупотребление доверием». Они также обсудили вопрос, является ли Гильдия клубом с выборочным членством, на это Уайзман ответил, что все желающие могут к ней присоединиться35.

Американские противники защиты авторского права модельеров, в том числе Группа производителей платьев по доступным ценам, считали пиратство движущей силой экономического роста. В конечном итоге они выиграли битву против Гильдии на том основании, что та вела черный список розничных продавцов, продвигающих копии. Такие бойкоты считались нарушением законов Шермана и Клейтона. В июле 1940 года Апелляционные суды США вынесли отрицательный вердикт по делу Гильдии. Таким образом, Гильдия была вынуждена подчиниться приказу о прекращении деятельности, выданному четыре года назад ФТК. В дальнейшем Гильдия продолжила существование с меньшим числом участников36.

В сентябре 1940 года нью-йоркская модная индустрия начала активно заявлять о лидерстве американской модной индустрии в целом. Американское издание Vogue триумфально рекламировало группу американских дизайнеров: «Впервые в истории – Америка создает моду! Может ли Америка разрабатывать новый дизайн? Может ли Америка быть в моде первой? Vogue говорит: ДА!»37 (Более дорогие модные компании в Нью-Йорке все чаще создавали свои собственные модели по мере истощения запасов парижских изделий. Они привносили модели из Лондона, особенно костюмные изделия, пальто и спортивную одежду38. Дороти Шейвер, вице-президент Lord & Taylor и первооткрывательница кампаний продвижения американского модного дизайна, призвала американских производителей разрабатывать свои собственные творения. Шейвер напомнила своим коллегам, что Америка является уникальным массовым рынком, где в межвоенный период цены снизились, а нью-йоркский швейный квартал улучшил условия труда. По ее мнению, центральным вопросом для американской розницы стало сочетание цветов и фасонов39.

В 1940 году Сильван Готшал, нью-йоркский юрист и ярый сторонник защиты авторских прав модельеров еще с межвоенного периода, основал Американский совет по стилю и дизайну (АССД). Объединение поддержали розничные магазины, производители и модельеры. Готшал заявил программу из четырех пунктов: во-первых, заявить о Нью-Йорке как о мировом центре моды; во-вторых, защитить оригинальность в модном дизайне, что было давней заботой Готшала; в-третьих, АССД ставила перед собой задачу служить центром регистрации новых моделей. Готшал предложил американским создателям моды последовать примеру французской PAIS и регистрировать свои работы в АССД вместо гильдии, запятнанной приказом ФТК о прекращении деятельности. В-четвертых, разработать новый товарный знак АССД для продвижения американского дизайна40.

Корпоративистская мода

В Париже товары Hermès раскупили в первые дни оккупации. В бутике Lanvin немецкие офицеры покупали духи и наряды от-кутюр для своих жен. Солдаты приобретали модные товары в универмагах за оккупационные рейхсмарки. По отрывочным известиям из Парижа Women’s Wear Daily уловил, насколько неловким было положение большинства парижских кутюрье: «В некоторых французских кругах комментируют то обстоятельство, что теперь для кутюрье французского происхождения, готовых временно работать под тоталитарным контролем, открыт путь к возобновлению деятельности <…> Корреспонденты сообщают о том, что повсеместно вновь открываются розничные магазины, а немецкие войска скупают предметы роскоши»41.

Что касается инфраструктуры, ситуация была менее драматичной, чем можно было ожидать при немецкой оккупации. Летом текстильный промышленник Поль Родье отправился на север Франции для проверки состояния своих производственных мощностей, разбросанных по тридцати деревням, где размещались полукустарные ткацкие станки, работавшие на его фирму. Большинство из них все еще находились в рабочем состоянии. К югу от Парижа большинство ткацких станков для производства лионских шелков были целы и расходные материалы доступны. Производители шелка держали свои магазины открытыми и были готовы предложить свои запасы кутюрье42.

Ситуация на экспортных рынках была более сложной. Бельгия, Великобритания, Нидерланды, США и Латинская Америка теперь были закрыты для французских товаров. Распространение информации о парижской моде для составления прогнозов прекратилось, потому что отправлять телеграммы из оккупированных территорий в Соединенные Штаты было нельзя. Британская блокада затронула Средиземное море. В пределах досягаемости парижской высокой моды оставались рынки Швейцарии, Италии и Германии. На внутреннем рынке кутюрье все чаще