Между Парижем и Нью-Йорком. Трансатлантическая индустрия моды в XX веке - Вероник Пуйяр

12 сентября Лелонг собрал правление Синдиката, чтобы обсудить возможности для возобновления деятельности. Прежде всего он хотел сохранить рабочие места для всех работников отрасли, порядка двадцати пяти тысяч человек, из которых от трети до половины тогда работали на заводах по производству боеприпасов и на фермах. Чтобы избежать увольнений, модный дом Bruyère использовал ротацию своего персонала. В конце сентября Лелонг телеграфировал журналистке Эдне Вулман Чейз, что «слишком рано, чтобы я мог делиться ценной информацией. Я делаю все возможное, чтобы найти финансовое и коммерческое решение, учитывая необходимость открытия домов и обеспечения жизни тысяч женщин». На встрече нью-йоркской Fashion Group в конце месяца Чейз объявила: «К счастью для американского бизнеса, в этом сезоне французские показы прошли до начала войны, что было очень любезно со стороны мистера Гитлера, и мы приложили особые усилия в этом сезоне, чтобы у нас было достаточно тенденций и разнообразия на какое-то время… Кроме того, в психологии войны всегда есть нечто такое, что невероятно стимулирует любовь и моду. Мужчины в униформе всегда пробуждают женские восторги, а влюбленные женщины всегда хотят выглядеть как можно лучше – естественно, что салоны красоты и ателье процветают»14.

Члены Синдиката начали рассматривать варианты перемещения своей кутюрной деятельности и обсуждали, какой провинциальный город будет лучше подходить для этой цели: Канны, курортный город Виши или Биарриц, где у большинства кутюрье были филиалы. Биарриц находился близко к испанскому рынку, там же восходящая звезда парижского от-кутюр Баленсиага открыл свой иностранный филиал. Кутюрье Жак Хайм (Эйм) переместил часть своих парижских сотрудников в Биарриц. Лиолен колебалась между тем, стоит ли ей продолжать работу в Биаррице или записаться в Красный Крест. В тот момент большинство американских женщин, работающих в парижских домах высокой моды в качестве продавцов или специалистов по связям с общественностью, ушли работать в гражданскую оборону (défense passive) или в Американский госпиталь15.

В начале октября 1939 года после объявления мобилизации 90% парижских домов высокой моды были закрыты из коммерческих соображений. Остальные возобновили краткосрочную деятельность с сокращенным штатом сотрудников. Лелонг проанализировал ситуацию в индустрии от-кутюр: кутюрье следовало продолжать оплачивать налоги, расходы на социальное страхование и коммерческие затраты, при этом они предоставили кредит частным клиентам на сто миллионов франков, который невозможно было вернуть. Лелонг ожидал, что себестоимость нераспроданных коллекций, отсутствие клиентов и потеря зарубежных рынков лишат кутюрье прибыли. Благодаря лоббированию Лелонга и Синдиката Министерство финансов продлило сроки уплаты налогов для домов от-кутюр. Налог на прибыль в военное время рассчитывался на основе чистой прибыли вместо валовой. Банк Франции предоставил льготные условия (facilités d’escompte) поставщикам кутюрье. Синдикат также добился отсрочки по выплате компенсаций потерявшим работу сотрудникам, аргументируя это тем, что предприятия оказались в исключительных обстоятельствах. Во время переговоров Лелонг не раз определял своей главной целью минимизацию рисков16.

Правительство заявило, что поддержание мирной деятельности страны является национальным долгом и абсолютной необходимостью и что высокая мода – одна из самых важных экспортных отраслей страны. На общем собрании Синдиката 6 октября 1939 года Лелонг заявил, обращаясь к кутюрье: «Открытие вашего дома моды можно считать актом национального долга»17. Парижские дома высокой моды постепенно открылись вновь. Ланвен отправила телеграмму в американскую редакцию Vogue: «Мой дом остается открытым, и я готова помочь своим американским клиентам». Школа при Синдикате высокой моды вновь распахнула свои двери в октябре для тридцати обучающихся, и уже полгода спустя их число достигло двухсот пятидесяти18.

Таким образом, Париж быстро реорганизовался. Многие фирмы решили показать коллекцию середины сезона: Alix, Lanvin, Molyneux, Patou, Paquin и Piguet. Лелонг, неохотно согласовавший организацию показов середины сезона, все же представил тридцать силуэтов в начале ноября. Затем он представил свою первую военную коллекцию на Рождество, также в меньшем количестве, чем обычно, включая модели в красном, белом и синем цветах19. Пресса сочла стили вполне гражданскими лишь с несколькими намеками на военный стиль. Молино продемонстрировал в переполненных парижских салонах костюмы в цветах «синий Королевских ВВС» и «тревожный синий», костюм для бомбоубежища, теплые пижамы и вечерние платья, предназначенные для американского рынка20. Несколько кутюрье показали платья, которые можно было носить поверх корсетов, вновь введенных в Париже в предыдущем сезоне Мейнбокером, который делегировал их производство корсетнице мадам Детоль. Эти корсеты были сделаны из китового уса, с завязками на спине и с подушечками на бедрах. Софи Гимбл, глава французского салона нью-йоркского универмага Saks Fifth Avenue, одобрила их как очень удобные21.

Большинство магазинов готовых платьев в районе Елисейских Полей оставались открытыми. Их владельцы стремились рекламировать свою французскую принадлежность. Некоторые магазины, принадлежавшие беженцам из Центральной Европы и евреям, закрылись, но другие продолжали работать, например Valron и Rosemonde, которые шили платья с бисером для американского рынка, а также Toutmain – популярный бизнес по производству готовых платьев, принадлежавший Исидоре Берт22. Несмотря на оптимистичные речи и стратегии, работники сферы высокой моды ощущали напряжение военного времени. Чтобы обеспечить всем трудоустройство, Синдикат организовал в ателье от-кутюр производство форменной одежды для французской армии. Сразу после демобилизации Лелонг начал вести переговоры с Министерством труда и Военным комиссариатом о производстве военных вышивок и медицинских изделий. Министерство труда решило, что швеи будут производить униформу, кепки, легкие сумки и одеяла. Управляющий отделом военного снабжения подтвердил контракт на пошив десяти тысяч шерстяных курток, десяти тысяч хлопковых курток и десяти тысяч пар шерстяных брюк с возможностью его продления каждые три месяца. Ссылаясь на то, что ателье высокой моды плохо подготовлены для такой работы, фирмы решили, что швеи должны выполнять свою работу дома в условиях регулируемого домашнего труда. Позже в эту деятельность включились все отрасли легкой промышленности. Организационными вопросами занималась некоммерческая организация Межпрофессиональная ассоциация (Association Interprofessionnelle), в правление которой входили представители всех синдикатов французской текстильной промышленности23.

Реагируя на спрос, Синдикат основал собственное общество – акционерное общество ателье парижской высокой моды по пошиву военного обмундирования (далее – Общество ателье) 7 декабря 1939 года с капиталом 175 000 франков. Правление Общества ателье возглавил Горен, а его члены представляли французские дома мод Lanvin, Lelong, Molyneux и Paquin Ltd. Общество ателье получало сырье, распределяло его между рабочими и контролировало поставки. Зарплаты выплачивались только по факту выполнения заказа. Отдел военного обмундирования оплачивал стоимость работы (façon): 80% шло рабочим, 15% – на социальные отчисления, налоги и накладные расходы и 5% – Межпрофессиональной ассоциации. Поддерживая эту инициативу, Синдикат преследовал двойную цель: сохранить рабочие места и избежать возможных отъездов сотрудников на фронт и перехода на работу в предприятия военно-промышленной отрасли, чтобы они оставались доступными для возобновления работы в высокой моде после войны. В ноябре 1939 года 550 работников от-кутюр внесли свой вклад в деятельность Общества ателье. Синдикат высокой моды стремился таким образом трудоустроить большинство из шести тысяч работников индустрии высокой моды, потерявших работу. Общество ателье оставалось активным до июня 1940 года, когда ему пришлось закрыться и передать все свои товарные запасы оккупационным властям24.

Мадлен Вионне представила в апреле 1939 года коллекцию моды середины сезона, частично вдохновленную форменной одеждой военно-морского флота. После показа она объявила об уходе на покой. Первоначальный план заключался в том, что ее место