Тело без травм. Как тренироваться быстрее, сильнее и безопаснее - Генри Эбботт

Другими словами, столкновение «отбросило» мозг Чарли на несколько лет в прошлое. После этого Торндайк завербовал капитанов команд и уполномочил их приглядывать за игроками и сообщать о случаях, когда кто-нибудь покажется неадекватным.

Торндайк разработал четкую программу по учету и исследованию травм. Time описывает одну из его журнальных статей по медицине, как «увесистую хронику растяжений, напряжений, разрывов спинных хребтов и селезенок, переломов черепа и коллапсов легкого», которые «могут убедить рядового читателя в том, что жизнь спортивного врача – полная крови и мяса».

На излете карьеры Торндайк сместил фокус своего внимания. В будущем важным будет не беготня по полю с черной сумкой, а скорее, предотвращение травм. В 1956 году Торндайк опубликовал статью в Journal of the American Medical Association («Журнал Американской медицинской ассоциации»), начинавшуюся с замечания о том, что по ходу сезона 1955 года в футболе девять игроков погибли – эту проблему он хотел проработать с помощью сбора данных. «Превентивная программа, – писал он, – должна включать тщательное физическое обследование с особым акцентом на историю прошлых травм, которые обследуемый может попытаться скрыть. За этим должен следовать период физической подготовки под внимательным наблюдением медиков, независимо от вида спорта и соревнования».

Доктор медицины Пол Дадли Уайт, современник Торндайка в Гарварде, аналогичным образом поднимал кардиологию. Путешествие Уайта в медицине началось в детстве, когда его сестра Дороти скоропостижно умерла по причине проблем с сердцем. Положив десятилетия на составление карты внутренних процессов, приводящих к сердечным приступам, Уайт убедил мир, что лучшее время для лечения сердечных приступов – до того, как они случатся.

Выступая на вручении дипломов выпускникам Гарвардской медицинской школы в 1956-м, Уайт сказал, что кардиология традиционно была совершенно нерациональной. Проблемы с сердцем виделись людям проявлением божественной силы, мести или просто невезения. В римскую эпоху Гален считался экспертом, но он работал, главным образом, с трупами свиней и делал ошибочные умозаключения – к примеру, что кровь берется из печени. Практики от медицины на заре веков много лет гадали, соединяются ли артерии с сосудами. В 1707 году врач Папы римского Йоаннис Мария Ланчиси из Рима посчитал нужным написать целую книгу, развенчивавшую миф о том, что знатных римлян поражает некое злобное божество.

Но настоящая наука начала проявляться только с приходом маленькой пищащей машины, которую обычно ставят рядом с больничной койкой: эхокардиографом. Голландский доктор и физиолог Уиллем Эйнтховен в 1924 году получил Нобелевскую премию за доведение этой машины до ума. За десять лет до этого Уайт на паровом судне прибыл в Лондон, чтобы изучить эту новую технологию. И несмотря на то, что в годы Первой мировой войны Уайт служил за границей, он смог снять свыше 20 тысяч эхокардиограмм в период с 1914 по 1931 год.

С помощью этого устройства кардиолог наконец смог увидеть, что вся суть в движении; течение (или его отсутствие) крови через крошечную систему «трубопроводов» в человеческом сердце и определяет, будет ли главный орган продолжать качать. Машина словно включила свет в доселе темной комнате. Учебник Уайта на тысячу страниц под названием «Болезнь сердца» (Heart Disease) вышел в 1931 году и быстро стал стандартом. Он продолжает применяться до сих пор. «По сути, в одиночку, – писала New York Times, – доктор Уайт заложил фундамент сегодняшней американской кардиологии».

Уайт попадал на передовицы, когда открывал велодорожку в Чикаго и покорял щебеночные дороги в Мартас-Винъярде на велосипеде, стремясь продемонстрировать важность физических упражнений. «Смерть от сердечного приступа до наступления 80 лет – это не воля Божья, – говорил Уайт. – Это воля человека».

В августе 1955-го президент Дуайт Д. Эйзенхауэр вылетел в Колорадо, чтобы пару месяцев поработать там в Белом доме-запад. В один из дней он отправился в постель раньше обычного, почувствовал себя плохо, а проснулся с болью в груди, которые его врач решил лечить болеутоляющими. Снятая позже в тот день эхокардиограмма показала инфаркт, и секретная служба тут же вывезла президента в армейский госпиталь Фицсиммонс.

Газеты наперебой сравнивали начавшиеся волнения с Перл-Харбором. Они воззвали к Уайту, который прилетел на военном самолете и во всех подробностях обследовал президента. В ожидании самолета, который должен был доставить его обратно на Восток, Уайт вышел к журналистам, аккредитованным в Белом доме. Он посвятил всю жизнь распространению слова о сердечном здоровье. Зачем упускать такой момент всемирного внимания?

В тот день Уайт дал пресс-конференцию, которую многие десятилетия спустя доктор медицины Томас Х. Ли со страниц New England Journal of Medicine предложит считать самой последовательной в истории. «Он говорил с прессой и, беря шире, с публикой так, словно они были студентами-медиками, заинтересованными в том, чтобы понять сердце и суть инфаркта миокарда. Он объяснял, как сердечные приступы вызываются накоплением атеросклероза в корональных артериях и формированием кровяных тромбов, блокирующих сосуды. Он описывал, как повреждения восстанавливаются по тому же принципу, что и порезы на коже».

Семейный анамнез, пол, возраст и телосложение, вероятно, вносят свой вклад, говорил Уайт, «и также существует ряд других факторов, которые мы не склонны относить к параметру окружающей среды: они включают физическую активность, профессию, стресс и умственные нагрузки, диету и обычаи, местные традиции, употребление табака, алкоголя и так далее… вероятно, у кого-то из присутствующих в этой комнате есть заболевание коронарных артерий, но вы об этом не знаете». Уайт стал любимчиком СМИ. Пресс-секретарь Джим Хэгерти сказал, что репортеры говорили ему, что эта пресс-конференция была лучшей из всех, которые они только посещали.

Уайт повторно обследовал президента Эйзенхауэра каждые пару недель. Каждый визит оборачивался статьей на передовице.

«Редактор брошюры против курения написал ему, что ни одна из публикаций любой медицинской ассоциации не может сравниться по масштабу своего воздействия с тем, что он сотворил в тот день, – пишет Ли. – Сердечные приступы стали менее загадочными и менее пугающими в глазах миллионов американцев… Что послало им сигнал: они могут предпринять некоторые шаги, чтобы снизить свои риски».

Предписания Уайта президенту Эйзенхауэру включали катание на велосипеде, что в то время казалось немыслимым. В последующие годы медицинская профессия провела, как выразился Уайт, «адекватное исследование» проблемы и определила предпосылки болезни сердца: высокое артериальное давление, высокий уровень холестерина липопротеинов низкой плотности, диабет, курение (в том числе пассивное), ожирение, нездоровая диета и отсутствие физической активности. Лечение сердечных приступов посредством их профилактики стало стандартной практикой в медицине: доктора рекомендовали корректировать диету и заниматься упражнениями, а также стали брать кровь на анализы, делиться рекомендациями по борьбе с курением и раннему выявлению диабета. На момент сердечного приступа у Эйзенхауэра американцы жили в среднем до шестидесяти