Здравствуйте, я ваша акушерка! Невыдуманные истории из палат роддомов - Юлия Сергеевна Насирова

«Пожалуйста, пусть у этой женщины будут хорошие вены!» Вены не всегда хорошие, двум женщинам я ставлю капельницу легко, а третьей – с третьей попытки наконец попадаю тонкой иглой в вену кисти, потея от волнения. Кисть – это некая крайняя мера, если совсем не получается поставить иглу капельницы в вены предплечья. В области кисти тонкая кожа и вены ближе к ее поверхности (поэтому их лучше видно, чем, например, внутри локтевого сгиба), но при этом они близко к костям, и поэтому больнее ставить капельницу в эту область. Кроме того, в кисти близко к поверхности кожи находятся нервные окончания, и повредить нерв довольно легко. Поэтому ставить капельницу или катетер в кисть нужно очень аккуратно и внимательно.

Часть назначений берет на себя моя коллега. В три часа дня дексаметазон у двух женщин, следующие два укола дексаметазона через восемь часов – такая схема назначения этого препарата. А назначается он для подготовки легких ребенка, если предполагаются преждевременные роды, для предупреждения затруднения его дыхания. Дексаметазон ставится внутримышечно – в ягодицу.

Поступает женщина: нужно оформить, выдать постельное белье, сообщить доктору о новой пациентке с кратким описанием проблемы, проводить ее в палату и взять анализ крови. Три-четыре пробирки, от которых у беременных кругом голова, да и у меня самой тоже – я еще побаиваюсь брать кровь, побаиваюсь не попасть в вену. Поэтому действую по схеме «молюсь – потею – колю». Да, я могу позвать на помощь другую акушерку, но только раз-другой, ведь нужно учиться работать самостоятельно. А ночью я совсем одна в отделении. Это не давало мне расслабиться никогда. А если одновременно у двух-трех женщин что-то случится, что делать? Наше отделение находится на соседней улице от роддома в отдельном здании. В случае чего – вызывать скорую и ждать. В процедурной на случай стремительных родов – набор на роды, при взгляде на который я каждый раз начинала немного волноваться, поэтому старалась в тот угол лишний раз не смотреть.

Пока беру анализы, подходят к концу капельницы. Иду от начала палат проверить – если закончились, закрываю, убираю, уношу, хваля женщину за терпение и спокойствие. Часть капельниц убрала моя коллега Оля. Заглядываю в первую палату – самую грустную и трагичную, ведь там лежат женщины с замершей беременностью. Двум несу капельницу с антибиотиком, потому что у них уже пошел процесс выкидыша, а двум другим, только поступившим, мифепристон, блокирующий выработку прогестерона, сохраняющего беременность, и мизопростол, вызывающий схватки и выкидыш (таблетки принимаются по схеме, и самостоятельное их применение чревато рисками для здоровья женщины). Этим четырем женщинам очень нужны внимание и забота. У них горе, кто бы что ни говорил. Это потеря, и ее приходится проживать. Антибиотик заканчивается быстро – за 10 минут, и, пока есть несколько минут, я присаживаюсь и, если женщина расположена, беседую с ней. Если нет – не навязываюсь, а только делаю свое дело. По стойке с бутылкой антибиотика в каждой руке – протискиваюсь в коридор по направлению к процедурному кабинету.

Звонит телефон. Бегу на пост: «Здравствуйте! Юля».

«Где порционник?» – очень строго говорит трубка.

«А-а-а-а… э-э-э-эм… я забыла, простите. У нас 20 пациенток: 15-х столов 13 и 9-х – 7».

«И как я должна об этом догадаться? Вовремя звоните и сообщайте!»

«Поняла. Извините!..» – но в ответ уже слышу гудки.

Несколько секунд задумчиво сижу, соображая, когда не забыть позвонить в столовую в следующий раз. В 16 часов. Пишу себе напоминание в телефон. «Куда я шла?» Одна рука по-прежнему в перчатке. Я несла стойки с капельницами в процедурный кабинет.

К обеду капельницы в процедурном кабинете выстраиваются в ряд – надо разобрать. Бутылки – в ведро с отходами класса «А», а системы для капельниц без игл – в отходы класса «Б». Иглы – в отдельное специальное ведерко, и не забыть проверить сроки. Вот мне как раз завтра нужно утилизировать ведро с иглами и принести новое, подписать – с… до… (трое суток). «Только бы не забыть с утра это сделать!..» С утра много чего нужно сделать…

«Пойдем пообедаем?» – говорит Оля. «Пойдем, пока минутка тишины».

После обеда поступают еще три женщины. Оля берет анализы, я оформляю документы по поступлению. Присваиваю палаты, выдаю постельное белье. Рассказываю о режиме дня и работе отделения. Четвертый раз за день.

Привезли анализы из лаборатории. Спускаюсь вниз, чтобы забрать. Эту стопку бумажек нужно будет расклеить по историям болезней.

Звонит телефон. «Столовая? Я же поставила напоминание…» Поставила, но оно без звука. «Да что ж такое-то!..»

«Юля, здравствуйте!»

«Столовая!»

«Как раз собиралась вам звонить. У нас 23 женщины. Пятнадцатых столов 15, 9-х – 8». (Только бы с перепугу не перепутать количество, а то кому-то не хватит еды…)

«Ясно!»

И гудки. Ну что ясно? Почему нельзя быть повежливее?.. «Хорошо, спасибо!», например.

Вечером я проверяю истории (болезни), списываю назначения, отмечаю то, что сделано женщинам из назначений за день. Вклеиваю анализы. Выписываю анализы на завтра. Двадцать три истории несу на стол заведующей отделением – по порядку по палатам, сложенные в стопку. Заполняю журналы по отделению. Много разных журналов: журнал-температурник сотрудников (врачей, акушерок, санитарки и буфетчицы) на смене, журнал поступающих пациенток, журнал отходов, температуры в холодильниках, уборки процедурного кабинета, работы бактерицидных установок по каждой палате и так далее.

Измеряю женщинам давление и температуру. Делаю вечерние назначения – уколы и капельницы. Выдаю банки для мочи на утро, предупреждаю тех, у кого утром приду брать кровь. «Надеюсь, вены у вас хорошие», – мысленно говорю я.

Звоню в пожарную часть – сообщить количество пациенток и персонала. Поздний ужин, пока все спокойно. Оля уже ушла. Теперь надо дожить до утра. Если кто-то начнет рожать, нужно по согласованию с доктором вызвать скорую и перевезти женщину в главный корпус роддома на соседней улице. Если еще какие-то жалобы – тоже звонить дежурному доктору.

«Алло! Родильное».

«Здравствуйте! Второе дородовое беспокоит. Юля. Дайте, пожалуйста, дежурного врача».

«А что у вас?»

«Схватки у женщины, 40 недель».

«Доктор, Вас со второго дородового, схватки».

«Алло! Доктор слушает».

«Здравствуйте! У меня женщина 40 недель, схватки по 30–40 секунд каждые 6–8 минут».

«Запишите