Здравствуйте, я ваша акушерка! Невыдуманные истории из палат роддомов - Юлия Сергеевна Насирова

Если бы у Нади были первые роды, я была бы спокойнее. Но в повторных родах нужно быть начеку: уже пропустивший через себя ребенка в прошлом, внутренний зев раскрывается гораздо быстрее, причем одновременно со сглаживанием шейки, в отличие от первых родов, когда сначала сглаживается (укорачивается) шейка матки, а затем начинается ее раскрытие, постепенно и закономерно.

Вспоминаю лекции знакомой очень опытной акушерки, которая предупреждала быть внимательными в повторных родах, и анализирую листок бумаги с записями схваток и их промежутков: за полчаса, пока мы записываем КТГ – четыре схватки, что подтверждает запись маточных сокращений нашей ленты КТГ, значит, за час может быть 6–7 схваток, а если их больше шести (то есть 7–8), надо перевозить женщину поближе к доктору – хотя бы для осмотра.

Отрываю ленту и, сделав фото, отправляю доктору со словами «Можно мы сходим в туалет по-большому?»

«Можно. И потом позвоните мне».

После туалета, где все произошло успешно («Я покакала»), схватки стали как будто менее болезненными, длились 30–40 секунд через те же 5–7–10 минут. По согласованию с доктором, сообщив всю информацию, я вызвала скорую и перенаправила в родильное отделение теперь уже их Надежду!

И осталась с надеждой как можно реже сталкиваться с такими экстремальными ситуациями в своем дородовом, таком далеком от основного здания роддома отделении… Какое-то время меня еще трясло от пережитого волнения, пока я сворачивала датчики КТГ, протирала аппарат и кушетку антисептиком. Пока пила горячий чай с мятой.

Еще был случай, когда никак не могла найти сердцебиение малыша датчиком КТГ. Женщина волнующаяся, тревожная. Срок 30 недель. Это такой срок, когда только начинают записывать КТГ, и у некоторых женщин ввиду специфики прикрепления плаценты (по передней стенке) или толщины жировой прослойки (когда брюшная стенка утолщена), затруднительно найти сердцебиение и записать корректную КТГ на таком раннем для этого метода исследования сроке. Надо искать на уровне пупка и близко к нему. Я извозила в геле весь живот, конечно, вспотела от усердия и переживания, волнение женщины росло. Мимо проходящая доктор легким движением руки нашла нам точку для прослушивания. Застучало звонко детское сердечко! Спасибо ей! С того момента я знаю, в какой области женского живота искать сердцебиение на таком сроке.

Я не могу не рассказать и истории из палаты, где лежат женщины с замершей беременностью – самой тихой и задумчивой.

Олеся лежала у нас с шестым (!) выкидышем… Она была в отчаянии, все время плакала. Даю ей таблетку. «Да, хорошо», – и всхлипывает. Приношу капельницу с антибиотиком (применяется всегда после выкидыша для профилактики осложнений) – протягивает руку и всхлипывает. Я решила присесть с ней на 10 минут, столько длится капельница метронидазола, и подержать иглу под правильным углом, потому что она никак не хотела фиксироваться. Мы молчали, я держала ее за руку. И вдруг она смотрит полными слез глазами и говорит: «Почему? Почему так происходит? Уже в который раз».

«Не знаю», – говорю. Я правда не знаю. Для меня это загадка.

И правда, почему? «Почему кому-то материнство дается с таким боем? С такими долгими неудачами и слезами. Она не готова к материнству? Или совершила какой-то страшный грех?» Как защитница женщины, я постоянно задаю эти вопросы кому-то (Богу?), когда женщина теряет детей – родившихся или неродившихся и даже едва зачатых. «Может, просто не время? Но почему через столько страданий? Чему-то научить? Преподать урок? Чтобы берегла свое будущее чудо, всегда помня о прошлых бедах?..»

«А ты представляла, каким будет твой ребенок? Представляла, какие у него ушки и волосы, глаза, пухленькие ножки и крошечные пальчики? Представляй, как держишь его на руках, поешь песенки, вяжешь носочки. Как катаешь в коляске и улыбаешься. Может, он почувствует, как сильно ты ждешь его! И не уйдет…»

Она задумалась. Капельница закончилась. «Спокойной ночи, девочки, – сказала я и вышла в темный коридор. – До завтра!»

Наутро у меня на столе лежала шоколадка с наклейкой «Спасибо за доброту!».

Еще одна история – про токсикоз и беременную Настю. Настя госпитализировалась к нам на 14-й неделе – рвота 4–5 раз в день (после каждого приема пищи) и головные боли. Такая частота рвоты вызывает обезвоживание, требует лечения, и мы ежедневно ставили Насте капельницы с солевыми растворами, с противорвотными средствами, кололи витамины. Но все равно после еды ее рвало. Пища не задерживалась в организме. Это выматывает, и Настя была уставшей и взвинченной.

Когда я пришла заменить ей катетер, который можно использовать только три дня, а затем требуется ставить новый – в другую вену, я чувствовала, что будет непросто. Она слабо улыбнулась и протянула руку. От обезвоживания или от частых вливаний и нагрузки на вены, они совсем «исчезли», было трудно отыскать вену, которая «выдержит» катетер. С первого раза не получилось. Настя скривилась, но промолчала. «Извините, затруднен доступ к венам…»

Вторая попытка завершилась успехом и испариной на моем лбу, но при постановке было больно, потому что пришлось ставить в кисть. Слезы полились из ее глаз. И она не выдержала: «Да сколько можно! У вас никто не может меня вылечить! Все колете и колете, и бесполезно! И к тому же больно! Когда это закончится? Когда будет толк?»

«Капельницы назначены еще на два дня, а дальше доктор будет решать, как быть. Извините нас». – Я растерялась и почувствовала себя совершенно беспомощной. Бедная девочка, измучилась.

Она все плакала и плакала, отвернувшись к стене. Я погладила ее по спине и вышла. Человек не хочет говорить. Не хотелось навязываться. Я не смогла ее поддержать.

У всех такие разные пути к материнству! И каждая проходит свой путь как может. Этим он уникален и неповторим. Но так хочется, чтобы дети были у тех, кто их очень хочет, чтобы беременности протекали спокойно и гладко! Чтобы красиво и мягко рождались дети, чтобы женщинам не было так мучительно больно вынашивать и рожать своих детей!

Работая с беременными, я все время спрашивала себя: «А хотела бы я попасть в руки такой акушерки, как я?» – и не могла определенно ответить на этот вопрос. Я для себя хотела бы более уверенного в манипуляциях (заборе крови и мазков, постановке уколов и капельниц) специалиста, но такого же отзывчивого и чуткого к моим проблемам. Это половина успеха моей