Здравствуйте, я ваша акушерка! Невыдуманные истории из палат роддомов - Юлия Сергеевна Насирова

«Я записала, можете посмотреть? Отправила вам на телефон».

«А, вижу. Хорошее. Давайте сюда переводить – в родильное».

«Спасибо. Поняла. Перевожу».

Звоню в приемное, вызываю скорую.

«Катя, сейчас приедут за вами. Давайте вещи соберем. В родильное переведем вас» и «Не волнуйтесь так. Переводят – значит, скоро родится малыш. Здорово же!»

Провожаю Катю с сумками в скорую, передаю акушерке и возвращаюсь на пост. Через пять часов она родит, утром я посмотрю по системе, потому что не могу не думать о том, как она там.

Вроде бы все тихо, значит, можно прилечь. На посту табличка с моим номером телефона, в сестринской есть телефон городской, все пациентки предупреждены, где меня искать, если не на посту, и знают мой номер. Подсчитываю количество столов для утреннего звонка в столовую – в 6:30 если не позвоню, они сами позвонят и снова отругают.

Звоню домой и спрашиваю детей и мужа, как они там. Поужинали. Уроки сделали. В школу на завтра собрались. Молодцы! «Спокойной ночи, любимые!» Так не люблю ночевать не дома! Не привыкла я к такому отсутствию…

Можно ли расслабиться на работе? Нет, конечно. Всегда начеку. Только прикрыла уставшие глаза, как пришла смс: «Юля, у меня усилились выделения» и фото – от Ани: у нее совсем ранний срок беременности, лежит с угрозой выкидыша, поступила с кровянистыми выделениями и слезами на глазах. Представляю, каково ей сейчас и, пытаясь успокоить ее, сообщаю дежурному доктору. После чего по его назначению иду ставить Ане капельницу посреди ночи. Она так взволнована и даже испугана, что я решаю не уходить, а посидеть с ней. Соседка не спит, и мы втроем сидим и болтаем.

«Это четвертая попытка. У меня было уже три выкидыша, сколько еще это будет повторяться?..»

«Не знаю, дорогая… Но желаю, чтобы на этот раз малыш остался с тобой. И родился, когда придет срок, здоровым и красивым!»

Плачет.

«Знаешь, надо попытаться радоваться ему, пока он с тобой. Чтобы крошечный человек чувствовал твою радость, а не ужас и хотел родиться на этот прекрасный мир. Знаю, что это нелегко, но давай попробуем. Вот что ты любишь кушать?»

«Воздушный шоколад».

«Воздушный! Даже звучит прекрасно. Представь, сидишь ты в целой горе воздушного шоколада! Классно, да?»

«О да-а-а-а-а, – и мечтательно улыбается, – а еще томатный сок люблю!»

«Неплохо. Прямо с шоколадом воздушным будешь кушать?»

«Да! Буду!»

Ничего удивительного, беременные и не такое совмещают. Соленое со сладким, горькое с кислым и все вместе.

Полчаса капельницы, и девочка (а ей всего 22 года) немного расслабляется и улыбается, и румянец появляется на ее щеках. «Утром пойдем на УЗИ, а сейчас спать пора, – говорю я, выкатывая стойку с пустой капельницей в коридор. – Спокойной ночи, девочки!»

Как я уже говорила, с утра очень много всего нужно успеть, а именно – до восьми часов. Померить всем женщинам давление и температуру. Взять анализы крови и вместе с анализами мочи снести на первый этаж для передачи в лабораторию, она тоже на соседней улице – в главном здании роддома. Туда же приложить сводку – для приемного отделения, а фото этой сводки – на телефон акушерке приемного отделения. «Кто сегодня дежурит? У меня есть ее номер?»

Распечатать назначения и список женщин на УЗИ для акушерки, которая придет мне на смену. Проверить все лекарства и шприцы, пополнить, если закончились. Протереть в процедурном кабинете столики, поверхности и кушетку. И поменять ведро для сбора игл. Написать даты. Распечатать для буфетчицы список по палатам. И к 8:45 ожидать сменщицу. Передать смену. Выдыхать и идти домой.

У меня, помимо анализов крови, еще два мазка, то есть двух беременных женщин мне нужно попросить забраться на гинекологическое кресло, обработать вульву антисептиком, вскрыть стерильную лопаточку и стерильными перчатками этой лопаточкой взять выделения со стенки влагалища, из цервикального канала и из мочеиспускательного канала, которые нужно нанести на стеклышко тремя кружочками в правильной последовательности. Это стеклышко аккуратно уложить в контейнер и направить в лабораторию с направлением, которое я распечатала накануне вечером. Первый мазок я взяла успешно. Конечно, я потела и тряслась, но в теории я знала, как это делать, просто делала это первые тройку раз. А вот у второй женщины мазок на стеклышке оказался с кровью. Пришедшая на смену старшая коллега Елена Михайловна, которую я попросила постоять проконтролировать, как беру анализ, забеспокоилась:

«Ты что, повредила ей шейку? Глубоко слишком зашла?»

«Что вы! Нет. Очень аккуратно и неглубоко… Что это может быть?»

Она не знала, что это может быть, а меня всю дорогу домой трясло. «Зачем? Зачем я пошла в медицинский? Жила себе спокойно. Я совершенно не такого склада человек… Меня вон трясет от крови. А вдруг я бесповоротно навредила женщине и ее будущему ребенку?»

К обеду пришло ответное сообщение от Елены Михайловны: «Все в порядке, не переживай, спи. У нее эрозия закровила». То есть я не сделала ничего вредоносного. При эрозии шейка очень чувствительна, и даже небольшое касание, такое как при взятии мазка металлической ложечкой, может спровоцировать такую реакцию. «Слава богу!» Просто камень с плеч! И я заснула с облегчением после бессонной ночи.

Спустя пару месяцев работы я начала вести курсы для беременных в нашем роддоме. Если занятие выпадало на мою смену, я просто спускалась ниже этажом на час, пока моя дневная коллега оставалась одна на пациенток. Иногда приходилось приезжать в нерабочую смену, чтобы провести лекцию.

Каждый раз я ехала в метро с сумкой, из которой торчали кукла и вязаные «фрагменты женщины»: таз, матка и грудь. Выглядело, наверное, как будто я не в себе. Ну или как будто я акушерка и работаю с беременными, рассказываю про роды.

Вместить все разновидности акушерской работы в одну рабочую смену невозможно: относительно спокойные дни сменяются неспокойными или совсем беспокойными. Волнами идет работа, как схватки в родах. Все циклично.

Но несколько историй я расскажу, самых интересных и запоминающихся.

Как-то привезли женщину на 40-й неделе беременности, ей предстояли четвертые роды. Уже сам этот факт насторожил меня – почему женщину на таком сроке с четвертыми родами не госпитализировали в первое дородовое отделение, где этажом ниже – родильное?

Я решила позвонить в приемное отделение и уточнить. «Нет мест», – сказала Ирина Петровна, слишком взрослая для того, чтобы знать,