Здравствуйте, я ваша акушерка! Невыдуманные истории из палат роддомов - Юлия Сергеевна Насирова

совета!.. Неужели теперь просто уйти? Я вышла за ворота и снаружи подошла, сколько могла, до самых сугробов – к папе. «Папа, привет! Как ты тут? Я приехала с детьми, навестить тетю, дядю с семьей и тебя. Помнишь, ты говорил, все будет нормально? А когда? Папа, когда все будет нормально?..» Так мы и «поговорили» – издалека. Я постояла еще немного и ушла. Знаков не последовало.

Но это и не главное. Главным для меня было прийти и побыть там. Поискать какой-то выход от своей беспомощности, от тщетных попыток подружиться с коллегами, угодить руководителю и спокойно делать свою работу. И принимать роды! К которым меня долго не допускали. Просто пришла я совершенно из другой сферы – где делалась другая работа, где люди общались друг с другом иначе. Сам стиль общения – другой. Наверное, от уровня стресса и ответственности.

Чуть позже все начало налаживаться, я нашла место в родильном отделении другого роддома, куда меня согласны были взять на работу.

Увольняясь, я узнала от заведующей нашим дородовым отделением о том, что она хотела предложить мне стать старшей акушеркой в отделении, очень жаль, что ухожу, ведь я достойный сотрудник.

Мне тоже было жаль, что, пока я теряла веру в себя, не находила поддержку, выносила незаслуженную грубость, во мне разглядели потенциал и хотели повысить.

3. Акушерка родильного отделения

Лежа в кровати в сестринской (шкаф с ячейками для хранения и четыре спальных места), я не могла уснуть, хотя не спала почти сутки. Как будто прямо над ухом, а на самом деле в родильном зале метрах в 15 от меня, истошно кричала роженица, а в перерывах я слышала «Да что ты так кричишь?!».

«Ей больно, – мысленно отвечала я доктору, – и если бы вы прошли через роды, вы знали бы, каково это…»

Доктор не рожала сама – она только «проходила роды» в медицинском вузе, на практике и в ординатуре, причем недавно. Поэтому она злится. А женщина занималась в беременность всем чем угодно, но не выделила время на подготовку к родам. Частая картина.

Моя нервная система была перегружена. Уснуть не было никакой возможности. А если и удавалось провалиться в сон, то снились рожающие женщины, кричащие дети, плаценты с пуповинами и кровь. И так из смены в смену. Первое время постоянно.

И вот лежу я, слушаю стоны, крики, мозг рисует, как женщины мучаются в схватках, в ужасе и мольбе, со страхом в глазах, не понимающие ни слова по-русски женщины, как раненые зверьки, забившиеся в угол от ужаса происходящего. Дети, реанимируемые на столике под лампой, ловящие крошечным ротиком воздух…

«Зачем я здесь? Почему мне не жилось спокойно?»

Перегруз такой сильный, что вырываются выражения вне рамок приличия.

Я беспрестанно восхищалась своими коллегами. Не всеми, конечно. Единицами. Удивлялась, как им удается работать в таком режиме много лет.

«Тяжело бывает, конечно, но это то, что я умею делать».

«Привыкли».

«Мы другого и не видели. Не с чем сравнить» – такие ответы я слышала.

Я задавала этот вопрос 21 акушерке, и только 9 сказали, что любят свою профессию, что продолжают работать из любви. И я понимаю эту ситуацию.

Но мне есть с чем сравнить. И не сравнивать невозможно. Например, со спокойной работой в комфортном офисе за вдвое большую зарплату, уважительным отношением коллег и руководства, ночевками у себя дома и отсутствием ответственности за чужие жизни. От которых я отказалась из любви к акушерству. На забаву акушеркам, врачам, санитаркам и самим пациенткам родильных домов. А также на удивление моему мужу и детям, родственникам и маме.

«В такой сфере может работать не каждый», – говорили мне, и это действительно так.

«Тебе не хватает стержня», – говорили мне.

«Можно ли где-то раздобыть этот стержень? Или я обречена?» – все время думала я. И снова шла на смену.

В первую свою смену в родильном отделении мне не удалось отдохнуть ни минутки. За сутки работы. Женщины поступали, рожали, поступали снова – и рожали. На смене три акушерки. Я была поставлена в предродовую палату, то есть наблюдала за ходом процесса и на определенном этапе родов переводила женщину в родильный зал по согласованию с доктором, но в какой-то момент предродовая палата опустела, а родильные залы заполнились, акушерских четырех рук стало не хватать, и я получила свое боевое крещение как акушерка родильного зала.

В четвертом родзале я трясущимися руками приняла ребенка у очень разговорчивой женщины. Повезло мне с ней. Она даже на потугах что-то рассказывала. Родила легко, но были разрывы. «Принеси мне набор для ушивания, не будем ждать операционную сестру, она занята в соседнем родзале», – сказала мне доктор Д. Иду в подсобку операционных за инструментами, а другая доктор С. кричит мне: «Быстро вези вакуум в первый зал!» В тот же момент из-за моей спины выруливает с вакуумом на колесах та акушерка, которая, собственно, и работает в этом родзале…

«Куда я шла? В операционную?»

Удалось добыть набор с инструментами. Бегом обратно. Разговорчивая родильница забалтывает врача, пока та готовится к ушиванию. Ребенок лежит на столике, укрытый одеялом, осмотренный неонатологом. Взвешиваю и измеряю. Пеленаю. Улюлюкаю и со словами «Вернусь и приложим малыша к груди» убегаю на зов: «Юля! Давай в третий!»

А в третьем три кровати. Бегаю глазами, где нужна я. Справа женщина тужится, вокруг столпились доктор, акушерка, неонатолог. «Какай! Какай! Какай!»

Слева стонет женщина на фитболе, с пристегнутыми ремнями датчиками КТГ, сквозь общий шум пробивается стук маленького сердечка. Эта женщина пока не в той фазе родов, чтобы вокруг нее собралась толпа медперсонала. А вот прямо передо мной пустая кровать. Зато из лифта акушерка в покосившейся шапочке выкатывает каталку с женщиной в домашней футболке и с разведенными ногами.

«Быстрее ставь катетер, она сейчас родит!»

Я молниеносно бегу к шкафу и беру катетер, спиртовые салфетки и жгут, мысленно удивляясь, насколько все происходящее напоминает самый причудливый сон, знаете, такой, где с тобой говорит гусь, держащий в руках (точнее, в крыльях) кастрюлю, за спиной жужжит огромный жук, а над головой чистое небо, хотя вокруг тебя стены. И все чего-то ждут от тебя, и ты никак не поймешь: чего?.. Как в книге Клариссы Пинколы Эстес – прекрасной книге для женщин – «Бегущая с волками»: «Сидеть на троне верхом на осле и начать плеваться рубинами», правда, там