Гамлет. Хоббит или Туда и назад - Джон Рональд Руэл Толкин

с высокими стенами уберегла гномов от жаркого пламени. Дракон обшаривал склоны до самого рассвета, охладившего его ярость, а затем отправился на свою золотую лежанку спать и набираться сил. Он не забыл о воре, не простил бы его и через тысячу лет, даже превратившись в изношенное огниво, но мог позволить себе не спешить. Тихо, не торопясь, он заполз на свое ложе и полуприкрыл глаза.

Пришло утро, и обуявший гномов ужас слегка утих. Они поняли – при таком страже подобные опасности неизбежны, а потому не стоит бросать начатое дело. Да им и не удалось бы сейчас улизнуть, что уже подчеркнул Торин. Пони убежали или были мертвы, а, значит, надо было дожидаться, пока не ослабнет бдительность Смарда, чтобы попробовать уйти пешим ходом. К счастью, у них остались припасы, позволявшие продержаться еще какое-то время.

Они долго пререкались, но так и не смогли решить, как избавиться от Смарда – признаться, это всегда было слабым местом в их планах, о чем так и подмывало высказаться Бильбо. А после, как это свойственно зашедшим в тупик, гномы принялись ворчать на хоббита, обвиняя его в том, за что недавно хвалили: он слишком рано унес кубок и разозлил Смарда.

– А для чего еще нужен грабитель? – зло ответил Бильбо. – Меня не нанимали убивать дракона – это дело воинов. Меня наняли, чтобы украсть сокровища. Я начал, как мог. Вы думали, я сразу притащу на спине все, что припрятал Трор? Они еще ворчат! Да вам надо было нанять не одного, а пятьсот грабителей! Это делает честь вашему деду, но разве вы когда-нибудь говорили мне о размере его богатств? Понадобятся сотни лет, чтоб это все вынести наружу, даже если б я был в пятьдесят раз больше, а Смард – смирнее кролика.

Тут гномы, конечно же, принесли свои извинения.

– Что же нам теперь делать? Что вы посоветуете, господин Торбкинс? – вежливо осведомился Торин.

– Если вы о выносе сокровищ, то на данный момент у меня нет решения. Все зависит от того, улыбнется ли нам удача и сможем ли мы вдобавок избавиться от Смарда. Дракон – это не мой профиль, но я постараюсь подумать и на эту тему. Хотя у меня самого не осталось уже никаких надежд, и я бы очень хотел в данную минуту оказаться у себя дома.

– Давайте обсудим это после! Скажите, что нам делать сейчас.

– Ладно, если хотите совет, не делайте ничего, просто оставайтесь там где есть. Днем мы наверняка сможем, не сильно рискуя, выползти наружу и подышать свежим воздухом. Через какое-то время надо послать одного или двух на склад у реки, чтобы пополнить запас еды. Но ночью все должны находиться в туннеле. Могу предложить следующее. Я надену кольцо и в полдень проскользну вниз – ведь когда застать дракона врасплох, как не в полдень. Погляжу, как он там. Вдруг что выйдет. Мой отец говаривал: «И дракон может получить урон», хоть на личном опыте он это не проверял.

Гномы охотно приняли предложение. Они и так уже относились к маленькому хоббиту с большим уважением. А теперь он сделался главарем всей их затеи. Он выдвигал идеи и разрабатывал планы. К полдню он был готов к еще одному походу вглубь Горы. Конечно, ему не хотелось идти, но теперь он хоть более-менее представлял, что его там ждет. Правда, если бы он больше знал о драконах и об их уловках, то, возможно, испытывал бы больший страх и меньшую надежду застать дракона врасплох.

Итак, он отправился. Снаружи светило солнце, но в туннеле была темная ночь. Свет от чуть приоткрытой двери вскоре померк. Двигаясь бесшумней дыма на легком ветру и слегка гордясь этим, хоббит добрался к выходу из туннеля. Красное свечение на этот раз было едва заметно. «Старик Смард, – подумал он, – устал и спит. Меня ему не увидеть. И не услышать. Смелее, Бильбо!» Он совсем позабыл или никогда не слыхал о тонком нюхе драконов. Есть и еще одно связанное с драконами опасное обстоятельство: когда дракон настороже, он спит с одним приоткрытым глазом, который ведет наблюдение.

Бильбо высунулся из туннеля. Казалось, дракон глубоко заснул. Казалось, он мертв и весь уже почернел. Невидимая струйка пара – вот и весь его храп. Хоббит хотел уже поставить ногу на пол подземного зала, как вдруг заметил тонкий и острый красный луч, который выходил из-под опущенного левого века дракона. Смард притворялся, что спит! А сам следил за выходом из туннеля! Бильбо быстро отступил назад и поблагодарил судьбу за кольцо.

И тут Смард заговорил.

– Привет, вор! Я чую твой запах, я унюхал твое дыхание, я слышу, как ты дышишь. Заходи, не стесняйся. Я с тобой поделюсь. Тут хватит на всех.

Но Бильбо помнил кой-какие истории про драконов, поэтому Смард напрасно надеялся так просто его к себе подманить.

– Благодарю, о Смард Колоссальный! – ответил хоббит. – Подарки мне не нужны. Я только хотел взглянуть на тебя, чтобы проверить, правдивы ли сказания о твоих размерах. Я сомневался.

– А теперь? – спросил дракон, слегка польщенный, хоть он и не верил ни одному слову хоббита.

– Действительность превзошла песни и легенды, о Смард – главная и величайшая из всех погибелей!

– Для вора и вруна ты слишком хорошо воспитан, – ответил дракон. – Ты знаешь, как меня зовут, но я не помню, чтобы когда-нибудь прежде встречал твой запах. Можно поинтересоваться, кто ты и откуда?

– О, конечно же! Я пришел из-под Горба, и под горбами и над горбами пролег мой путь. А еще по воздуху. Я тот, чья поступь не видна для глаза.

– Допустим, я поверил, – сказал Смард. – Только вряд ли это твое настоящее имя.

– Я Разгадыватель, Паутиноруб и Жалящий Овод. Я приглашен для счастливого числа.

– Замечательные титулы! – ухмыльнулся дракон. – Только на счастливое число не всегда падает выигрыш.

– Я похоронил друзей заживо, и утопил их, и достал живыми из воды. Я пришел из Торбова конца, но ни одной торбой меня до конца не поймать*.

– Уже не так убедительно, – фыркнул Смард.

– Я товарищ медведям, я гость у орлов, Кольцедобытчик, Счастьеносец и Бочкоезд, – Бильбо явно входил во вкус, продолжая загадывать свои загадки.

– Уже лучше, – сказал дракон. – Не дай только своим фантазиям сболтнуть лишнее*.

Конечно, так только и следует разговаривать с драконом в случае, если ты не хочешь раскрывать свое имя (что мудро) и не хочешь разгневать дракона открытым отказом назвать себя (что тоже мудро). Ни один дракон не устоит перед искушением скоротать время, разгадывая