Гамлет. Хоббит или Туда и назад - Джон Рональд Руэл Толкин

Как-то Бильбо – понурый и одинокий – сидел на приступочке. Конечно, никакой приступочки не было, но так гномы, шутя, называли место у самой стены, вспоминая как когда-то давным-давно, при их незваном появлении в его норе, Бильбо сказал, что они посидят на приступочке, пока что-нибудь не придет в голову. Они и сидели, и ломали голову, и бродили туда-сюда вдоль стены, и все мрачнели и мрачнели.

Найдя дверь, все воспряли духом, но теперь снова повесили носы, хотя и не собирались отступать. Хоббит чувствовал себя не лучше гномов. Всё, на что он был способен – сидеть, прислонившись спиной к двери, и глядеть через площадку на запад, где за скалами и широкой долиной стоял черной стеной Мрачный лес, а где-то за ним, казалось Бильбо, порой проступали Туманные горы – далекие и маленькие.

Когда гномы спрашивали, чем он занят, хоббит отвечал:

– Вы же сами говорили, что моя работа, кроме того, чтобы забраться внутрь, состоит в сидении на приступочке и в размышлении. Вот я сижу и размышляю.

Но, подозреваю, размышлял он не о ремесле грабителя, а, скорей, о том, что осталось за голубой далью – о безмятежном Западе, Горбе и своей норе.

В центре площадки среди травы лежал большой серый камень. В задумчивости Бильбо часто глядел на него, а еще – на больших улиток. Много таких улиток неспешно ползало по скалам, прилепившись к их поверхности – им явно нравилось это окруженное прохладными стенами место.

– Завтра начнется последняя неделя осени, – как-то сказал Торин.

– А потом настанет зима, – подхватил Бифур.

– А там и следующий год, – добавил Двалин, – и наши бороды дорастут до самого дна ущелья, а больше ничего не случится. И что толку от нашего грабителя? А ведь получив кольцо невидимости, он стал просто выдающимся мастером своего дела! Я думаю, ему следовало бы войти в Главные Ворота и хоть что-нибудь да разузнать.

Бильбо все это слышал – гномы разговаривали вверху на скалах над площадкой, где сидел хоббит.

– Хорошенькое дело! – сказал он себе. – Вот что у них в головах! Выходит, на свою беду, я вместо Гандальфа должен непрерывно вызволять их из трудных положений. Что еще они от меня захотят? Так и знал, что самое ужасное ждет в самом конце! Во второй раз я уже не вынесу вида этого злосчастного Дола и выпускающих пар Ворот!

Ночь напролет он почти не спал и чувствовал себя очень несчастным. На следующий день гномы разбрелись кто куда: одни выгуливали внизу своих пони, другие бродили по горному склону. А Бильбо весь день грустно сидел на заросшей травой площадке, поглядывая то на большой серый камень, то сквозь узкий проход на запад. У него было странное чувство – что-то должно произойти.

– Может, сегодня вернется Гандальф, – думал он.

Всякий раз, глянув на запад, Бильбо видел далекий лес. Солнце клонилось к закату, и на лесных кронах лежал желтый отблеск – это солнечный свет отражался от последней блеклой листвы. Вскоре оранжевый шар солнца повис на уровне глаз хоббита. Бильбо подошел к выходу на уступ и увидел над самым горизонтом тонкий и бледный серп молодого месяца. И тут позади себя он услыхал сухой резкий звук. На сером камне сидел очень крупный дрозд с черной, как уголь, спиной и бледно-желтой, усеянной темными пятнышками грудью. Стук! Дрозд ухватил улитку и колотил ею о камень. Стук! Стук!

Внезапно Бильбо сообразил. Забыв об осторожности, он выбежал на уступ и, крича и размахивая руками, стал звать гномов. Те, что были неподалеку, сразу скатились со скал, чтобы узнать, в чем дело, остальные кричали, чтоб их канатами втянули наверх. За исключением, конечно, Бомбура, который спал.

Бильбо быстро объяснил. Гномы примолкли. Хоббит стоял у серого камня, гномы, нетерпеливо покачивая бородами, ждали, что будет дальше. Но солнце спускалось все ниже и ниже, и надежды таяли. Вот солнце погрузилось в полосу красноватых облаков и исчезло. Гномы тяжело вздохнули, но Бильбо продолжал стоять неподвижно. Тонкий месяц коснулся горизонта. Настал вечер. И когда все уже потеряли надежду, красный солнечный луч, словно палец, высунулся из разрыва в облаках. Пройдя сквозь узкий проем, он упал на гладкую каменную стену. Старый дрозд, который уселся над площадкой, склонил голову набок и бусинками глаз внимательно следил за происходящим, вдруг выдал трель. Раздался громкий треск. Каменная пластинка откололась от стены и упала в траву. В стене примерно в двух локтях над землей появилось отверстие.

Опрометью, боясь, что шанс испарится, гномы налетели на скалу и налегли* на нее – но все было напрасно.

– Ключ! Ключ! – заорал Бильбо. – Где Торин?

Прибежал Торин.

– Ключ! – кричал Бильбо. – Ключ, который приложен к карте! Пробуй, пока есть время!

Торин шагнул к скале, снял с шеи цепочку с ключом и вставил его в отверстие. Ключ вошел и провернулся. Щелк! Луч погас, солнце село, месяц спрятался, по небу растеклись сумерки.

Теперь налегли все вместе, и часть скалы стала медленно сдвигаться. Появилась и стала расширяться длинная прямая щель. Обрисовалась дверь, четыре локтя в вышину и два в ширину, и медленно и беззвучно открылась внутрь. Тьма, словно туман, вытекла из отверстия в горе, непроглядную кромешную тьму увидели их глаза – жерло, пасть, ведущий вглубь вход*.

________________

*отрог Горы – spur of the Mountain.

*пустынно и печально – bleak and barren.

*обломанных и обугленных – broken and blackened.

*выступы Горы – arms of the Mountain. По-видимому, синоним для слова отроги.

*под обрывом и скалой – by a cliff and a wall. Вероятно, обыгрывается выражение cliff wall – скальная стена.

*перебираться под обрывом – scrambled among the tumbled rocks.

*дрозд… выдал трель – thrush… gave a thrill.

*налетели … и налегли – rushed to… and pushed.

*жерло, пасть, ведущий вглубь вход – mouth leading in and down. Mouth одновременно означает рот, пасть, жерло, вход в пещеру

Глава 12

Глубокая разведка*

Долго еще гномы стояли в потемках перед дверью и спорили, пока, наконец, Торин не произнес:

– Итак, пришло время высокочтимому господину Торбкинсу, который в нашем долгом походе проявил себя отличным товарищем, хоббиту, чьи таланты и отвага намного превосходят его размеры и чья удача, если позволено так выразиться, существенно превышает средний доход*, пришло ему время сослужить службу, ради которой он и был приглашен в