Душа-cоловей - Вероника Аркадьевна Долина

приснилось мне молодое кино…»

И приснилось мне молодое кино,

Молодое кино, молодое вино.

Убежал, сорвался пес с поводка.

Я запаниковала слегка.

И в спортивном костюмчике, бледный весь,

Предо мной мужчина, и тут и здесь.

И худой, как мальчик, он говорит:

Понимаешь, огонь горит.

Понимаешь, все кончено. Я пропал.

Упустил, растратил и растрепал.

Не поправлю, нет. Я же не звезда.

Ну а я говорю: не беда.

Я устрою, поправлю, а ты не бледней.

Ты хотел быть с ней, и ты будешь с ней.

И тебе еще будет тепло, светло.

Ничего не произошло.

Что-то вроде чувствительности зубов –

Все несчастней, все трогательнее любовь.

Раз ее коснулся – и тыщу лет

После тычешься в ее след.

Он стоял, какой-то смешной, худой,

По-лимоновски жилистый и седой.

Чуть не плакал… кончено, я пропал.

Не успел, не поймал, проспал.

Мы же знали, что это не шоколад.

Я устрою все, все пойдет на лад

Не могу я так тебя отпустить.

Постарайся меня простить.

Я поймаю собаку. Не будет дождя.

И еще немножечко погодя –

Мы припомним то молодое кино,

Молодое наше вино.

23 марта

«Я теперь ничего не боюсь…»

Я теперь ничего не боюсь.

Я и прежде не очень боялась.

Я сама над собою смеюсь

И давно уже так не смеялась.

Столько лет безнадежной борьбы.

Непомерные вроде усилья.

Но одно дуновенье судьбы –

И сложились пушистые крылья.

Ничего не хочу вообще.

Уколовшись цыганской иглою,

Зашиваю по тонкому слою

Свитерок на усталом плече.

И увидеться сумрачным днем,

И понять то, что раньше бывало.

И лет сорок в пути согревало.

А она и не знала о нем.

23 марта

«С чем и когда соразмерю…»

С чем и когда соразмерю,

С чем безнадежно сравню…

Верю, и верю, и верю,

И не виню, не виню.

Вот и прихлопну ладошкой.

Я ль не была бабкой-ежкой.

Золушкою трудовой.

Горбилась, да, но летала.

Птенчиков изобретала

Слабой своей головой.

Юные дни мои птичьи.

Вспомню еще о величьи,

О назначеньи мужском.

Может, и цезарь, и ромул.

Только бы изредка тронул

Ту, что не ходит пешком.

Но у него на умишке

Даже не песенки – книжки.

Что-то иное, смотри.

Только доспех и корона,

Хоть бы и все из картона.

Хоть неизвестность внутри.

Все это важно наполнить.

Все это нужно запомнить.

Дочка и внучки, алло:

Там не пустое пространство

И не простое тиранство.

Там еще – свет и тепло.

Было, и было, и было.

Так бестолково любила,

Бездарь, тебя, государь.

Не получалось толково.

Снова нашла не такого.

Снова сожгла календарь.

Бедная глупая птичка.

Снова канистра да спичка.

И, никого не кляня,

Ты и сгореть не сумеешь,

Ты же и выйти посмеешь

С песенкою из огня.

28 марта

«Приснился потоп, приснился ковчег…»

Приснился потоп, приснился ковчег.

И люди, почти что счастливые.

Спасутся всего сто тыщ человек,

И самые терпеливые.

Друг друга нашли, за руку пришли.

Идут чередой, благодарные.

И смотрят им вслед – кому пары нет.

Злосчастные люди непарные.

Вот берег пустой, вот дождь холостой.

Словарик ненужности.

Увозит ковчег сто тыщ человек

Прекрасной наружности.

А прочих сирот в расчет не берет

Ковчег распиаренный

Непарный дурак, непарный урод,

Недаром распаренный.

Пусть тащат они бездарные дни

И ночи холодные.

А прежде везло. А прежде несло.

Но вот – чужеродные.

Да чуть ли не нежностью только одной

Сквозит одиночество.

Да вот наконец и накрыло волной

Вас, ваше высочество.

Того, кто посмел о себе возомнить,

Что выше наручников.

И ту, что хотела весь мир изменить,

Спасти неразлучников.

Зачем вы мне снитесь, потоп и ковчег,

Тяжелые лопасти.

И спасшихся целых сто тыщ человек.

И пара – у пропасти.

31 марта

«А ты, мой друг, сказала я душе…»

А ты, мой друг, сказала я душе,

Скорее спрячься, мелкая зверушка,

Пока у нас метель и заварушка –

В любом окне, на всяком этаже.

А ты, мой зайчик, все-таки не плачь.

Не трать себя, пожалуйста, напрасно.

И без тебя я слышу слишком ясно:

Прощай-прощай, все эти кип-ин-тач.

А ты, мой бедный, мой домашний зверь,

Сидишь и плачешь, шарфик и беретик.

Да как ты без меня, одна, мой светик.

Не бойся, что ли. Не проси, не верь.

2 апреля

«Ножки болят у русалочки…»

Ножки болят у русалочки,

Ножки болят.

Ни в догонялки, ни в салочки –

Ей не велят

Бегать по суше, из принципа

Рано вставать,

И потихоньку за принцами

Подглядывать.

Ножки болят не от хворости,

Ножки горят,

Будто осколки на скорости,

Ярко искрят.

От кружевницы к цветочнице.

Нож в серебре.

В каждом движеньи – неточности,

Там, при дворе.

Ножки