Душа-cоловей - Вероника Аркадьевна Долина

Отдай мою отрезанную руку,

Судьба, я только музыкант-калека,

Способный лишь по голосу и звуку

Отыскивать родного человека.

7 марта

«Останься, как и был, неотразим…»

Останься, как и был, неотразим,

Как медальон эпохи Бонапарта.

С утра иду в окрестный магазин.

Сегодня, так и быть, восьмое марта.

Так резко, крепко дышится Москвой,

Такой гусарский праздник у столицы,

Что я своей усталой головой

Сейчас же принимаюсь веселиться.

Но странное Садовое кольцо

Пустынно, словно вымерли соседи.

Мне только светофор глядит в лицо,

Да вот посыльный на велосипеде

Другому адресует свой салют.

Такому же, с заспинным пищеблоком.

И это все. И весь тебе уют.

И вся любовь меж западом-востоком.

Остановись, мгновенье, на Москве,

Там, где я выбираю круассаны

Для завтрака, ничуть не на траве,

Но и смотрю негрустными глазами.

Никто с утра цветов не покупал,

Ни, боже мой, цветного мармелада.

Но я давно читаю по губам –

Все, что мне надо, все-все-все, что надо.

8 марта

«Побродив по заоблачным берегам и странам…»

Побродив по заоблачным берегам и странам,

Говорю у недвижной воды, у большого огня:

Тебя можно прикладывать к человеческим ранам.

А теперь пожалуй что – можно уже и меня.

Ты не только светишься. Ты не только летаешь.

Ты не только глупости говоришь, как дитя.

Я не вижу, что ты там складываешь, что вычитаешь.

Не узнаю, наверное, и десять лет спустя.

Но какие там десять лет. Не пройдет и минуты –

Как исчезнет боль и разгладится шрам земной.

Ничего я не знаю. Ни кто ты, ни почему ты.

И какая такая власть у тебя надо мной.

Вот и я теперь. Я давно уж подозревала:

Человек человеку не волк, или мы не те.

Приложи человека к себе – и пойдешь как ни в чем не бывало.

Это передается по воздуху и в темноте.

10 марта

«Да кто мне запретит тебя? Никто…»

Да кто мне запретит тебя? Никто,

Душа моя, укромная свобода.

Подписанная на тебя лет сто,

Не буду делать вид, что лишь три года.

Все знаю: в черно-белом и цветном,

В сегодняшнем неугасимом свете,

Измучив человека перед сном,

Потом увозишь в тыквенной карете.

История, запомни же меня,

Глядящую как будто без возврата,

Не видящую продолженья дня

Среди людей, где ни сестры, ни брата.

Окошечко. Иконка. Аватар.

Не запрещай участвовать. Я сроду

Подписана была на этот дар.

На маленькую честную свободу.

11 марта

«Небольшая поездка ноябрьская…»

Небольшая поездка ноябрьская,

Развернувшаяся пружина.

И планировалось, как ярмарка,

И едва ли судьба повторит.

А потом я жила на яблоках,

Всю эту осень и зиму.

На одних прекраснейших яблоках

Из тайных садов гесперид.

Эти яблоки были красными,

А иногда золотистыми.

Они мягко катились в корзину

И укладывались в рюкзаке.

Мои ночи стали прекрасными.

Дни – изумительно чистыми.

Я жила так всю осень, всю зиму,

С яблоком в каждой руке.

Я искала мясного и хлебного.

Что я в яблоках понимала.

Я не знала, что в них спасение

И я вылечу свой недуг.

Я хотела чудного, целебного.

И всего было мало, мало.

А потом ноябрь, воскресение.

И сильнейший яблочный дух.

13 марта

«Не надо было отпираться…»

Не надо было отпираться

Когда он говорил: поедем.

С ногами в кресло забираться,

Быть недотрогой и медведем.

Как мы бываем неуклюжи

В своем неповторимом теле.

Пойди-ка вымани нас, ну же…

А мы фр-фр – и улетели.

Не надо было запираться

На все крючки, застежки, кнопки.

Во тьме пугливо озираться.

Ведь мы не так-то уж и робки.

Их надо видеть, сны дурные,

Вести учет одной тетрадкой.

Чтобы обняться, как родные,

Хоть торопливо, хоть украдкой –

С тем, кто зовет с собой кататься,

Хотя бы и в лицо не зная.

Все только чтобы не остаться

С тобой вдвоем, тоска ночная.

13 марта

«От меня вам летит записка…»

От меня вам летит записка,

Пока мы не сошли с ума.

Слава богу, мы в группе риска.

Слава богу, у нас чума.

Молодежь еще – то да это.

У нее своя красота.

А уж мы-то, уж есть примета,

Все накроемся медным та.

От меня вам всем телеграмма.

Наконец-то у нас беда.

Не какая-то мелодрама

И не мыльная ерунда.

И не деспоты и тираны

Будут править землей большой,

А суровые ветераны

С незаржавленною душой.

Кто пройдет под метеоритом,

Кто доставит нам рыбий жир –

Победит, что ни говори там,

И суровых скряг, и транжир…

А казалось, что капиталы

Могут все с тобой совершить.

Вот и нет. Лишь люди усталы

Тут останутся – жить да жить.

15 марта

«Не пришлось бы вернуть невозвратный билет…»

Не пришлось бы вернуть невозвратный билет.

У судьбы не иссякли подарки.

И на