Душа-cоловей - Вероника Аркадьевна Долина

«Особенно – холодные слова…»

Особенно – холодные слова.

У них такое место под луною,

Что, сколь бы ни болела голова,

Они еще играть хотят со мною.

Прикинутся обычными… и вот

Приблизятся, и россыпь ледяную

Насыплют мне в растерзанный живот,

И оседлают ось мою спинную,

И ну ее тереть и натирать

Таким каким-то новым красным снегом.

Хотелось бы по цвету выбирать –

Но алое идет за нами следом.

За белым и за черным, тут как тут.

Оно глядит в окно ручным медведем.

Не черным и не белым. Пять минут –

И мы с ним далеко уже уедем.

Кто на морозе жил, чья голова

Всегда трезва и считана минута –

Тот знает все холодные слова

И алых слов не помнит почему-то.

13 февраля

«Боюсь за всех, кто не со мною рядом…»

Боюсь за всех, кто не со мною рядом.

Кто обладал и цветником, и садом,

И вот, посередине февраля –

Как будто из-под ног ушла земля.

Затравленно угрюмо обернуться.

Услышать, как друг дружке все клянутся

В непреходящей боли, в пустоте.

И обмереть в тоскливой немоте.

Боюсь и всё – за тех, кто не со мною.

Кого не ощущаю за спиною.

Не чувствую ни локтем, ни плечом.

Зову – они не слышат нипочем.

Слова им бормочу – из песнопений.

Шлю по лучу – смирений и терпений.

Хочу, чтоб были рядом без причин –

Все те, кого мне случай поручил.

13 февраля

«На валентинов день в моей открытке…»

На валентинов день в моей открытке –

Кусочек ткани, в день пряду по нитке,

Суровое сухое волокно.

Привыкла я и к форме веретенной,

И к комнате чердачной полутемной,

Где рубленое в потолке окно.

Затем, что пальцам только дай занятье –

Они соткут тебе любое платье,

Еще и шлейфом длинным уберут.

Так женскою работою старинной,

Хотя однообразной, но невинной,

Мужской жестокий окупался труд.

А что мужская вечная суровость.

Что твердорукость их и густобровость.

Зачем все это, если не игра.

Она себе сидит, и тянет нитку

Или отвар к любовному напитку

Идет готовить. Подошла пора.

Иди сюда, король – солдат – мужчина.

Напиток мой всему и есть причина.

Кто нитку прял, тот и на кухне мог

Такие травы подобрать лихие,

Такие листья раскрошить сухие,

Чтоб яркой жизни подвести итог.

Неужто думал ты, что звуки эти

Которые в ночи и на рассвете

Приходят – не орудья темноты.

Все эти корешки и птичьи лапки,

Вот эти все стишки и в них закладки,

Вот этот запах сонной кислоты.

Да вот она, бутылочка с напитком.

Я все туда влила, теперь с избытком

По капле можно посылать письмом…

На валентинов день – довольно меда.

А может, и до окончанья года –

Напитка хватит. Ежели с умом.

14 февраля

«Что делать-то в приморском городке…»

Что делать-то в приморском городке

С билетиком в музей в одной руке

И с рыбным рестораном из Мишлена,

Зашел – и вроде море по колено.

Вот пара кадров – ветхих маяков,

Там стайками нередких чудаков

Весь путь утоптан, я же на краю

Сижу себе и песенки пою.

Пойдем у маяка еще побродим.

Что песенки, мы их пока находим.

Что дымка, с неба можно соскрести.

А с ней, на часик, наши горести.

Так в городке приморском все обычно,

Что и других не надо – мне вот лично.

Пошли к Мишлену, а потом – в музей.

Будь как маяк – стой смирно и глазей.

16 февраля

«Во имя твое, дурачок…»

Во имя твое, дурачок,

Живу и живу, больше года.

И строчек солидный пучок,

И странная в жилах свобода.

Не буду себе выбирать,

Письмо написать иль записку.

Привыкла уже умирать,

К роскошной угрозе и риску.

Забыла совсем о былом.

О детях, о кухне, о вечном.

Все это теперь за стеклом,

За непробиваемым, млечным.

Во имя тебя, дурачка,

Училась играть на свирели.

А два моих мертвых зрачка

В угрюмое небо смотрели.

16 февраля

«Всего скорей подай душе мятежной…»

Всего скорей подай душе мятежной.

Судьба моя, не так уж ты добра.

Куплю себе кольцо одно – с надеждой

На маленький кусочек серебра.

Оно такое, проще не бывало,

Как для подростка, троечный дневник.

Но пусть бы только палец согревало,

Который от колец давно отвык.

И слышу голосок: всего подай же.

Мне это мало, девочка моя.

Иди вперед, не то чтоб много дальше.

Бери второе, светлого литья.

Оно такое в точности, резное,

Но ты себя получше приготовь.

Теперь, когда с тобой кольцо двойное –

С надеждою соседствует любовь.

Не бойся плакать. Жди, чтобы простили.

Мы есть. Мы тут, небесные тела.

И с кольцами себе ходи простыми,

Такими, что давно переросла.

16 февраля

«Поговоришь со мной сквозь темноту…»

Поговоришь со мной сквозь темноту –

Я вся оттаю, вынырну, зависну,

Поплачу сладко, вся потом раскисну,

А после сразу кожу сброшу, ту,

Что