Гамлет. Хоббит или Туда и назад - Джон Рональд Руэл Толкин

Я одного хочу —

вымолить себе прощенье. И не могу молиться.

Чувство вины мешает.

Точно тот, над кем висят два дела,

все медлит и не знает, за какое ему приняться.

Но если б даже эта окаянная рука

и стала вдвое толще от засохшей крови брата,

то разве неба сладкие дожди ее бы не отмыли добела?3

Ведь для того и существуют прощение и милосердье,

чтоб заглянуть в глаза своим злодействам.

И у молитвы двойная сила —

беречь от гибели и приносить прощенье.

Мне надо обратиться к небу.

Ведь в прошлом уже моя вина.

Но как молиться? «Прости мне грех убийства»?

Невозможно. Со мною все, из-за чего убил —

корона, власть и королева.

Ну как простить того, кто не отказывается от добычи?

В современном порочном мире

позолочённая рука злодейства отшвыривает правосудье,

кровавый заработок позволяет подкупить закон.

Но в небесах не так. Там все без подтасовок.

Оттуда истинная природа наших дел видна, как на ладони,

и там на очной ставке лбами и зубами

столкнут нас с нашими грехами.4

Так что мне делать? Что мне остается?

Лишь покаяние. Оно все может.

Но я, я не могу покаяться.

Я жалок. Смерть черная в моей груди.

Будто попала в известь негашеную душа,

и хочет вырваться, и глубже увязает.5

Спасите меня, ангелы! Хоть попытайтесь!

Преклонитесь, упрямые колени!

Стальные тросы сердца,

станьте мягкими, как жилки у младенца!6

Тогда все будет хорошо.

Встает на колени.

Входит Гамлет.

Гамлет

Сейчас нетрудно это сделать – он молится.

Сейчас я отомщу. Стоп. Давайте разберемся.

Подонок убил отца, и за это

я отправляю этого подонка на небеса?

Это не месть, а устройство на выгодную должность.7

Ведь он застал отца врасплох,

под завязку набитого хлебом единым,

когда его грехи цвели, как буйный май.

Как приняли там у него отчет,

об этом знают только сами небеса.8

Но, судя по всему, дела отца неважны.

Так отомщу ли я, если сейчас душа Клавдия очистилась

и полностью готова к переходу? Нет.

Меч в ножны. Страшней должна быть месть.

Когда он заснет пьяным, или будет в ярости,

или станет наслаждаться кровосмешением в постели,

или за картами сидеть, или богохульствовать,

словом, когда не будет никакой зацепки

для спасения души, тогда и подсеку его,

чтоб только каблуки брыкнули небеса,

а черная душа отправилась бы в черный ад.9

Меня ждет мать.

– Но ты лишь за отсрочку благодарствуй:

я скоро пропишу тебе лекарство.

Уходит

Король

(вставая с колен)

Слова стремятся вверх, а помыслы вниз тянут,

без помыслов слова до неба не достанут.

Сцена 4

Покои королевы.

Входят Королева и Полоний.

Полоний

Он сейчас придет. Будьте с ним откровенны.

Скажите, что он играет с огнем,

и только вы служите ему ширмой от пламени.1

Я притаюсь вон там.

Прошу вас, говорите напрямую.

Гамлет

(за сценой)

Мама, мама.

Королева

Не волнуйтесь, я обещаю.

Прячьтесь, он уже идет.

Полоний прячется за шпалерой

Гамлет

Мама, в чем дело?

Королева

Ты глубоко обидел своего отца.

Гамлет

Мама, это ты глубоко обидела отца.

Королева

Не мели языком.

Гамлет

Не греши языком.

Королева

Что это значит, Гамлет?

Гамлет

А что вам надо?

Королева

Ты забываешься…

Гамлет

Клянусь, все помню.

Вы королева, вышедшая замуж за брата собственного мужа,

и, ничего тут не поделаешь, вы – моя мать.

Королева

Ну, с меня хватит. С тобой невозможно разговаривать.

Гамлет

А ну сядьте. И сидите смирно.

Я поднесу к вашему лицу зеркало,

чтоб вы рассмотрели в нем свое нутро.

Вынимает меч

Королева

Что ты делаешь? Ты хочешь меня убить?

На помощь! Помогите!

Полоний

(за шпалерой)

Сюда, на помощь!

Гамлет

А это что значит? Там крыса?

Бьюсь об заклад – она мертва.

Разрубает шпалеру

Полоний

(за шпалерой)

Зарезали!

Падает замертво2

Королева

Что ты наделал!

Гамлет

А что, там был король?

Королева

Какой ужасный опрометчивый поступок.

Гамлет

Не более ужасный, чем убийство короля

и свадьба с его братом.

Королева

Убийство короля?

Гамлет

Сударыня, вы не ослышались.

(Откидывает с трупа шпалеру и узнает Полония)

Несчастный, опрометчивый,

старательный дурак, прощай!

Я спутал тебя с твоим начальником. Это судьба.

Ты доказал, как иногда опасна тяга к знанью.

– Не стискивайте пальцами виски.

Сейчас я стисну вам сердце,

если, конечно, оно не покрылось бронзой,

чтоб ничего не чувствовать.

Королева

Что я такого сделала, что ты

себе позволил так распустить язык?

Гамлет

То, что вы сделали,

запятнало и благодать, и румянец застенчивости,

переименовало целомудрие в лицемерие,

превратило розы на лбу невесты в волдыри,

клятвы под венцом – в блеф карточного игрока,

сладкую молитву – в набор слов.

То, что вы сделали,

из грудѝ у брака вынимает душу.

Небо бросает в жар:

оно, как в Судный день,

застыло траурною маской,

в испуге глядя

на то, что вы сделали.

Королева

К кому относится сей громогласный перечень?

Гамлет

Глядите, вот два портрета —

несовершенные подобия двух братьев.

Светлое лицо, волосы, вьющиеся, как у Аполлона,

лоб Юпитера, властный, грозный взгляд бога войны,

осанка, как у вестника богов Меркурия,

что встал вдруг на скале, целующейся с небом.

Каждый бог дал ему свою черту,

чтоб миру подтвердить, каким задуман человек.

Это ваш прежний муж. А вот и нынешний —

как тлёй загаженный початок,

заразивший, сгубивший брата.

Где были ваши глаза?

Будто с горных лугов

вы спустились пастись на болото.

Где были ваши глаза?

Только не говорите, что это любовь —

в вашем возрасте этот звонкий гон в жилах

уже отловлен, приручен рассудком.

Но как рассудок мог сделать шаг от этого к вот этому?

Да нет, у вас есть чувства,

ведь без чувств движенье невозможно,

но только ваши чувства полупарализованы,

как будто с вами случился удар.

И сумасшедший так бы не ошибся,

и помутненные чувства

не просмотрели бы такую разницу.

Вы же не в жмурки играли.

Чувство слепо?

Да самая ничтожная частица больного чувства,

рассудок без глаз, слух без зрения и осязанья,

один только нюх, и то бы не были так неразборчивы.

Хотя бы покраснела от стыда!

Если уж в жилах у матроны пляшут черти,

то пылкой молодости как

свою добродетель не растопить, как воск?

Кто может осудить неугасимый жар,

когда мороз так живо греет