Душа-cоловей - Вероника Аркадьевна Долина

чтобы заметны тиражи,

Но публика встречает по одежке.

Побудь со мной да сказку расскажи.

Оставь мне отпечаток на обложке

Последней тонкой книжицы моей,

Всегда не дружной со свиньей-копилкой…

Чувствительной особо к смене дней,

С закладкой, косметическою пилкой,

Для острых, для алмазных коготков,

С которых я пыльцу порой снимаю.

Не торопись сказать «я был таков».

Не слушаю тебя, не понимаю.

На что уж некомфортный персонаж.

Но ты скучай, чтоб не сказать – терзайся.

И щетку мне, и зеркальце подашь,

И гебелева беленького зайца.

11 мая

«Фонарик мой. Все светишь, все горишь…»

Фонарик мой. Все светишь, все горишь.

И устаешь, и снова освещаешь.

Подолгу ты со мной не говоришь

И комнатку мою не навещаешь

По-человечьи, уж наверняка.

Ты далеко, а так бываешь нужен.

Но я же не смотритель маяка

Старинного, что мной был обнаружен

Когда-то на уютном берегу

Цветочном, между мрамором и мелом.

Что я теперь припомнить-то могу.

Был день с дождем, упорным, между делом,

И вот маяк. Лишь башня в темноте,

А света нет. И как его дождаться.

Ведешь себе машину, в простоте

Пора об океане догадаться

По легонькому запаху в окне,

Которое открыто, слава богу,

Но головная боль мешает мне

Ценить ночную нежную дорогу.

Фонарик мой. Не то чтобы хочу,

Но не могу не видеть одиноко –

Как я автомобильный руль кручу.

А ты свое не открываешь око.

Хотя бы помню, как ты между скал

Стоишь, сияешь – лет, пожалуй, двести.

Тебя мой лоб истерзанный искал.

Чтоб на рассвете все же – быть на месте.

11 мая

«Для чего же, во лбу со свинцом…»

Для чего же, во лбу со свинцом,

Ты меня ежедневно бросаешь.

С утомительно-древним лицом,

Почему ты меня не спасаешь,

Не желаешь махнуть мне рукой,

Даже тоненький палец в перчатке

Не протянешь. Но жалкой такой

Я на взлете была. На посадке

Я такою не буду уже,

Битой, мятой, и помыслы пылки,

И с бадьей чугуна на душе,

И с серебряной пулей в затылке.

Все сегодня металл да металл.

Ну и жизни одной не хватило,

Чтоб затылок болеть перестал,

Чтобы бедный мой лоб отпустило.

12 мая

«Так устать, что только выдумка…»

Так устать, что только выдумка

И спасала всякий раз.

Вот и на рубашке вышивка,

Для чужих упорных глаз.

Это было время детское.

Холодно, но горячо.

Удивительно советское,

Повидаемся ль еще.

Вижу я – ключицы, косточки

И прозрачная рука.

Будто бы она из космоса

Только что наверняка.

И еще – насмешка, дымка.

Что там за тобой, семья?

Смотрит фея, невидимка,

Однокомнатка моя.

16 мая

«В тени любви другая жизнь моя…»

В тени любви другая жизнь моя

Вся вымылась и снова осветилась.

Не то чтобы я прежде суетилась,

Но я большой приятель бытия.

Люблю бельишко взять да постирать.

Да переставить в шкафчике посуду.

За делом подзабудешь умирать

И заодно еще поверишь чуду,

И кинешься над копотью корпеть,

И ототрешь плиту, и бакалею

Расставишь по местам, уметь терпеть,

Об этом то ничуть не сожалею.

Проклятые перловку и горох,

Злосчастные пески, соль, сахар, манку –

Не знаю я, какой старинный бог

Велел мне обиходить спозаранку.

Грибы сухие, пряностей букет,

Где розмарина правит дух дремотный.

Все это не какой-нибудь пакет,

Скорее сундучок довольно плотный.

Да сухофрукты кинусь разбирать.

Да макарон сыпучую громаду.

И сяду поздно вечером играть

Невесть откуда взятую балладу.

16 мая

«В тени столба божественного света…»

В тени столба божественного света

Бежит цепочкой серых скудных дней –

Судьба чуть выше среднего поэта,

А он так и не ведает о ней.

Сперва учился. Смолоду женился.

Потом старался. Тьму превозмогал.

Потом старел. Заметно изменился.

Потом болел, как не предполагал.

А ты, судьба, все шила да вязала.

А почему ж ты не дала сигнал,

Зачем ему ты так и не сказала –

Что выше среднего…

Пускай бы уж узнал.

16 мая

«Никогда не пойму я, как твоя тень…»

Никогда не пойму я, как твоя тень

Разговаривала с моей.

Так бывало, и чуть ли не каждый день,

В королевстве семи морей.

Познакомить детей, поженить молодежь.

Увидать зенит их домов.

Ну а как еще фей и эльфов найдешь

В королевстве семи холмов.

И забыть семикнижье, семь нот и семь дней,

И себя схоронить в снегу.

Но зачем твоя тень говорила с моей –

Все еще понять не могу.

17 мая

18.05.2020

Возьми мою руку, пожалуйста, ты,

Кто плачет от зимней тугой пустоты,

Привычно глаза утирая,

И так у окна замирая.

Держи мою руку. Настала весна,

Пока ты тут маялся, вовсе без сна.

Возьми и держи мою руку,

Ты, верящий только в разлуку.

Бери мою