Современная польская пьеса - Ежи Шанявский

И о а х и м. Потому что хочу, чтобы вы говорили со мной как человек! Общаясь с тенями, вы потеряли себя. Профессор! Дорогой профессор! Сбросьте прочь наконец свою ужасную, непроницаемую броню! Для этого, да, да, для этого я пришел сюда!

З о н н е н б р у х (почти кричит). Нет! Вы пришли сюда, чтобы разрушить все! Чтобы обокрасть меня, убить во мне веру в самого себя, в дело, которому я служу, нарушить мое одиночество, которое я оберегал, которым гордился! Да! Как только вы вошли, как только произнесли первое слово, я сразу почувствовал, что с вами пришла огромная опасность. (Презрительно смеется.) Нет, не о полиции я подумал. Я подумал о том, чем жил все эти страшные годы, во что верил… (Помолчав, устало.) Видите, Иоахим, все эти годы я храню непоколебимую веру в то, что немцы, подобные мне, должны выполнить одну исключительную задачу: сохранить для человечества высшие духовные ценности, пронести их в целости через годы смуты и борьбы, через потоки грязи и крови, варварства и безумства. И в тот час, когда падет звериная власть Гитлера, вернуть их, передать народу! Да, сохранить эти сокровища для других, лучших времен!

И о а х и м. И вы думаете, что это гораздо больше, чем дать приют на одну ночь человеку, подобному мне, человеку, которого преследуют? (Тихо, горестно смеется.) О, профессор! Теперь я начинаю понимать свою ошибку. Теперь я начинаю понимать, какое зло причинил я здесь — не дочери вашей, нет! Вам, именно вам!

З о н н е н б р у х (окончательно сломленный). Зачем вы это сделали? Зачем? Для чего?

И о а х и м. О профессор! Как хорошо, что мы говорим в темноте, что мне не видно ваше лицо!

З о н н е н б р у х (умоляюще). Прошу вас, уходите отсюда. Оставьте меня одного. Если бы не моя бедная дочь, я завтра заставил бы себя поверить, что вас здесь вовсе не было!

И о а х и м (с тихим смехом). Что это был только неприятный юбилейный сон профессора Зонненбруха? Ну что ж, я ухожу из вашего дома. Но это не вернет вам покоя. Такие, как я, не уходят даже тогда, когда они уже исчезли из поля вашего зрения. (Поворачивается, идет к двери террасы, останавливается на пороге.) Я возвращаюсь во мрак, профессор, в страшную немецкую ночь и, пока хватит сил, буду стараться идти дальше. Я буду ползти, как солдат в бою, буду подниматься и падать, падать и подниматься… как солдат в бою… до рассвета, до самого рассвета!.. (Толкает стеклянную дверь, спускается по ступенькам вниз, исчезает в темноте.)

Зонненбрух падает в кресло, сидит неподвижно, закрыв лицо руками.

Продолжительная пауза. Дверь из столовой открывается. В своем кресле въезжает  Б е р т а. С минуту она смотрит издали на Зонненбруха, потом приближается к нему.

Б е р т а. Не сиди здесь. Ты ведь устал. (Через минуту.) Почему ты не отвечаешь, Вальтер?

З о н н е н б р у х (медленно поднимает голову, смотрит на нее). Это ты, Берта?.. (Вздрогнув.) Холодно здесь…

Б е р т а. Дверь открыта, тянет из сада. (Помолчав.) Чего ты ждешь? Нам нечего ждать… Рут теперь не скоро вернется…

З о н н е н б р у х. Рут не вернется… (Громче, трагически.) А я? А я? (Прячет лицо в ладонях.)

Б е р т а (кладет руку ему на плечо). Успокойся, успокойся. Ты, во всяком случае, ни в чем не можешь упрекнуть себя…

З а н а в е с.

Перевод В. Раковской.

Константы Ильдефонс Галчинский

ТЕАТРИК «ЗЕЛЕНЫЙ ГУСЬ»

ТЕАТРИК «ЗЕЛЕНЫЙ ГУСЬ»

имеет честь представить

«СЧАСТЛИВУЮ МЫСЛЬ ЗЕВСА»

Д е й с т в у ю щ и е  л и ц а

Зевс, Леда

и вся труппа самого маленького театра в мире

З е в с

Скажи мне, прелестная Леда, отчего ты не отвечаешь на мои ухаживания?

Л е д а

Оттого что ты отвратительный старик.

З е в с

Погоди!

(Превращается в золотой дождь.)

Правда, красиво шумит?

Л е д а

Липа. Банально и тошнотворно. Басню о золотом дожде сто раз пережевывали все учебники мифологии.

З е в с

(сбитый с толку)

Ты права. Погоди-ка, а может, в быка превратиться?

(Превращается в быка.)

Л е д а

О бедный Зевс, и этот номер заигранный. В таком обличье ты уже соблазнял Европу.

З е в с

Верно.

(Плачет.)

Л е д а

(в публику)

Жаль мне этого господина. Абсолютное отсутствие изобретательности.

(Зевсу.)

Ну, Зевсик, ушки на макушке! Попытайся еще. Всегда надо пытаться.

З е в с

(пытается превратиться в орла)

Вот!

Л е д а

Старо. И этот миф уже вот с такой бородой!

З е в с

Эврика! Есть! Придумал! Ты будешь моей!

(Превращается в Зеленого Гуся.)

Л е д а

Ну, наконец! Приди в мои объятия! Ох!

Она сносит яйцо, из которого вместо Елены и Кастора с Поллуксом выклевываются:

Герменегильда Кочубинская,

Алоизий Гжегжулка,

Пес Фафик,

Ослик Порфирион,

Адский Петюля

и в конце проф. Бончинский.

П р о ф. Б о н ч и н с к и й

Таково, с вашего позволения, происхождение Театрика «Зеленый Гусь», НАИМЕНЬШЕГО — ТЕАТРА — МИРА — ПРЕМЬЕРА — КАЖДУЮ — НЕДЕЛЮ.

З а н а в е с

1948

ТЕАТРИК «ЗЕЛЕНЫЙ ГУСЬ»

имеет честь представить

«ВОСЕМЬ ДНЕЙ ТВОРЕНИЯ»

Д е н ь  п е р в ы й

(отделение воды от суши)

Д е н ь  в т о р о й

(сотворение неба и звезд)

Д е н ь  т р е т и й

(рыбы и гады)

Д е н ь  ч е т в е р т ы й

(сотворение растений)

Д е н ь  п я т ы й

(сотворение животных, между проч. Пса Фафика и Ослика Порфириона)

Д е н ь  ш е с т о й

(сотворение первых людей)

Д е н ь  с е д ь м о й

(перерыв)

Д е н ь  в о с ь м о й

(сотворение театра, премьера польской драмы, космический дефицит, скучища, фанфары и конец света)

З а н а в е с

В последнюю минуту (по телефону):

В связи с национализацией «Зеленого Гуся» актеры САМОГО МАЛЕНЬКОГО ТЕАТРА В МИРЕ вынуждены были переслать в Варшаву свои автобиографии, фрагменты которых для удовлетворения любопытства читателей мы публикуем ниже:

А л о и з и й  Г ж е г ж у л к а

Род. в 1890 г. в Болтупаеве