Нареченная ведьма - Людмила Семенова

Терхо и бросился в комнату для умывания, душную, пропахшую то ли розовым, то ли сиреневым маслом. Захлопнув дверь на крючок и еле взглянув на свое отражение с пылающими щеками и мечущимся взором, он рванул на себе тесный сюртук, так что ткань жалобно затрещала. Избавившись от него, Терхо стянул рубаху и бросил на пол, затем поднес руки к стене и из той потекли ручейки холодной воды. Он прежде не знал о такой магии, но сейчас ему было не до нее: хотелось только исцелиться этим холодом от охватившего наваждения. Терхо не привык к такому, он умел очаровывать женщин, а вот подобные опыты над собой были в новинку и совсем ему не нравились.

Или все же немного нравились?..

Вода, брошенная горстью в лицо и обнаженную грудь, растеклась по коже, проникла за пояс штанов, где все уже пребывало в совсем не благопристойном состоянии. Отчаянно застонав сквозь зубы, Терхо решил наплевать на приличия — если о них вообще стоило думать в этом доме, — и облегчиться привычным способом. Но тут позади распахнулась дверь, и он увидел в зеркале Илву.

— Что ты здесь делаешь? — спросил он, не глядя назад.

— Мне показалось, что тебе стало нехорошо, Йонас, — проговорила девушка.

— Ах тебе показалось? А может, ты объяснишь, что за приворотное добавила в еду? — прошипел Терхо, развернувшись и схватив Илву за плечи так, что она вскрикнула от боли. — Ты ведь колдовала над ней, не так ли? Ведьма, такая же, как все в этом доме! Только они сразу показали истинную личину, а ты прикидывалась ангелом…

— Какую личину? — испуганно прошептала Илва. Да, сейчас она не врала, это Терхо ясно видел и колдовским, и мужским чутьем. Она не была одной из них. Но кто же она тогда, если ее стряпня творит подобные чары?

«Глупый! — послышался вдруг приглушенный басовитый голос. — Да этот дом только с ее появлением хоть немного вздохнул свободно! Мы вернулись сюда лишь для того, чтобы поддержать ее, а заодно и тебя, простака. Знаешь, почему хозяева тебе открылись?»

Из клубов пара, сгустившихся перед лицом Терхо, соткался силуэт тучного нагого мужчины с длинными медными волосами и такой же бородой. Он лукаво смотрел на колдуна маленькими темными глазками, прячущимися в складках румяного лица. На его груди Терхо заметил амулет, сплетенный из соломы, сухих березовых листьев и обугленной коры, на которой еще тлели искорки.

— Почему? — тихо пробормотал Терхо.

«Да потому что они не намерены тебя отпускать, голова твоя садовая! До тебя немало молодых холостых колдунов навсегда осталось здесь, в покоях Агнеты. Она высасывает из них все что может, а потом их прах отправляется в цветник, кормить новые ростки! Затем тебя и позвали сюда, а не ради твоих талантов. Хочешь выбраться отсюда и спасти славную девчонку — не медли!»

— Почему же вы их не предупреждали?

«Мы пытались, но для этого нужна и другая сила» — промолвил дух и показал взглядом на Илву. Та стояла как вкопанная, карие глаза блестели на побледневшем лице, но в ауре не чувствовалось страха или отчаяния.

— Благодарю тебя, — прошептал Терхо, обращаясь к духу и склоняя голову. Илва, похоже, не понимала, что с ним творилось, и осторожно положила руку на его плечо.

— С кем ты говоришь, Йонас?

— С духами-хранителями, — признался Терхо. — Меня еще бабка научила с ними общаться, а после ее смерти энергетический канал разорвался, но потом я смог его восстановить.

— И что они говорят?

— Что нам пора убираться отсюда подобру-поздорову. Скажи, кто оставался за столом, когда ты пошла за мной?

— Только старшие и Гуннар, здоровяк с темными седеющими волосами. Он вроде как считается женихом Видисс, поэтому теперь является сюда когда пожелает.

— А Видисс — это девчонка? Где она была в тот момент?

— Вскоре после твоего ухода она вдруг вскочила и побежала во двор. Я бросилась на поиски и увидела, что ее тошнит возле оранжереи чем-то густым и темным! Вот я и испугалась, что тебе тоже дурно.

— Я уже в порядке, — заверил Терхо. — И сейчас ни о чем больше не спрашивай, Илва! Духи пока оберегают нас от глаз и ушей хозяев, но время ограничено. Быстро иди в свою комнату и забери только самое ценное, а потом возвращайся сюда.

— То есть… — запнулась Илва. — Но я не могу уйти отсюда, Йонас! Ты не знаешь всего, но я не уйду, пока они не сделают того, что обещали мне!

— Мне они тоже обещали теплый прием! — прошипел Терхо, сжав ее плечи. — А я не удивлюсь, что где-нибудь на заднем дворе забор украшен головами таких же дураков, и что ты назначена этому Гуннару во вторые жены! Тебя обманули, Илва, смирись! И спасай свою шкуру, пока у меня не кончилось терпение.

Илва прикусила губы и горестно всхлипнула. Неужто так страдала из-за того, что семья, взявшая ее на обучение, оказалась не слишком добропорядочными колдунами? Но стоило отдать ей должное: она быстро прошла в свою комнату и вернулась с узелком, в котором была пачка свернутых исписанных листков и детская погремушка.

— Это все?

— Да, остальное принадлежит этой семье. Даже мою собственную одежду скорее всего выбросили или сожгли, — отрывисто произнесла Илва.

— А, ну с таких бы сталось, — кивнул Терхо, натянув рубашку прямо на влажное тело. — А погремушка — это твой детский оберег, что ли?

— Да, Йонас! И может, хватит болтать? Ты уже забыл, что нам нельзя тратить время?

— Ладно, ладно, — мягко сказал парень и коснулся ее руки. — Сейчас не кричи и ничего не бойся! Духи перекроют хозяевам путь из комнаты, и мы выиграем небольшой срок. Что ты скажешь про слуг?

— О, они особы с характером, но без хозяев вряд ли на что-то решатся…

Еле успев это сказать, Илва вздрогнула и поморщилась: со стороны обеденного зала потянуло гарью и жаром, послышались крики и грохот мебели.

— Что там происходит?

— Огонь, который развели духи по моей просьбе, не пропускает хозяев к дверям и окнам. Пока им не до нас с тобой, надо искать запасной выход, — объяснил Терхо. — Колдуны переноситься не могут, а значит, в доме имеются невидимые ходы на случай, если кто-то устроит им засаду. У тебя