Бывшие. Дочь для монстра - Дарина Вэб

Сколько горя может пережить человек? Говорят, господь не даёт нам испытаний больше, чем мы можем вынести. Правда ли это или очередное успокоительное для загнанных в угол душ? Неважно уже.

Я, кажется, выплакиваю всё, что накопилось за несколько лет. Сама успокаиваюсь, когда Гордей выходит из палаты.

Подрываюсь с места в надежде, что он хоть что-то скажет:

— Гордей. — привлекаю к себе внимание.

Гордей проходит мимо, не смотря в мою сторону:

— Ян, поехали. — слышу я грозный голос бывшего босса и родного отца дочери.

Смотрю им вслед и не знаю, что должна сделать. Наверное, ничего. Пусть делает так, как считает нужным.

38 глава

Гордей

Как прикованный уже несколько часов наблюдаю за догорающим костром. Мы поклялись завязать с жизнью Карателей. И если бы не ублюдок, который чуть не угробил мою дочь, мы бы продолжали жить мирной жизнью.

Знаю, что могут быть проблемы, скорее всего, придётся снова бежать из страны. Но по-другому я не мог. Зная, что где-то рядом с дочерью бродит ублюдок, который чуть не угробил её, не смогу спокойно спать.

Дочь? Моя дочь? Как такое возможно?

Девчонка, хохотушка, десятилетка со стальным характером. Моим характером, моим лицом!

Я чуть не потерял её из-за груды костей, догорающих в пламени костра. Если бы я знал раньше...

Никогда бы ни один ублюдок даже пальцем бы к ней не притронулся!

Много вопросов к Юле, но пока я не готов разговаривать. Сейчас я понимаю, почему она гнала меня от Карины, от себя. Только зачем?

У меня возможности, деньги, власть. Неужели этого мало? Или я настолько ей противен?

Получается, если бы с Кариной не случилось несчастье, я бы никогда не узнал, что она моя дочь. Это несправедливо! Я отец! Я имею право знать о дочери!

— Идём отсюда, пора. — кладёт ладонь мне на плечо Еврей.

Он пока единственный, кто находится рядом, остальные ждут в Европе. Когда мы покончим с губером, они вернутся, и мы снова будем все вместе.

Еврей хоть и младше, но по рассудительности нисколько не уступает тому же Медведю или Скрипачу.

— Как думаешь, этого ублюдка хватятся? Не хотелось бы возвращаться в Европу. — продолжаю смотреть на огонь.

Еврей встаёт рядом, его задумчивое лицо освещает свет от костра. Он был против, отговаривал, убеждал, что проще сдать этого ублюдка ментам. Но я не послушал. Только успокоения мне это не дало.

Осуждение читаю в глазах друга, но и не поддержать меня, он не мог.

— Я пробил его. Родителей давно нет в живых, близких родственников нет, детей тоже. — отвечает и уходит к машине.

Ещё примерно полчаса прибираю за собой. Вспоминаю все навыки, полученные лет десять назад. Тогда приходилось часто прятать улики, да так, чтобы от них оставался лишь прах.

Сажусь в тачку и едем из этого гиблого места. Молчим, каждый за своё. Приходит осознание, что мне есть что терять. Что больше никогда не сорвусь и буду действовать по закону.

Я вдруг понимаю, сколько времени потратил зря. Не видел, как росла Карина, не слышал её первого слова, не видел пухлой малышки.

— Твою мать! — нервно бью по рулю, попадая на сигнал.

— Не хватало ещё в аварию попасть. — пугаю Еврея своим поведением. — Давай я сяду за руль. — предлагает друг, понимая, сколько всего крутится внутри меня.

Упрямо верчу головой:

— Сам... — отрывисто отвечаю.

За рулём мне проще, не ухожу в глубокие размышления, а скорость сбивает лютые эмоции.

— К тебе или ко мне? — спрашивает, заглядывая на экран телефона.

— Можешь отдыхать, дальше я сам. — отвечаю Еврею.

Когда подъезжаем к дому Еврея, он цепляется глазами за девчонку, заходящую в подъезд. Видимо, это та самая, из-за которой он переехал в этот мрачный район.

— Не обвиняй её в том, что не сказала про дочь. Ты не был готов к отцовству. — говорит напоследок и выходит из тачки.

Я задумываюсь над его словами, но не хочу в это верить. Если бы я знал, всё могло быть по-другому. Наверное.

Вспоминая себя ещё год назад, думаю, как бы тогда я отнёсся к статусу отца, к озорной девчонке. Не могу ответить себе на этот вопрос или не готов.

Заезжаю домой, быстро моюсь, собираюсь и еду в больницу, надеясь, что Карина уже в порядке.

Кручу в голове слова, которые скажу дочери, но ничего не подходит. Как-то глупо всё звучит, и не правдоподобно.

Очень интересно посмотреть, как будет вести себя Юля. Чёрт! Бесит, что она не видела во мне нормального мужика.

Любая была бы счастлива от меня родить, а потом прийти с тестом и требовать признать ребёнка, но только не Юлька.

Высокомерная слишком. Считает, что я недостоин своей дочери. А я докажу, что имею на Карину все права. Докажу, что вместе нам с Кариной круто.

Сам того не понимая, я тянулся к Карине. Не мог объяснить себе тогда, а сейчас всё понятно. Потому что она родная, мы с ней на одной волне.

Вспоминаю своё безрадостное детство. Родители нарики, полный дом страшно худых людей, зависших в непонятных позах.

Детский дом стал моим спасением. Появились друзья, которые стали родными.

У Карины хорошее детство, иначе не была бы она такой умной и весёлой. Только нельзя выкидывать из жизни отца. Я хочу быть с ней рядом и быть её защитой.

Поднимаюсь в реанимацию. В коридоре никого нет, значит, Юлю пустили в палату. Прямиком направляюсь к двери, потихоньку открываю и вхожу внутрь. Не хочу шуметь, вдруг разбужу.

Оглядываю палату. Карина мирно спит, личико совсем белое. Слишком много крови потеряла. Как вспомню её лежащую на траве без сознания... Перетряхивает от злости и безысходности.

Теперь всё будет хорошо. Сам себя успокаиваю и перевожу взгляд на раскинувшиеся волосы Юли по белой простыне.

Она сидит на стуле рядом с кроватью, положив голову на край матраса, и тоже тихо спит. Устала за эти страшные сутки.

Мои беззащитные девчонки. Я теперь несу ответственность за них обоих.

39 глава

Юля

Открываю глаза, чувствуя чьё-то присутствие. Поднимаю голову и вижу Гордея, сидящего с другой стороны от кровати Карины.

В его глазах больше нет огонька, который был раньше. Он слишком серьёзен, слишком уставший.

Смотрим друг на друга и, кажется, считываем каждую эмоцию. Все мысли как на ладони.

— Ты давно здесь? — спрашиваю шёпотом, чтобы не мешать Карине спать.

— Примерно час. — также тихо отвечает.

Набираю побольше воздуха, чтобы задать тот