Бывшие. Дочь для монстра - Дарина Вэб

Бегу к машине, чтобы поскорее вернуться домой. Лелею надежду, что Карина волшебным образом окажется в своей комнате.

Подъезжаю к дому и бегу в квартиру. Забегаю и с порога начинаю кричать:

— Карина! Карина! Скажи, что ты дома! Пожалуйста! — обегаю комнаты и понимаю, что чуда не произошло.

Я хватаю игрушку с кровати дочери, сжимаю её в объятиях и громко, навзрыд реву. Душевная боль как по нарастающей, поднимается всё выше и выше. Я будто часть себя потеряла. Я опустошена до предела. У меня даже нет сил подняться с пола.

Я не знаю, сколько времени я провела в истерике. Мне кажется, вечность. Пока не почувствовала чужие ладони на плечах.

— Юля, Юля, это я Гордей. — поднимает меня с пола.

Усаживает на кровать и садится передо мной на колени.

— Ты пришёл. — скрипя охрипшим голосом, смотрю на него как на спасение.

Мне становится спокойнее, когда понимаю, что я не одна, что со мной Гордей. Он поможет, он найдёт Карину!

— Расскажи, что случилось? Кто мог увезти Карину? — заглядывает в мои глаза с беспокойством.

Я даже не могу предположить кому понадобилась моя дочь.

— Я не знаю. — тихо отвечаю.

— Так, она сама села в машину или её затолкали? — допытывает меня.

— Сказали, что сама. Гордей, я правда ничего не знаю! — нервно отвечаю, заикаясь.

Я хочу знать хоть чуточку больше, чтобы рассказать Гордею, тогда мы точно что-то придумаем. Но мне нечего рассказать.

— Чёрт! — встаёт на ноги и ходит по комнате из угла в угол.

— Надо в полицию позвонить. — наконец-то меня осеняет, что делают в таких ситуациях.

— Идём! — хватает меня за руку и тащит на выход из квартиры.

— Куда? — дёргаю его руку на себя, чтобы понять его намерения.

— Где это случилось? — смотрит в мои глаза и держит за плечи. — Там должны быть камеры.

— Точно! Возле школы. Там ещё магазин рядом. Надо все камеры просмотреть. — осеняет меня.

Мы садимся в машину, Гордей включает зажигание:

— Звони в полицию. Нельзя терять время.

Я вынимаю телефон из кармана и замечаю сообщение с левого номера.

«Твоя дочь у меня, если хочешь вернуть её живой и невредимой, тогда ты мне заплатишь. В полицию не ходи. Жди дальнейших указаний»

35 глава

Юля

— Дай! — выхватывает Гордей телефон из моих рук и быстро пробегается глазами по тексту.

Я пялюсь в одну точку и никак не могу прийти в себя. Кто? Зачем? Хочется кричать на весь мир, чтобы наконец меня услышали дочь и вернулась несмотря ни на что.

— Ублюдок! — бьёт по рулю кулаком.

А у меня начинает истерика:

— Это что? — пищу не своим голосом. — Гордей, где моя дочь?! — кричу на весь салон. — Где она, Гордей?! Кто это сделал?!

— Успокойся! — прикрикивает на меня. Хватает моё лицо в ладони и смотрит в заплаканные глаза.

— Я не могу успокоиться! — продолжаю кричать. — Что делать? Что теперь будет?

Вглядываюсь в его тревожные глаза и ищу защиты. Хочу, чтобы Гордей мне сказал, что всё будет хорошо, что он найдёт Карину.

— Юля, если ты не успокоишься, будет ещё хуже. — напряжённо смотрит в глаза. — Соберись! И думай, кто с тебя может тянуть деньги?

Дышу тяжело, пытаюсь успокоиться, но плохо выходит. Хотя понимаю, что истерика мне не поможет.

Чёрт! Мне трудно, дико трудно сконцентрироваться, когда я представляю, что с Кариной могли что-то сделать. Мне кажется, я умираю, лишь от своей разыгравшейся фантазии.

— Да никто! С меня нечего взять! — на остаточных эмоциях отвечаю.

— Едем, посмотрим камеры. — решительно говорит Гордей. — В полицию не звони. Если они вышли на связь, значит, пока с Кариной всё хорошо. — рассуждает вслух.

— Они? — накрывает новая паника. — Их может быть много?

— Я не знаю, Юль, я предполагаю. Успокойся, твоя истерика только мешает думать! — осаживает меня, останавливаясь возле школы. — Посиди. — командует и выходит из машины.

Гордей заходит на территорию школы, внимательно что-то разглядывает и возвращается в машину.

Молча включает зажигание, разворачивает машину, медленно едет, оглядывая здания.

— Ты камеры ищешь? — озвучиваю свою догадку и вытираю слёзы.

— Да. Школьные камеры очень далеко от дороги, там ничего не увидим. — Вот! — тормозит возле супермаркета. — Идём скорее.

Быстро нашли директора и попросили посмотреть камеры. Нас проводили в мониторную. Мы объяснили охраннику, какое время нам нужно, и замерли в ожидании.

Я боюсь всего. Не знаю чего больше. Увидеть, как Карину уводят, или, наоборот, не видеть этого.

Гордей крепко держит меня за руку. Я чувствую его поддержку, огромное желание помочь. В этой ситуации он показал себя с самой лучшей стороны. Без него бы я точно не справилась.

— Вот! Останови! — выхватывает Гордей кадр.

Охранник останавливает и приближает картинку.

Я вижу мужчину в чёрной толстовке. Капюшон накинут на голову, он держит Карину за руку. И я не понимаю кто это. Лица не видно, опознавательных знаков тоже.

— Прокрути, может, повернётся. — снова командует Гордей, понимая моё замешательство.

Охранник покадрово крутит вперёд, и мужчина наконец-то оглядывается.

— Ублюдок! — выкрикиваю я. — Найду и раздавлю как букашку! — не могу себя сдержать.

Это Стас! Это грёбаный бывший муж! Какой же он придурок!

С меня прёт негатив. Я готова придушить его собственными руками.

— Кто это? — не понял Гордей.

Он видел моего бывшего всего раз и вряд ли запомнил.

— Это Стас, бывший муж! — нервно отвечаю.

— Спасибо за помощь. — говорит Гордей и ведёт меня на выход. — Где он может обитать? — спрашивает у меня.

Я не знаю. Мне неинтересно было, куда он ушёл. Да и родителей у него нет.

Единственный друг, который у него был, всегда приходил к нам. Я никогда не была у него в гостях.

— Я не знаю, Гордей. У него нет своего жилья, а где живёт друг, я не знаю. — расстроенно говорю. — И самое страшное, что Карина записана на него. По документам, Стас — её отец. — каюсь, что совершила такую ошибку.

Мы садимся в машину, Гордей даёт мне ручку с блокнотом:

— Пиши. — выруливает с парковки.

Я смотрю на него непонимающим взглядом:

— Что писать?

— Фамилию, имя, отчество, прописку, если знаешь. Всё пиши, что знаешь о нём. — напряжённо отвечает.

Быстро записываю все данные на листочке и передаю Гордею. Он притормаживает возле моего дома:

— Жди дома. Я скоро вернусь, с Кариной. Готовь праздничный ужин. Ужасно голоден. — улыбается странно.

Какой нафиг ужин? У меня нет ни сил, ни желания. Да и дома ждать я совсем не хочу. Хочу сама лично вмазать по хитрой морде бывшего.

— Я поеду с тобой! — хмурюсь я.

Гордей выдыхает тяжело: