Бывшие. Дочь для монстра - Дарина Вэб

Да что же со мной происходит? Сила воли хочет запрятаться в его объятиях и дать ему возможность решать всё за меня. А я буду нежиться рядом с ним.

Нет! Осекаю себя. А потом снова страдать и реветь ночами в подушку. Не дождётся! Я кремень!

— Какой есть. — продолжает озарять всё вокруг своей улыбкой.

Гордей берёт меня на руки и несёт в свою квартиру. В прошлый раз я была пьяна, некогда было разглядывать его квартиру, а с утра голова была забита другими проблемами. Сейчас же разглядываю дорогую мебель, светло-серые стены, всё так уныло. Совсем не хочется здесь находиться, но другого выхода нет.

Укладывает меня сразу на кровать, раздевается и ложится рядом:

— Чувствую, ночь будет бессонная. — утыкается в бедро стояком и закидывает на меня ногу.

Чёрт! Кажется, моё тело настолько соскучилось по мужской ласке, что сходит с ума рядом с ненавистным Гордеем.

— Давай уже переспим и разбежимся? — предпринимаю попытку избавиться от него и заодно от жгучего желания.

Гордей проводит рукой по моему животу, курсирует по бедру рядом с пульсирующим место, хочется развернуться и почувствовать избавление от напряжения. Откуда взять силы, чтобы не изнасиловать своего босса?

— Нифига. Можем переспать, но не разбегаться. Согласна? — прижимает меня к себе крепче.

О нет. Ну какой мужчина откажется от такого заманчивого предложения? Только тот, которому нужно что-то другое. Ещё бы понять, что именно.

— Нет, только если разбежимся. — скрипя зубами отвечаю, хотя хочется согласиться и не думать о будущих проблемах.

На секунду всплывает мысль, что Гордей может быть примерным семьянином. Но сразу же перекрывает сцена в его офисе с секретаршей под столом. Не может!

— Тогда я придумал кое-что интересное. — спускает руку на низ живота.

Успеваю поймать её, хоть и хочется поддаться:

— Я же сказала, нет. — шепчу в пустоту.

Пальцы Гордея продвигаются ниже, не обращая внимания на мои потуги:

— Я всего лишь сделаю тебе приятно.

31 глава

Гордей

— Я не хочу приятно, хочу спать. — пытается зажаться, чтобы моя рука не продвинулась дальше, но получается наоборот.

Ягодицами вжимается в мой напряжённый ствол, и я успеваю нырнуть рукой в святая святых.

— Ммм, какая мокренькая. А говоришь, что не хочешь. Нельзя босса обманывать, он у тебя напряжённый и проницательный. — шепчу ей на ухо и прикусываю мочку.

— Гордей, не надо. — на выдохе просит несмело.

Ладонью делаю круговые движения по возбуждённой горошине, а пальцами размазываю влагу.

— Кто же так просит? Кажется, кто-то не может определиться. — шепчу срывающимся голосом и продолжаю манипуляции.

Юлька дрожит и кусает губы, вот чертовка. Ей нравится, она смачно течёт. Её тело как пластилин. Податливое, разгорячённое, извивающееся.

Я чувствую аромат её возбуждения и сам зверею. В надежде, что и мне перепадёт кусочек наслаждения, стараюсь вдвойне.

Мои пальцы мокрые от выделений, слегка проникают внутрь и выскальзывают. Ладонью продолжаю давить и массажировать самый чувствительный бугорок.

— Гордей, остановись. — сквозь тихие стоны шепчет Юлька.

— Зачем? — продолжаю терзать её естество.

Вхожу чуть глубже и снова выхожу. Чувствую дрожь на её теле. Она тает от моих действий и не хочет это признавать.

— Так нельзя. — не придумала причину.

— Хочешь, я заполню тебя всю? — целую в шею мелкими поцелуями. — Ты будешь стонать, а я буду резко двигаться в тебе. — провожу языком по шее к скуле. — Только представь, как тебе понравится чувствовать твёрдого меня в себе. — завожу её рассказами, отправляя в мир фантазий.

— Пожалуйста... — слетает рваный звук с её губ.

Захожу пальцами до упора и слегка бью по стенкам подушечками.

— Что, пожалуйста? — разворачиваю её на спину. — Пожалуйста, войди? Или, пожалуйста, остановись? — дразню её, нежно касаясь пухлых губ.

Юлька прогибается от нахлынувших эмоций:

— Остановись. — резко говорит.

Тяжело ей далось это слово, но я сделаю так, как она хочет, чтобы в следующий раз была сговорчивее.

Медленно вытягиваю руку и вожу влажными пальцами по плоскому животу:

— Как скажешь, родная. Всё для тебя, лишь бы ты улыбалась. — говорю ей в губы.

Юлька пытается отдышаться, сводит ноги вместе, смотрит на меня ошалелым взглядом. Как же она меня хочет. Я вижу, какие искры в глазах. Да и я не меньше.

Напряжение в трусах такое, что, кажется, резинка лопнет или я взорвусь к чертям. Но мне её надо приручить. Пусть поймёт, как хреново бывает, когда дело недоделано до конца. Пусть помучается бессонной ночью и помечтает обо мне. А дальше уже будет проще.

Юлька молчит, только дышит тяжело и сворачивается в калачик. Обнимаю её со спины, вклиниваясь между ягодиц твёрдым стволом.

— Отодвинься. — просит хрипло.

— Не могу, приклеился. — скручивает до боли, так хоть чуть-чуть легче.

Она затихает, но не спит, я чувствую по её дыханию и напряжённому телу.

Вот не понимаю! Ну, расслабились бы и спали сладким сном. Нет же! Надо поиздеваться и над собой, и надо мной.

Женский мозг! Он ведь как чёрная дыра, хрен что разберёшь, закручивает так, что голова кругом.

Адская ночь! Дебильное утро! Ненавижу себя таким!

Но и силой взять Юльку будет опрометчиво. Уже раз пробовал, боком вышло.

Встаю с первыми лучами солнца и в холодный душ. Ствол разрывает до адской боли, невозможно притронуться. Надо где-то сбросить напряжение. Но как подумаю о других девках и всё желание падает на полшестого.

Становится чуть легче. Иду на кухню, включаю кофеварку и открываю окно. И за что мне такие страдания? Сам себя на это обрёк.

Когда успел привязаться к Юльке? Когда дал слабину? Не такой я. Мне постоянство чуждо. А тут такой привет из прошлого. Тогда не обуздал элитную лошадку, так, может, сейчас получится.

Пускаю дым в открытое окно и думаю над будущим. Мало того что Юлька мой козырь в борьбе с губером, так она ещё и фаворитка на место в моей постели.

А дочка у неё просто балдёжная. Характер стальной, да и язык острый.

И то, что в квартире Юльки я чувствую себя как дома, тоже многое значит. Подумав о семье с Юлькой, получаю волну тепла в грудине.

Вот же идиот! Встрял по самые погремушки!

— Доброе утро. — заходит в кухню заспанная Юлька.

Даже такая она мила моему взгляду. Растрёпанные волосы, припухшие веки и яркие пухлые губы. Хочется обнять и зацеловать, пока тёпленькая.

— Доброе, родная. — вылетает само, будто всю жизнь её знаю.

— Можно мне кофе? — тихо спрашивает.

— Нужно. У нас сегодня куча дел. — наливаю ей и себе бодрящую жидкость. — У меня к тебе