Носитель: Цена знания - Иван Несветов

Элиза выругалась сквозь зубы. Она видела перед собой катастрофу. Никакой выгоды, никакого проку. Просто жалкий, раздавленный клерк, который влип в историю, из которой, судя по всему, нет выхода.

— Сиди здесь и не отсвечивай, — приказала она, направляясь к окну, чтобы проверить переулок. — Если я услышу хоть один всхлип — я сама сдам тебя патрулю, чтобы спасти свою шкуру. Понял?

Райан только кивнул, забившись в угол между огромным медным баком и стеной. Его колотило — то ли от озноба, то ли от пережитого ужаса. Он всхлипывал, пытаясь вытереть лицо грязным платком, который окончательно превратился в мокрую тряпку.

— Заткнись, Соул, — Элиза даже не повернулась. Она стояла у высокого окна, глядя сквозь щель в заколоченных досках на пустой переулок. — Твоё нытьё слышно до самой набережной. Хочешь, чтобы патруль зашел на огонек?

— Я... я постараюсь... — Райан сжал челюсти так, что зубы клацнули. — Элиза, мне страшно. Я никогда... я даже штрафы за опоздание всегда платил вовремя. А тут...

— А тут ты вляпался по самые… — отрезала она. — Поздравляю. Если то, что ты мне тут несешь, правда хоть на четверть, то теперь ты официально самый разыскиваемый идиот в этом квартале… если не во всем городе.

Она отошла от окна и села на колченогий табурет, вытащив из кармана куртки яблоко. Нож в её руке блеснул в тусклом свете огарка свечи. Девушка методично срезала кожуру, глядя на Райана так, будто прикидывала, сколько за него дадут перекупщики органов или информаторы Хранителей.

«Зачем он мне?» — эта мысль билась в её голове с того момента, как она увидела его на полу. — «Слабый, трусливый, бесполезный. Сдашь его — получишь благодарность от патруля. Оставишь — получишь петлю на шею».

— Слушай меня внимательно, Соул, — она указала кончиком ножа в его сторону. — Я дам тебе досидеть здесь до рассвета. А потом ты уберешься.

— Нет! Пожалуйста! Они меня схватят! — Райан чуть не сорвался на крик, но вовремя прижал ладонь к губам.

— А мне какое дело? — Элиза прищурилась. — Ты притащил в мой мир проблемы, которые мне не по зубам. И это ровно после того, как я тебя предупредила. Я ворую уголь и патенты на фильтры, иногда чищу кошельки. Я не играю на нервах Хранителей. Знаешь почему, Соул? Мне еще не надоело ощущать голову на плечах.

Райан опустил голову. Он чувствовал, как последняя надежда утекает сквозь пальцы. И вдруг, в этой безнадежности, он выдал то единственное, что могло зацепить её мозг.

— Коды... — прошептал он.

— Что?

— Коды доступа к складам Департамента на южной пристани. На следующей неделе их должны были менять. Я... я успел внести их в реестр вчера. Я помню их все. И номера пломб. И график обхода стражи на шлюзах...

Элиза замерла с куском яблока во рту. Она медленно пережевала его, не сводя глаз с Райана. Южные склады. Место, куда её банда пыталась сунуться трижды и каждый раз отступала из-за непредсказуемой системы запоров и «умных» пломб Хранителей.

Если этот тютя говорит правду... если у него в голове действительно есть ключи от самых богатых закромов Департамента...

— Ты их помнишь? — её голос стал тихим и опасным. — Все? Без записей?

— Да... — Райан шмыгнул носом. — У меня... у меня всегда была хорошая память на цифры. Это единственное, что я умею.

Элиза сложила нож. В её глазах цинизм на мгновение отступил перед жадностью. Живой справочник по южным складам был ценнее любого золотого слитка. Это был риск, огромный риск, но куш перекрывал всё.

— Ладно, Соул, — она поднялась, вытирая руки о штаны. — Считай, что ты только что купил себе еще одну ночь жизни. Но если ты соврал хоть в одной цифре — я сама сдам тебя Ищейкам. И поверь, им ты достанешься не в самом лучшем виде.

Райан кивнул, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Он не лгал. Он действительно помнил коды.

Они провели ночь в тяжелом молчании. Элиза дремала, прислонившись к котлу, а Райан сидел в углу, глядя, как по бетонному полу ползают тени. Он всё еще был тем самым Райаном Соулом — трусливым, сломленным и жалким. Но внутри него, под слоем страха, уже лежали стройные ряды чужих цифр, которые он охранял, как свое единственное спасение.

В секторе С-4 было душно. Слышалось только шипение паровых радиаторов и сухой скрежет шпателей — техническая бригада Хранителей собирала серый налет с постамента в стеклянные кюветы. Галлерт сидел на табурете, тупо глядя на свои ботинки. Его не били, но само присутствие молчаливых оперативников в черных мундирах давило сильнее любых угроз.

Тяжелая дверь открылась, пропуская сквозняк и человека в неброском сером пальто. Игнасио Варн не выглядел как герой из газетных очерков. Обычный офицер с усталыми глазами и безупречно выбритым лицом. На его груди тускло поблескивал стандартный жетон Магистериума — должностной знак следователя.

Он подошел к столу, за которым полковник Дрейк оформлял изъятие, и положил перед ним лист с гербовой печатью.

— Магистериум запрашивает надзор за делом №84-Б, — голос Варна был ровным, лишенным эмоций. — Кража со взломом в учреждении с повышенным уровнем секретности. Полковник Дрейк, не отрываясь от бумаг, коротко кивнул в сторону пустой витрины.

— Младший кодификатор Соул. Вскрыл замок, похитил малый магический стабилизатор давления. Техническая реликвия второго класса. Оставил после себя этот мусор. Подан в розыск.

Варн повернулся к Галлерту. Охранник вздрогнул, заметив внимание следователя.

— Вы дежурили на посту? — спросил Варн.

— Да, господин следователь... — Галлерт шмыгнул носом.

— Как вел себя подозреваемый, когда выходил из сектора? При нем была сумка?

— Да нет, — Галлерт нервно дернул плечом. — Вышел пустой. Бледный только был, как мел, и весь... не в себе. Сказал, что в секторе пыльно, у него аллергия разыгралась. Сказал, умыться ему надо. И ушел. Тихо так ушел. Но быстро. Спешил.

Варн перевел взгляд на пустую полку, где лежала кучка пепла. Он не был специалистом по реликвиям, но за годы службы в Магистериуме научился чувствовать, когда официальная версия расходится с реальностью.

— Аллергия, — повторил Варн. — И всё? Никакой спешки? Никаких признаков борьбы?

— Да какая борьба, — буркнул Галлерт. — Он же Соул. Тихий парень.

Варн снова посмотрел на Дрейка.

—