Бурлак - Мансур Аязович Гилязов

Медсестра. Я пойду на то место, где раньше был клуб.

Хабибрахман. И что вы будете делать на том месте, где раньше был клуб?

Медсестра. На том месте, где раньше был клуб, я буду делать то, что раньше молодые девушки делали в клубе!

Хабибрахман (мечтательно закрывает глаза). О, счастливые парни!

Бану. Э-э, старик, ты куда полетел?..

Медсестра. Вы вообще не похожи на человека, который собирается умирать!

Хабибрахман. Мне о моей смерти сказал Марс Марсович.

Медсестра. Я знаю Марса Марсовича. Он нам преподавал. Если он сказал, значит точно помрёте!

Медсестра собирается, идёт к выходу.

Хабибрахман. Послушайте, медсестра, как вас зовут?

Медсестра. Меня зовут Луиза!

Хабибрахман. Сейчас запишу в свой телефон…

Медсестра уходит, Хабибрахман записывает её номер в свой мобильный.

Бану. Зачем тебе телефон этой вертихвостки?

Хабибрахман. За тебя переживаю! Станет тебе плохо, кому будешь звонить?

Бану. Ну что, я пошла к хазрету!

Хабибрахман. Это зачем к хазрету?

Бану. Так ты же сегодня умирать собираешься!

Хабибрахман. Подожди, подожди! Не торопись так! Я сегодня устал, не могу собраться с мыслями. У меня сегодня умирать никаких сил нет!

Бану. Звони Марсу Марсовичу! Если он разрешит, то живи ещё один день!

Хабибрахман. Что я ему скажу?

Бану (задумывается). Скажи, что не хочешь умирать в один день с заклятым врагом Радием!

Хабибрахман. Светлая у тебя голова, Бану! Не зря я с тобой столько лет прожил! (Набирает номер телефона.) Алло! Марс Марсович!.. Здравствуйте!.. Это я, Хабибрахман! Тот самый Хабибрахман, который сегодня должен умереть!.. Можно мне перенести час моего ухода на завтра?.. Не могу я сегодня умирать!.. У меня давление сто двадцать на восемьдесят!.. Завтра обязательно! Постараюсь, Марс Марсович! Спасибо! (Кладёт трубку. Радостно.) Разрешил! Завтра, говорит, пятница! В пятницу вечером открываются врата рая! Так что завтра будет даже лучше!

Бану. Ты даже помолодел, Хабибрахман…

Хабибрахман. Помолодеешь тут с этими смертельными хлопотами!

Хабибрахман замолкает, начинает тереть левый бок.

Бану. Что случилось, Хабибрахман?.. Тебе плохо?..

Хабибрахман. Может, я всё-таки был неправ, Бану?..

Бану. В чём ты был неправ, Хабибрахман?

Хабибрахман. В детстве он был моим другом, а я его из ружья…

Бану. Твой друг сейчас в раю, Хабибрахман, читает тебе благодарственные молитвы. Ты сильно устал, полежи немного, отдохни. Можешь поспать, если сможешь…

Хабибрахман снимает брюки, надевает белую пижаму. Бану укладывает Хабибрахмана на диван, кладёт ему под голову подушку. Хабибрахман сразу же засыпает, начинает громко храпеть. Бану сидит и слушает его храп, при этом нежно улыбается… Входит Галия. Озирается по сторонам. Подходит к Бану.

Галия. Здравствуй, соседушка!..

Бану. Здравствуй, Галия! Как поживаешь?

Галия. Ты же уж сама знаешь, как мы поживаем.

Бану. Слышала. Хабибрахман мне всё рассказал.

Галия (глядя на спящего Хабибрахмана). Святой человек! Избавил моего Радия от нестерпимых страданий! И мою жизнь облегчил! (С умилением.) Спит как ребёнок…

Бану (с любовью). Устал мой родной…

Галия. Послушай, соседка Бану! Я же к тебе не просто так пришла! У нас там хазрет пришёл, сейчас молитвы читать будем. Ты моя ближайшая соседка, должна зайти!

Бану. Конечно зайду! Сколько лет мы друг к другу не ходили, теперь охотно будем общаться!

Бану спешно собирается. Вместе с Галиёй они выходят из дома. Хабибрахман остаётся в доме один, он громко храпит. Проходит некоторое время.

Открывается входная дверь и в проёме появляется Радий. Он в белой пижаме, босиком, волосы взъерошенные, глаза блестят. В руках у него бутылка вина. Похоже, что он навеселе. Подходит близко к спящему Хабибрахману, тихонько свистит. Хабибрахман сразу перестаёт храпеть.

Радий. Хабибрахман! Хабибрахман, дружище, вставай! Это я, Радий, твой друг!

Радий наливает в бокал вина. Хабибрахман просыпается, протирает глаза, с удивлением смотрит на Радия, озирается по сторонам. Радий протягивает ему бокал с вином, Хабибрахман машинально выпивает.

Хабибрахман. Радий, ты? Мы на этом свете или на том?

Радий (восторженно). Мы в раю, Хабибрахман!

Хабибрахман (с удивлением). Так быстро? А где же ангелы, где мост?

Радий. Всё есть! И ангелы, и мост! Нужно радоваться, Хабибрахман! Давай выпьем вина!

Радий быстро наполняет два бокала. Выпивают.

Хабибрахман. Послушай, Радий, это место так похоже на мой дом. А ты говоришь – рай!

Радий. Ты пойми меня правильно, Хабибрахман, – у каждого человека свой рай! Выходит, твой дом – это твой рай!

Хабибрахман. Налей-ка ещё вина!

Радий наливает вина, старики чокаются, выпивают.

Радий. Ты так правильно сделал, Хабибрахман, когда стрелял в меня! Ты же меня прямиком в рай!

Хабибрахман. Послушай! А у меня в этом раю, интересно, коньяк есть? У меня ведь был коньяк!

Хабибрахман открывает сервант и обнаруживает коробку с коньяком.

Хабибрахман. О, гляди, здесь и коньяк есть! Сейчас коньяк будем пить!

Радий. Ты не торопись, Хабибрахман! Забирай свой коньяк, и я поведу тебя на такое место! Это самое райское место в раю!

Хабибрахман. Сигары с собой брать? Точно такие, как у меня дома.

Радий. Сигары бери обязательно. Идём, идём, я покажу тебе удивительное место!

Хабибрахман. Как нужно одеваться? Как там, снаружи, не холодно?..

Радий. В раю не может быть холодно! Идёшь в своей одежде!

Хабибрахман забирает коньяк, сигары, бокалы и они вместе с Радием выходят из дома. Оба старика босиком. Какое-то время в доме никого нет. Вскоре появляется Бану. Она видит пустую постель, подходит и трогает подушку, осматривает дом.

Бану. Хабибрахман!.. Хабибрахман, ты где?.. Хабибрахман, не пугай меня! Хабибрахман!

В дом входят Риза-хазрет и два старика. Они несут носилки, кумган и всё остальное. Старики подходят к пустой постели.

Риза-хазрет. Ну что, Бану, уже успел твой любимый переместиться на тот свет?

Бану (дрожащими губами). Похоже на то, Риза-хазрет… Вон же, даже на ноги не одел, бедолага…

Риза-хазрет. Что это за мода? Если все так начнут напрямую на тот свет перемещаться, мы совсем без работы останемся!

В дом входит Шат Шатович.

Шат Шатович. Ну как?! Где дедушка Хабибрахман?

Первый. Разве не видишь? Он уже на небесах.

Шат Шатович. Если бы он был жив, я бы увёл его в тюрьму…

Конец первого действия