Бурлак - Мансур Аязович Гилязов

Хабибрахман идёт к кровати, молча ложится на своё место, накрывается белой тканью. Закрывает глаза. Все в растерянности.

Бану (шёпотом). Откуда вы взялись? Откуда узнали?

Салимжан. В Интернете прочитали! На сайте одноклассников! Там сейчас обо всём пишут! Там написано, что Хабибрахман умер! А мы же с ним из группы только вдвоём остались. Остальные все уже там, на небесах! Вот мы сразу с внучкой и прилетели!

Бану. Садитесь! Ждите. Не лететь же вам обратно.

Салимжан и Диляра присаживаются на табуретки. Полная тишина.

Салимжан (нерешительно). Послушай, Хабибрахман! Я тут красную икру с Камчатки привёз, красную рыбу. Высшего качества! Что с этим делать?

Хабибрахман. Отдай жене. Пусть положит в мою сумку. Мне в дальней дороге может понадобиться.

Салимжан отдаёт пакет с рыбой и икрой Бану. В дверях появляется Медсестра. Выглядит, как всегда, сексуально.

Медсестра (говорит громко). Здравствуйте! Как здоровье дядюшки Хабибрахмана?

Бану. Ты чего кричишь, чокнутая? Иди отсюда! Иди своей дорогой!

Медсестра. Я пришла померить давление у дядюшки Хабибрахмана! Это моя работа!

Бану. Человек лежит на смертном одре. Какое у него может быть давление? Иди! Не приходи к нам больше!

Медсестра. Уйду конечно, раз вы меня гоните! И не приду к вам никогда! (Идёт к двери.)

Хабибрахман (тихим голосом). Не уходи, доченька… Вдруг мне перед смертью твоя помощь будет нужна…

Медсестра. Вот, говорю же я вам! Пожилой человек! Может понадобиться скорая помощь! (Садится на табуретку у стены.)

Салимжан. Я тоже пожилой, может и мне придётся давление померить. Пусть посидит.

В дверях появляется Риза-хазрет. Рядом с ним два старика. Все трое в милицейской форме. Входят в дом. Нерешительно поглядывают в сторону лежащего Хабибрахмана.

Бану (удивлённо). Эй, вы чего? Что с вами случилось?

Риза-хазрет. А что делать? Сколько лет был хазретом, для нас никакой работы нет. Никто в деревне не умирает, никто детей не рожает. Устал я от безделья! Вот освободилось место в милиции, я туда и устроился. (Указывая на стариков.) А эти уж за мной.

Бану. Вот какие дела…

Риза-хазрет. У вас всё в порядке? Происшествий нет? (Подходит к Салимжану и Диляре, внимательно осматривает их.) Посторонние люди! Документы есть?

Салимажан достаёт удостоверение и в открытом виде показывает его Риза-хазрету. Тот пытается что-то там разглядеть.

Хабибрахман (подаёт голос). Не трогай его, Риза-хазрет! Это мой однокашник!

Риза-хазрет. Всё понятно! Мы пойдём, пройдёмся по деревне. Чуть позже ещё заглянем.

Они выходят из дома. Появляется Шат Шатович. Он одет, как положено хазрету. В руках чётки, священная книга. Заходит, здоровается, молча оглядывается в доме. Подходит близко к Бану.

Шат Шатович. Ну как, никаких новостей нет?

Бану. Сам же видишь! С утра вот так лежит!..

Хабибрахман (подаёт голос). Послушай меня, Шат Шатович! Близко к моей жене не подходи! Пока год не пройдёт!..

Шат Шатович с понятливым видом отходит в самый дальний угол дома. Присаживается. Пауза. Тишина.

Бану. Хабибрахман! Хабибрахман, говорю!.. Может, поешь немного?..

Хабибрахман лежит молча. Входит Риза-хазрет с двумя стариками в милицейской форме. Все собираются вокруг Хабибрахмана.

Салимжан. Хабибрахман! Мы с тобой из группы только вдвоём остались. Если ты уйдёшь, я останусь совсем один…

Хабибрахман молчит.

Медсестра. Может, ему давление померить?

Бану. Утомила ты всех со своим давлением! (Хабибрахману с тревогой). Хабибрахман! У тебя осталось ещё два новых костюма! Ты должен их надеть на какой-нибудь праздник. Может, встанешь?.. Твой друг с Камчатки приехал. Хочешь, я Радия с Галиёй позову? Если хочешь, можешь с Галиёй общаться. Я не ревную, я не против! Скажи хоть слово, Хабибрахман! Давай соберём гостей, Хабибрахман! Мы никогда с тобой гостей не собирали…

Шат Шатович. Дядюшка Хабибрахман, все односельчане хотят тебя видеть живым! Они ждут тебя!

В дверях появляются Радий и Галия. В руках у них торт. Они подходят к Бану, втроём отходят в сторону.

Галия (с тревогой). Ну что, как он?

Бану (сдерживая слёзы). Ни слова не говорит. Похоже, что он и в самом деле с миром прощается…

Радий. Чего вы ждёте! Ему же врач ещё три дня назад приказал умереть! Я говорю про того Марса Марсовича!

Бану. Вы ничего не знаете! Этот Марс Марсович – никакой не врач! Это сын одного моего знакомого! Он в районной больнице водителем работает. Я попросила его надеть белый халат и в комнате врача сказать Хабибрахману, что он сегодня умрёт… Нет никакого Марса Марсовича!

Галия. Зачем ты решила так поступить, Бану?

Бану. Ты же сама видела, он совсем потерял интерес к жизни. Перестал есть, выходить на улицу, интересоваться жизнью. Если бы так пошло дальше, он бы долго не прожил… Я хочу, чтобы он жил, Галия…

Радий. Что же будем делать?

Бану. Не знаю… Его нужно чем-нибудь всколыхнуть! Найти какое-нибудь дело! Нужен повод, чтобы он решил прожить хотя бы ещё один день!

Присутствующие в доме прислушиваются к этому разговору. Хабибрахман, похоже, тоже устал лежать в одном положении…

Галия. Думайте! Думайте, мы должны его спасти!

Радий (говорит Бану). Ты знаешь, когда у него день рождения?

Бану. Откуда нам знать? В те времена никого не записывали. Ты вот свой знаешь?

Радий. Давайте придумаем ему день рождения!

Галия. Когда же это будет?

Радий. Сегодня! Пусть сегодня у него будет день рождения!

Галия. Правильно! Человек не должен умирать в день своего рождения!

Радий. Иди, Бану, поздравь своего любимого с днём рождения!

Бану (медленно подходит к лежащему Хабибрахману). Хабибрахман! Хабибрахман, с днём рождения тебя, дорогой! Вставай! Некрасиво в день рождения лежать в постели! Смотри, сколько гостей в доме собралось!

Хабибрахман (открывая глаза). Ты коньяк далеко спрятала? Сегодня, чувствую, опять не удастся умереть!

Бану (радостно). Да близко! Сейчас достану! И коньяк есть, и шампанское! У тебя же сегодня день рождения!

Хабибрахман (поднимаясь). А ещё треугольники! Про треугольники не забудь!

Радий. А у нас торт! Ты же любишь торт, Хабибрахман!

Салимжан (радостно). С меня красная икра и красная рыба!

Хабибрахман. Живём ещё один день! Не могу же я умереть в день своего рождения! Нельзя! Жена, звони Марсу Марсовичу!

Бану. Никогда ещё в нашем доме не было такого