После войны - Алексей Алексеевич Шорохов

АКИМ. …а русский солдат выстраивает посреди всего этого свой дом, обживается, обогревает его своим теплом, своей задушевностью, тащит в этот дом всякую гавкающую и мяукающую живность и живет. И никакого героизма, никаких черепов и черной смерти.

МАКС (ударяя по плечу Акима). Будем жить, братишка!

ВИКИНГ. Выключай свою шарманку, военкор. Меняем дислокацию! Аким за офицера связи!

АКИМ. Есть! А работаем на бригадных «Хитерах» или на наших «Моторолках»?

ВИКИНГ. И так и так. Частоты скажут в штабе. Как обычно – держишь связь с эвакуационной командой, артой и бригадой.

АКИМ. Есть держать связь.

ВИКИНГ. Ну и за своими следи, чтоб эфир не засоряли. Недавно у нас один упырь открытым текстом начал комментировать укроповские прилеты, вот, говорит, метров восемьсот до нас не добили. В эфире. Чего уж, тогда надо сразу свои координаты давать, чтоб хохол голову не ломал!

Викинг, Аким, Шрек, Макс быстро идут (почти бегут) по поворотному кругу. На экране движется пейзаж – разрушенные и обугленные здания, скошенные артой деревья, подбитые танки и БМП…

АКИМ. Я так понимаю, наши новые позиции – это хорошо забытые старые?

ШРЕК. Догадливый!

АКИМ. Просто за сводками слежу. (Потихоньку включает Высоцкого.)

Хрипловатый, до боли знакомый всем голос Высоцкого:

Животом по грязи, дышим смрадом болот,

Но глаза закрывает на запах,

Нынче по небу солнце нормально идет,

Потому что мы рвемся на Запад!..

Усиливаются звуки боя, недалеких уже выходов и прилетов. По окончании движения бойцов навстречу им из-за деревьев и кустов, начинают выходить грязные, с закопченными лицами бойцы второго хозяйства. Здороваются и начинаются собираться восвояси, негромко ругаясь.

БОЕЦ ВТОРОГО ХОЗЯЙСТВА–1: «Зайдете, мол, на пару дней». Ага. Неделю с лишним отсидели.

БОЕЦ–2. Птички разве что по головам не ходят!

БОЕЦ–3. Какой по головам! Пойдешь облегчиться, они только в зад не заглядывают – а нет ли у тебя там геморроя?

БОЕЦ–1. Мобики справа, кажется, опять ушли. Вы там поаккуратнее!

ВИКИНГ. Акак зеки?

БОЕЦ–3. «Кашники» молодцы, сидят, огрызаются. Похоже, у них за «железкой» остались «двухсотые», ждут погоды, чтобы забрать.

ШРЕК. А «триста»?

БОЕЦ–2. Этих всех забрали.

Начинают работать наши «дэ-тридцатые» (по звуку).

АКИМ. Один, два, три, четыре, пять… Так за нами целый дивизион встал!

ШРЕК. Сейчас и по ним полетит. Командир, что делать будем?

ВИКИНГ. Налаживать связь. (Приваливает рейдовый рюкзак с карематом и спальником к дереву.) Пока не стемнело, чайку вскипятите да залейте «роллтонов». Шрек, пару банок тушенки открой…

Аким садится за радейку. Макс и Шрек разводят возятся с газовой горелкой.

АКИМ. Связь в норме – то потухнет, то погаснет.

ВИКИНГ. У нас после отхода мобиков правый фланг открыт.

АКИМ. Ну если что, с НП маякнут нам.

ВИКИНГ. Все равно – повышенная бдительность. Макс, давай на тот пригорок, в наблюдение. Аким, уши и небо твои.

Наступает тишина. Слышится щебет птиц, гудение насекомых…

АКИМ. Тишина – залог здоровья. Хоть она и ненадолго, а такой не услышишь в Москве.

ВИКИНГ. Ну тогда поужинаем, пока танковые клинья Гудериана не рвутся к столице.

Бойцы сходятся вокруг горелки.

ВИКИНГ. Все, прикручивайте фитиль, темнеет…

Шрек и Макс выключают горелку.

ШРЕК (сыто, шутливо). «Мобики», я думаю, уж Светлодарск проехали, на Луганск путь держат.

МАКС (включаясь). Бензина не хватит.

ВИКИНГ. Аони конфискуют по дороге – на нужды армии.

ШРЕК. Это правильно, наступление – святое дело.

АКИМ. У кого наступление?

ШРЕК. Да у хохла!

Все хохочут.

ВИКИНГ. Вот вы смеетесь, а они еще и медали получат!

ШРЕК. А про нас скажут: «А эти водку пить остались».

Бойцы снова хохочут…

Раздается характерный треск мотора, слышный по темноте издалека.

Бойцы озаряются светом фары. Шум двигателя затихает, работая на холостом ходу. С «мотолыги» спрыгивает веселый Мехвод в шлемофоне.

МЕХВОД. Это вас, что ли, забирать, братишки?

ВИКИНГ (сурово). Куда забирать?

МЕХВОД. Вы из 27-й?

ВИКИНГ. Нет, из «Вихря»…

МЕХВОД. Вот, мля, занесло-то…

Мехвод начинает озираться, достает и разворачивает карту. «Мотолыга» продолжает трещать на холостых.

МЕХВОД. Ща со штабом свяжусь. (Достает другой рукой рацию.)

Разведчики нехорошо переглядываются.

ВИКИНГ. Слушай, служивый, отъедь от нас подальше – от греха. А там связывайся, с кем хочешь. Уж больно шумишь в темноте.

АКИМ. И светишься…

МЕХВОД. Ну сорян, отваливаю, не нервничайте, вредно для здоровья… (уходит).

Шум двигателя удаляется, свет фар гаснет…

ВИКИНГ. Спать ложимся в пяти-семи метрах друг от друга… Макс к той елке, Шрек у костра, я на краю лесополки, Аким в блиндажик…

АКИМ. Прекрасный выбор.

МАКС. Да помню-помню! Чтобы не накрыло по случайности всех как одного. Я же в памяти уже.

ВИКИНГ. Тихо! (Прислушивается.)

Отдаленно и все ближе – новый шум.

АКИМ. Это что за летающая кофемашина тарахтит? Ни на «Герань», ни на «Мавик» не похоже…

ШРЕК. «Баба-яга». Четырехмоторный сельскохозяйственный комбайн для опрыскивания полей химикатами.

ВИКИНГ. Вершина незалежней инженерной мысли. Только они нас минами теперь опрыскивают.

АКИМ. «Мотолыгу» ищет, как пить дать! Срисовали они ее с разведчика.

ВИКИНГ. Так. В спальники зашли, застегнулись и замерли! Так меньше в тепловизоре светиться будем. Я мокрыми ветками, травкой прикрою…

Бойцы ложатся в спальниках, застегиваются… Викинг приваливает их мокрыми ветками, травой вместе с дерном… Ложится сам… Неподалеку раздаются два разрыва…

ШРЕК. Лежим. Это первые две. Еще две у нее.

МАКС. Эх, братцы, видно, мне каюк. У меня из всех вас сердце самое горячее.

АКИМ. Ну вот и проверим…

Появляется коптер, зависает над бойцами, как будто принюхивается…

Бойцы замирают, не дыша.

«Баба-яга», повисев над одним, переходит к другому… Над Максом меньше веток…

На экране – то, что видит тепловизор с коптера… Красные капельки чуть просвечивают через ветки и спальники… Коптер как бы думает, то пойдет чуть туда, то чуть сюда…

Наконец «Баба-яга» продолжает путь. Уходит за кулисы…

МАКС. Я так не могу. Чувствуешь себя, как мишень в тире. Зачем нам вообще автоматы, пулемет?

ШРЕК. Я не кошка, в темноте не вижу! Будь у нас хоть теплаки или ночник…

ВИКИНГ. Ну это все сменщики забрали.

АКИМ. А вот и не все! А мой ночник на «семьдесятчетверке»?

ШРЕК. Да ты полон сюрпризов, брат!

ВИКИНГ. Тихо! Дай-ка, у меня магазин с трассерами.

Бойцы, выскочив из спальников, быстро готовятся к бою.

ВИКИНГ (перевтыкая