После войны - Алексей Алексеевич Шорохов

ВОЛК. Эх, фраернулся… На да ладно. (Смотрит заинтересованно на оператора.) Давай так. Че-нибудь из гражданской одежки подгонишь?

ОПЕРАТОР. А… зачем?

ВОЛК. Да… крутануться тут… Как-то стремно в больничной пижамке… Ну (вдруг приосанивается) а потом в разведку. Мы ж разведчики. Как нам в тыл врага-то лезть, что ль, по всей форме?

ОПЕРАТОР. А что бы вы хотели?

ВОЛК. Ну, футболочку, как на тебе. Джинсы… Кроссы… Куртец… Так, гражданские ништячки. Новое не надо…

ОПЕРАТОР. Ок, у меня как раз сменка в гостинице. Вечерком занесу.

ВОЛК. Вот и ровно. Тогда и интервью дадим.

МАША. Ну хоть немного сейчас. Нам монтировать еще…

ВОЛК. Валяй. Авансом. Сидим мы на шконке…

МАША. На шконке?

ВОЛК. Ну на лавочке. Возле арматурного завода. И уж так нам скучно… Кому еще пяток, а мне двенадцать лет мотать…

МАША. Мотать?

ВОЛК. Ну мы там мотаем… м-м… кабели такие и канаты всякие… для оборонки!.. Секретный завод – ни туда, ни оттеда нельзя никому.

МАША. И оттуда нельзя? Такая прям секретность?

ВОЛК. А то! Прям вилы вологодские. И главное, она надолго. А если по сговору, да в группе лиц статья… (обреченно машет рукой) – и по пятнашке бывает. И вот – входит какой-то с воли. Говорит: кто желает искупить?

МАША. Искупить?

ВОЛК. Ну, в смысле ис… проверить, исследовать всю оборонную продукцию прямо на линии фронта!

МАША. Ага! И вы сами пошли!

ВОЛК. Сам пошел! (В порыве досады Волк бьет себя по лбу.) Ну чушпан, лошара, хули! По телику бакланят, а я верю…

МАША (хмурится). Так, давайте-ка без ненормативной лексики. Почему вы чушпан?

ВОЛК. Не, вы опять не поняли, это у нас местный сленг. Ну герой то есть, отважный мужчина. В авторитете, фишку сечет, шишку держит.

МАША. Ой, можно поменьше бы этой… «терминологии»… А то, я боюсь, наши зрители…

ВОЛК. Как скажешь, цыпа, как скажешь… Короче, сделали из нас отряд «Шторм Z»! Поехали на передок! Причем оружие еще не выдавали!.. Это в самый последний момент!

МАША. А почему?

ВОЛК. Ну так с оружием адреналин как вштырит! Все же мы жиганы, мама не горюй. Не поняла… Это опять «терминология», подруга, извини. И вот такие прем на передок. Идем, идем, а вокруг там уже кипиш, шухер до небес!.. (Волк идет, медленно, шутливо втягивая голову, зажимая уши, на авансцену. Вокруг помалу гаснет свет, усиливается канонада. Волк остается в луче. Вокруг отблески, всполохи от разрывов.) А нам навстречу чешут мобики, орут нам – «все, там ад и смерть, хохол прорвался, нас все бросили!» (С усмешкой.) Нам, короче, лепят – «лучше отсидим, да хоть живыми останемся».

Мимо Волка снуют тени. Их останавливает силуэт Викинга.

ВИКИНГ. Куда? «Запятисотились»? Где твой броник, шлем, а твой автомат где?

ТЕНИ. Там!

ВИКИНГ. Стоять!

ЭНША (Викингу со смехом). Викинг, охренеть! Одни в тюрьму, чтобы не воевать, другие на войну, чтобы не сидеть!

ВИКИНГ. Рота, стой раз-два! (Закидывает Волка в общий строй.) Равняйсь, смирно!..

Волк пытается отбросить Викинга и вырваться.

ВИКИНГ (сначала ласково). Ну сынок, ну куда ж ты, сынок! В строй, сука!!!

ВОЛК (поднимая автомат). А ну потеряйся, начальник! Считаю до двух – раз…

Раздается музыка из вестерна.

ВИКИНГ. Не шизуй, мазурик.

ВОЛК. Автомат на землю! Руки в гору!

Викинг медленно снимает автомат. Поднимает руки…

ВИКИНГ. Как скажешь, дорогой. Зачем он мне, только мешает. Да и тебе, смотрю, тоже. Как он стрельнет у тебя без патрона в стволе?

Опомнившись, Волк передергивает затвор.

В это время Викинг, быстро выхватив пистолет, стреляет в ногу Волку. Тот падает. Викинг быстро подбегает и обезоруживает Волка.

Тени метнулись, но Викинг быстро берет их на прицел. Тени замирают.

ВИКИНГ. Так, мужчины, вы приехали сюда воевать! Чтобы заслужить волю! И заработать, если будет надо, – кровью! Ваши УДО, уже подписанные, лежат у меня. А теперь все в узел завязались и вперрред! (Начинает бросать тени в обратном направлении, бросает и бросает – должно быть впечатление многих остановленных в бегстве солдат).

ВИКИНГ (приговаривает, толкая их). Не ссыте, воины, я с вами! Что сгорит, то не сгниет! Я даром не отдам вас!

Улучив момент, бросает бинт Волку.

ВИКИНГ. Перевяжись, сквозное. В больничку сдам, когда вернусь…

Тени убегают вместе с Викингом. Волк один остается сидеть в луче, тихонько рыдая… Постепенно разрывы стихают, возвращается госпитальное освещение. К Волку приближаются Маша и Оператор.

МАША (осторожно трогая Волка). Что с вами?.. Почему вы замолчали? Плачете?.. Нахлынули воспоминания?

Волк, кивая, отмахивается, утирается…

ВОЛК. Да, давайте потом. Вечерком придете с подогревом, и я доскажу… Ну до свиданья, дорогие, до свиданья…

Оператор снимает с Волка петлички и радиомикрофон, а Волк в это время (незаметно для оператора и Маши) что-то достает у оператора из сумки и из кармана.

Оператор, уходя, укладывает петлички в свой отсек в сумке и приостанавливается удивленно. Начинает нервно шарить в сумке, по карманам…

МАША. Ну что ты там возишься?

ОПЕРАТОР. Да вроде пары флешек не хватает и петлички с микрофоном… И светомер куда-то делся.

МАША. Да ладно, в номере оставил, наверное, или в студии… Пойдем! Нам еще на две точки!..

Когда они уходят, Волк выуживает из рукавов флешки и петличку с микрофоном. Из берца достает светомер (небольшой приборчик). Прячет все в подушку, под наволочку.

ВОЛК. А жизнь-то налаживается…

Проходит к стеклянному шкафчику, легко какой-то проволочкой открывает замок… Тянет руку к лекарствам.

ДОКТОР (подходя сзади). Вы там что-то забыли? ВОЛК (отпрянув). Ой, напужали… Доктор, то ж я не себе. Мамка мучается – ей бы этой «малинки» чуток, для покоя…

ДОКТОР. Что у нее?

ВОЛК. Да чего там только нет… (присматривается к врачу). А там еще тетка… И кум. Кум богатый. По штуке за ампулку даст. Только «малинку» вперед.

ДОКТОР. Отойдите от шкафа. Я сейчас патруль вызову.

ВОЛК (быстрым шепотом). По две штуки, начальник! Век воли не видать! Я слыхал, тебе пеленок и тампонов не хватает, я тебе с Тулы этого добра привезу немеряно, я знаю, кто этим барыжит…

Врач успокаивается, начинает прислушиваться, и Волк постепенно уводит его вглубь сцены, за декорацию… Все спят, кроме Акима. Сестра заходит в палату. Робко останавливается над Акимом. Тот так и смотрит в потолок.

СЕСТРА. Я заметила: вы больше всех переживаете.

АКИМ. Серьезно?

СЕСТРА. Да… Я всегда серьезно