Ave Eva - Инна Александровна Кабыш

нужен этот вот круговорот,

хоть и она мечтает о покое.

Но только в колесе она поёт –

наверно, счастье у неё такое…

«Советский и убогий…»

Советский и убогий

далёкий Новый год:

директор ходит строгий

и утренник идёт.

Я в платье белом – кукла,

а мой партнёр – медведь

(и мама меня Кука

зовёт, чтоб не реветь,

и нет на свете папы

лет пять, а может, шесть),

и всюду маски, шляпы,

бумага,

вата,

шерсть…

Учительница пенья

по клавишам стучит.

И словно пух и перья,

и словно саван сшит –

всё засыпает снегом:

страну,

и дом,

и век.

…А нам смешно с Олегом.

Медведя звать Олег.

«Январь: зима кончается…»

Январь: зима кончается,

цыган идёт без шубы,

и кто хотел отчаяться,

тот не успел.

И трубы

блестят себе, готовые

к пришествию Второму.

Дома стоят как новые –

дворцы или хоромы.

И голуби несметные

уселись на лепнине –

они отныне смелые

и гордые отныне.

Не саваном, а кашею

ложится снег – малашей,

и со снежинкой каждою

полнее в чаше нашей.

Зима, как смерть, – мгновение…

Цыган идёт в рубашке:

нет у него терпения

от неба ждать отмашки.

Пьесы

Вакханки

Трагедия

Действующие лица

Кадм, правитель Фив.

Агава, его дочь.

Пенфей, внук Кадма от Агавы.

Дионис, внук Кадма от Семелы.

Тиресий, слепой прорицатель.

Пастух.

Слуги.

Вестник.

Хор вакханок.

Пролог

Дионис

Дионис, я не смертного сын –

Властелина великого Зевса.

У него я такой не один,

У него сыновей – хоть залейся…

Как-то Кадма прекрасная дочь,

Непутёвая дочка Семела,

Провела с вседержителем ночь –

отдалась, согрешила, посмела…

И за это была сожжена.

Было так: беспощадная Гера –

та, законная Зевса жена,

та, свирепая, словно Мегера,

Нашептала Семеле: «Моли

Зевса в полном явиться величье,

в блеске молний явиться вели!

Ведь сейчас, позабывши приличья,

он приходит, как смертный простой:

так пускай же докажет, что бог он,

пусть как бог обладает тобой –

да не вылезет связь эта боком!»

И послушалась мать. И огонь

Её сжёг. И остался лишь пепел.

«О прохожий! Тот пепел не тронь! –

крикнул Кадм. – Ибо свят он и светел…»

И святилищем дед сделал склеп,

и зелёным обвил виноградом,

и приносит пастух туда хлеб,

когда мимо проходит со стадом…

Много раз приходил туда я,

но так больно и страшно мне было,

что я бросил родные края –

и в чужих возросла моя сила.

Но сегодня – силён и красив –

я вернулся в родную Элладу.

Да, давненько не видел я Фив,

а они мне как будто не рады.

Моей матери бедной родня –

тётка с братом – меня не признала.

Незаконнорождённым меня

называет. Но этого мало.

Говорят, что отец мой не бог,

а обычный блудливый мужчина,

просто Кадм своей дочке помог,

сочинив про отца и про сына!

Как же я ненавижу их всех,

мне родных лишь по крови – не духу.

Я для них – всего-навсего грех,

моя мать – всего-навсегда шлюха.

Отомстить за любимую мать –

моя цель. Мои средства кровавы…

В Фивах дед мой решился отдать

власть сынку своей дочки Агавы.

Если кто ненавидит меня,

так Пенфей. Брат. Двоюродный брат мой.

Вот зачем я, себе изменя,

смертным стал. Нет дороги обратной.

Объявляю я брату войну,

чтоб ему доказать, кто такой я:

иль свою он загладит вину,

иль навеки лишится покоя.

Или жизни лишится. Я баб

соберу – дам им имя «менады».

(Если б мать моя только могла б

увидать это дикое стадо!)

И на здешней горе Киферон

все мои соберутся фанатки:

мы сойдём не нарушить закон –

мы предстанем как стражи порядка.

Хор

Первая строфа

Мы расскажем сейчас вам –

вы послушайте нас –

о ребёнке несчастном,

чей пробил нынче час.

Первая антистрофа

Ребёнка мать от бога,

случилось, понесла:

она любила много –

себя же не спасла.

Вторая строфа

И сожгла её Гера,

но дитя принял Зевс:

ибо мера за меру

и за вес ибо вес…

Вторая антистрофа

Страшнее нету сказки:

отец дитя схватил –

о, сколько сил и ласки

он проявил – и сил!

Третья строфа

Спрятал Зевс его в лоно,

после спрятал в бедро:

нет такого закона,

но добро есть добро.

Третья антистрофа

Дио́нис обретался

в Зевесовом бедре –

и вышел – в ритме танца –

однажды на заре.

Четвёртая строфа

И высок он, и строен,

и прекрасен с лица:

не бастардом достоин

быть – а сыном отца.

Четвёртая антистрофа

Но он роднёй не признан,

хулим он и гоним.

А между тем быть призом

он мог. Что будет с ним?

Эпод

Нет средь женщин безобразных,

если кто-то в них влюблён:

Дионис им дарит праздник,

жизни смысл им дарит он.

О, какое счастье вместе

быть с возлюбленным своим,

а что бог их полон мести,

невдомёк, безумным, им!..

Акт первый

Входит слепой прорицатель Тиресий, на голове у него – плющ, на плечах – небрида.

Тиресий

Эй, кто там у ворот?

Мне надо видеть Кадма!

Верней, наоборот:

мне Кадма видеть надо.

Вы скажете: я слеп?

Но что с