Просто дыши - Ана Эм

Неужели мне все это показалось? Все эти его взгляды? Неужели я просто видела то, что хотела видеть?

– Прошлая ночь… – выдавливает он.

– Ничего не значит. – слова вылетают прежде, чем у меня получается их остановить. В груди будто образуется брешь. Трещина. И эта трещина становится больше с каждым вдохом, пока я смотрю в эти зеленые глаза.

– Просто секс. – ровным голосом произношу я. – Правильно?

Скажи нет. Скажи, пожалуйста, Элиот, отрицай.

Но он не говорит этого. Только усмехается с этой фальшивой улыбкой на губах.

– Разумеется. – кивает. – Просто секс. И очевидно на этом наша игра заканчивается. Я больше тебе не нужен.

– Не нужен.

– Тогда уходи. – резко бросает он, стиснув кулаки. – Просто уходи.

Что-то внутри меня ломается. И я понимаю, что это мое сердце. Вот, каково это, когда его разбивают. Оно словно становится лишним органом внутри. Оно мешает. Мешает дышать. Мешает думать. Мешает жить. Оно приносит боль.

Я разворачиваюсь и распахиваю дверь, но в последний момент замираю.

Уже проиграла, Уоллис?

Пока нет. А ты?

А ты хочешь, чтобы я проиграл?

А ты хочешь, чтобы я хотела, чтобы ты проиграл?

Ты достойный соперник.

Достойный того, чтобы проиграть?

Определенно.

Я достойна того, чтобы меня любили. Достойна того, чтобы меня выбирали. Достойна.

Больно будет в любом случае.

Медленно закрываю дверь, чувствуя взгляд на себе.

Ты пожалеешь, если не поговоришь с ним хотя бы еще раз. По-настоящему пожалеешь.

А Элиот достоин объяснений.

Поэтому смахнув еще одну слезу, снова поворачиваюсь к нему. Уверенно встречаю его взгляд своим. Элиот сбит с толку. Он не понимает, почему я все еще здесь, ведь он прогнал меня. Он не понимает, почему я осталась.

– Ты настолько боишься, да? – бросаю я, и мне не удается скрыть обвинения в голосе. – Боишься проиграть. Но еще больше боишься, что проиграю я.

Делаю шаг к нему. С его лица исчезают все краски, все цвета, все эмоции. Он просто смотрит на меня этим пустым взглядом, пока я продолжаю наступать.

– Ты настолько боишься, что кто-то увидит тебя настоящего, что предпочитаешь делать больно первым. Предпочитаешь оттолкнуть сам, пока не оттолкнули тебя. – еще шаг вперед. – Ты в ужасе от того, что кто-то вдруг узнает, что на самом деле ты просто ничтожество, которое не заслуживает, чтобы его любили, верно? Боишься, что если вдруг перестанешь улыбаться, все увидят то уничижительное дерьмо, в котором ты плаваешь ежедневно.

Что-то в его взгляде ломается, и я замечаю подтверждения своим словам.

– Ты не понимаешь, о чем… – произносит он хриплым голосом, и я встаю к нему вплотную ни на секунду не отводя взгляд.

– Нет. Я знаю. – потому что сама плавала в том же дерьме многие годы.

Просто я не пыталась улыбаться. Не пыталась никого отталкивать. Я пыталась избавиться от себя.

– Потому что я вижу тебя, Элиот. – по щеке скатывается еще одна слеза. – И сейчас я ухожу, потому что действительно хочу этого. Потому что знаю, что ты не станешь останавливаешь. И потому что без тебя мой мир не разрушится. Ты правда не нужен мне для того, чтобы дышать самостоятельно. Я буду в порядке. Ведь я не боюсь признаться себе. Не боюсь признаться тебе. Я проиграла.

Элиот вздрагивает от этих слов, словно я дала ему пощечину.

– Я проиграла, но я буду в порядке.

На этих словах я разворачиваюсь и вылетаю из каморки. Ноги едва передвигаются по коридору, но я продолжаю идти. И как и ожидала, меня никто не останавливает. Никто не бежит за мной. Никто не пытается все исправить.

Останавливаюсь напротив офиса дизайнеров и тянусь в карман пиджака, чтобы достать телефон.

Набираю номер, прикладываю телефон к уху и продолжаю идти к выходу.

– Эва? – начинает тараторить подруга. – Все в порядке? Что там случилось? Мне вернуться?

– Ты мне нужна. – говорю почти ровным голосом и вызываю лифт.

– Что случилось?

– Кажется, меня обвиняют в корпоративном шпионаже и воровстве.

– Скоро буду.

Убираю телефон. Створки лифта открываются, и я вхожу.

– Эва. – слышу свое имя, и спустя мгновение передо мной возникает Дана Эдвардс.

Выглядит так, будто собиралась что-то мне сказать, но заметив слезы в моих глазах, заметив мой взгляд, она отступает. Последнее, что вижу, прежде чем лифт закрывается, это то, как она разворачивается на пятках и яростно уходит в сторону офисов, взмахнув своими огненными волосами.

Я больше не сдерживаю слезы. Они стекают по щекам, и я даю им волю.

Он был прав. С самого начала. Элиот не мог мне дать то, чего я на самом деле хотела.

Как во сне выхожу на улицу, поток холодного мокрого воздуха бьет в лицо. Я прислоняюсь спиной к каменной стене под навесом и медленно опускаюсь на землю.

Всего слишком много. Слишком много для девушки, которая всю жизнь старалась не выделяться. Обнимаю колени руками и опускаю голову, пытаясь уменьшится. Сжаться.

В песочнице можно стерпеть обзывательства. В школе пережить издевательства. Но столкнуться с подобными во взрослой жизни оказалось в сотню раз труднее. Меня просто сделали козлом отпущения без каких-либо разбирательств. Потому что я та, кто только пришел. Потому что я та, кто намеренно всех избегала, не дала им даже узнать себя. С чего бы им вообще мне верить?

Я позволила им обвинить себя.

Я ждала, что работа в компании сделает меня сильнее.

Ждала, что Элиот поможет преодолеть мою проблему.

Ждала, что у него вдруг проснуться чувства.

Ждала, что на меня вдруг станут смотреть иначе, начнут уважать. Не как Эву Уоллис, наследницу, и не как Эден, а как просто Эву, как человека, который этого заслужил.

Я ждала так много от других людей. Словно жизнь меня так ничему и не научила. Я проиграла. По всем фронтам. Снова. Это темное место, из которого как мне казалось, я смогла выбраться, затягивает обратно. Я будто снова возвращаюсь к старту. Вот, что на самом деле причиняет боль.

Одиночество и ожидания действительно худшее, что может случится с человеком.

Слышу шаги рядом, а затем кто-то опускается на землю рядом со мной. Сердце начинает бешено колотится, и я медленно поднимаю голову, не смея надеяться.

Роб.

Глазам не верю.

Вытираю слезы тыльной стороной ладони и отворачиваюсь к дороге, которую заливает дождем. Краем глаза замечаю, как Роб вытаскивает сигарету из пачки. Из под его черной футболки выглядывают разноцветные татуировки. Он предлагает мне сигарету, и я