Просто дыши - Ана Эм

– Кто-то слил в сеть всю нашу коллекцию. – поясняет Элис потухшим голосом.

– В смысле кто-то? – резко выплевывает Стелла. – Мы знаем кто.

– Стелла. – обрывает ее Клод.

Селин подходит к Элиоту, полностью игнорируя меня.

– Нам придется снять Роше с недели моды. Уже сейчас наш дизайн дублируется и выставляется на рынке…

Элиот выпрямляется без единой эмоции на лице. Его челюсти сжимаются, дыхание прерывистое. Он зол. Я бы тоже злилась. Если бы мои работы украли, я бы была вне себя, я бы…забилась в угол на недели и не выходила оттуда. Вот, чтобы я сделала. Ничего. Потому что я не борец. Но все эти талантливые люди, да. Они уже больше месяца сражаются за Роше, пытаясь удержать его на плаву, и сейчас, кажется, будто они сдаются. Томас Ренар действительно добился своего. В этом году Роше не попасть в синдикат. А если просочится слух о том, что утечка произошла изнутри, подорвется имидж модного дома, а вместе с ним и доверие клиентов.

Поднимаю глаза к Клоду. Его собственная компания пострадает из-за этого. Он может потерять все, над чем так долго работал. Все, что сделал для того, чтобы обрести независимость от своей семьи.

Мои внутренности скручивает в отвратительный узел. Компания и правда идет ко дну. Прямо как и обещал Ренар. Но что если есть шанс ее спасти? Мысли начинают вращаться в голове точно в калейдоскопе. Пусть Роше и не попадет в синдикат, но компания все еще может удержаться на плаву. Нужно только одна успешная коллекция. Капсульная. Коллаборация. С кем-то вроде Эден.

Мне только нужно…только нужно раскрыть свою личность. Мне нужно…

– Кто мог это сделать? – произносит Элиот сквозь зубы, и в воздухе повисает почти удушающая тишина. Словно кто-то разом выкачал весь кислород.

Отчего-то все присутствующие переглядываются. А следом в меня вонзаются осуждающие взгляды. Ни один. Ни два. Селин. Клод. Рина. Элис. Они все смотрят на меня так, словно…

– А это ты лучше спроси у своей невесты. – выплевывает Стелла и подлетает к столу, хватая планшет. – Сегодня утром это пришло всем на корпоративную почту.

Она сует планшет Элиоту в руки. Стоит мне только взглянуть на фото, как все внутри обрывается. На этих снимках я. С Томасом Ренаром в ресторане. Он сидит напротив, улыбаясь во все зубы. Следом открывается еще один кадр, где мы с ним пожимаем друг другу руки. Словно заключили сделку. Словно уже сотрудничаем.

Рефлекторно делаю шаг назад. Пытаюсь открыть рот, чтобы возразить, опровергнуть, но ничего не выходит. Буквы не складываются в слова, а слова в предложения. Я просто застываю на месте под гнетом этих взглядов. Они не спрашивают, виновата ли я. Не спрашивают, что именно на этих снимках. Они обвиняют. Потому что я никто. Никто. Я никогда не была частью их группы. Появилась здесь временно и собиралась уйти в скором времени. Они никогда и не принимали меня. Верно? Ничего не изменилось. Я все еще чужая. Чужая везде.

Сегодня ты на коне, а завтра тебя выбрасывают на обочину.

Меня не просто выбросили на обочину. Меня толкнули в канаву с грязью. Я чувствую эту мерзость на своей кожей. Она прилипает ко мне, подступает к горлу, и мое дыхание перехватывает.

Нахожу взглядом Клода. Он отворачивается к окну, ничего не сказав. Почему он молчит? Он поверил? Он тоже?

А Элиот?

Он медленно опускает планшет на стол и поворачивается ко мне. На лице непроницаемая маска.

Нет. Только не он.

– Я ошиблась, когда назвала тебя мышью. – слышу я голос Стеллы и вздрагиваю. – Ты не мышь, а самая настоящая крыса.

– Заткнись. – резко бросает Элиот, стиснув кулаки.

Стелла широко распахивает глаза от удивления и собирается что-то добавить, но Элиот уже хватает меня за руку и выводит из кабинета.

Мы снова оказываемся здесь. В каморке, где все и началось. Где он попросил меня стать его фальшивой невестой. Его убежище. Мое убежище. Прислоняюсь спиной к двери и на мгновение прикрываю глаза. Насильно запихиваю кислород в легкие.

Вдох носом. Выдох ртом.

Где-то за окном раздается гром, а следом первые капли ударяют в окно.

– Что все это значит? – слышу его голос и открываю глаза, чтобы убедиться.

Это не могло быть обвинение в его голосе. Не могло.

Смотрю ему прямо в глаза, а там только боль. Только гнев. Обида.

– Почему ты молчишь? – почти срывается на крик. – Объясни, что все это значит?

Нет. Не может быть. Только не он. Неужели он поверил? Неужели он даже немного не узнал меня? Неужели из всех людей именно он требует от меня объяснений?

Я чувствую это. Чувствую, как легкие сжимаются. Чувствую, как сжимаюсь сама. Чувствую это знакомое ощущения, желание раствориться, исчезнуть. Потому что меня снова отвергают, снова осуждают, снова презирают.

– Зачем ты с ним встречалась? – продолжает он, и каждое слово вонзается прямо под ребра. – Какие у тебя могут быть дела с Томасом Ренаром, твою мать? Что вас связывает? Говори!

Я вздрагиваю. На глаза наворачиваются слезы.

– Ты… – и снова этот тихий голос. – Ты думаешь, я это сделала.

Он запускает руки в волосы, потом трет лицо руками, будто бы пытаясь стереть все, что только что произошло, а может даже больше.

– Я не знаю, что думать, Эва. – с отчаянием произносит он.

Дождь за его спиной превращается в ливень. И в голове взрываются воспоминания. То, как мы лежали на мокрой траве. То, как он обнимал меня в душе, чтобы мы могли оба согреться.

Мои ладони начинают дрожать, и я прячу их за спиной. Сглотнув ком в горле, заставляю голос звучать тверже, безразличней.

– Ты веришь в то, что я могла заключить сделку с Томасом или нет?

Он избегает мой взгляд.

– Что ты хочешь от меня услышать?

– Ну, не знаю. – быстро смахиваю скатывающуюся слезу. – Например, «Я верю тебе», «Я знаю, ты не могла этого сделать» или может, «Чтобы ни случилось, мы справимся».

Он усмехается, недоверчиво качая головой.

– И в качестве кого я должен это сказать, а? – делает шаг ко мне. – Как твой друг? Любовник? Фиктивный жених? Или парень на одну ночь?

Поверить не могу, что он это говорит. Мне. Серьезно? За кого он меня вообще принимает? Черт, я думала, между нами есть связь. Надеялась, он чувствует то же, что и я. Хотя бы немного. Я надеялась, что тоже что-то для него значу. Но если бы значила. Правда, значила. Мы бы сейчас не стояли здесь. Нет. Потому что он бы заткнул всех и каждого в той комнате.