Где нет надежды - Вера Павловна Окишева

помнил, желал ли ещё кого-нибудь так же страстно, и ему казалось, что это продлится вечность. Её сладкие губки, наконец, открылись для него. Он брал Эми и в рот, и в лоно одинаково яростно и глубоко. И ему хотелось просто поглотить её, но миг экстаза разрушил планы, скрутил тело, принося ещё большее желания, чем было. Мужчина, успокоившись, удерживал себя на руках и рассматривал заплаканное лицо девушки, которая тихо всхлипывала, раскрасневшись от страсти. Она зажмурилась, прикрыв ладонью рот, и презирала себя за то, что испытала оргазм, и не с мужем, ни с тем, кого любила. С ним было всё иначе, не так ярко, как с Эдгарсом.

Мэтью поцеловал ладонь Эми, потёрся носом о её нос. Он был счастлив, сыт и доволен собой, а в душе его тлело пламя. Глядя на Эми, у него в голове бродили дикие мысли насчёт неё, и лучше было дать передышку себе и не пугать её ещё больше.

— Пошли в душ, — приказал он, рывком поднимаясь с кровати и осторожно беря девушку на руки. — Ты вся потная, — решил поддеть он её, прекрасно зная, как девчонки любят гигиену.

Эми оскорбилась, но, наконец, нашла в себе силы открыть глаза и взглянуть в лицо своему мучителю. Он улыбался так тепло и светло, что у Эми дух захватило, а мысли понеслись не в ту сторону. Она должна его ненавидеть, а не млеть от его улыбки.

— Нам ещё надо поработать, — между делом заявил Мэтью, поставил Эми возле зеркала и, стянув с неё футболку и лифчик, кинул вещи в корзину для белья. — Иначе нас уничтожат еще на подлёте. Надеюсь, ты поняла, что надо меня слушаться, детка, — вкрадчиво спросил он, склоняясь к её уху, а затем, глядя в отражение, прямо в испуганные глаза девушки, поцеловал плечо. — Сделаешь, как я хочу?

Его палец задел горошинку соска, и Эми отшатнулась назад, оказавшись в плену рук Мэтью.

— Ты просто чудо, — сделал ей комплимент Эдгарс, а она как очнулась, поздравив себя с тем, что опять попалась в сети, расставленные бандитом. На что он намекал, она не знала, как и то, что за работа у него припасена для неё. Но то, что девушка её сделает, он не сомневался, он прекрасно знал, как её заставить.

Горячий душ Эми не помог, так как Мэтью следил за ней, привалившись плечом к стеклу душевой с другой стороны, как надзиратель, следил за ней, чертил пальцем узоры на стекле, по конкуру и формам её тела и улыбался. Эта его улыбка и пугала Эми до икоты. Он получил что хотел, он изнасиловал её, но девушка по его глазам видела, что ему мало. Слёзы безысходности защипали глаза, и Эми, запрокинув голову, позволила воде смыть солёную влагу. Она должна стать сильнее. Скоро они приблизятся к Земле, и тогда у неё будет шанс поквитаться. Будет.

Вдруг большие ладони накрыли её груди, и её спиной прижали к горячей груди.

— Детка, как же хочется тебя, — вкрадчивой голос пробирал до глубины души. Эми зажмурилась, пытаясь не реагировать. Нельзя было дать слабину, он не должен почувствовать её уязвимость перед ним.

— Как же хочу придушить его своими руками, я ревную тебя, детка. Ревную к покойнику, к этому подонку. Ты же достойна лучшего, достойна настоящей любви. Так хочется окунуть тебя в нежность. Жаль, что мы не встретились в других обстоятельствах.

Эми передёрнула плечами, не желая даже представлять это. От мужчины не укрылась эта дрожь, он тихо рассмеялся, склонился к точёным плечам и поцеловал, сжимая между пальцев плотные горошинки сосков.

— Ты бесподобна, — шепнул Мэтью, услышав, как сквозь стиснутые зубы вздохнула девушка. Она неосознанно склонила голову набок, словно подставляя шею для поцелуев.

Мэтью нравилось с ней играть, но, увы, времени катастрофически не хватало. Его не было совсем, так как в планах у Эдгарса для любви место не предусматривалось, а тут… Мечта! Хрупкая, нежная, светлая, как солнечный лучик солнца.

— Выходи, пока не передумал, — резко развернув Эми лицом к открытой двери из душевой, Мэтью подтолкнул её, поскольку стоять спокойно рядом с ней он уже не мог, как и смотреть на обнажённую женщину, которая познала его близость с ним. Его тело хранило воспоминания о тесных прикосновениях, а сердце таило интимный трепет. Мокрая Эми выскочила из кабинки, обиженно оглянулась, так как она лишь ополоснулась, а хотелось смыть с себя чужие прикосновения, тереть кожу до тех пор, пока она не станет красной, но даже этой малости её лишили. Полное отсутствие свободы — вот что было позволено ей, только подчинение. Улыбка Мэтью пробрала девушку до самых костей. Она отчётливо видела голод в холодных глазах и хотела убежать, укрыться от внимательного взгляда, поэтому и сделала шаг, но замерла, заметив бластер, так и лежащий на раковине. Мэтью усмехнулся, наслаждаясь нежеланием девушки оставить надежду дать отпор. Сильная.

— И без глупостей! — крикнул, наблюдая за реакцией Эми, намыливая голову.

Девушка резкими нервными движениями замоталась в полотенце и вышла в каюту, а мужчина расхохотался. Она достойна лучшего, чем тот сладкий блондин, лучшего, чем сам Эдгарс. Но, увы, распробовав её, прочувствовав аромат и мягкость её кожи, оценив упрямый нрав, никого рядом с ней Мэтью теперь не хотел даже представлять. Она стала тем камнем, который лёг на сердце, мешала его делу, так как пробуждала давно утраченные чувства. А нужно быть хладнокровным, злым и непомерно непоколебимым, идущим до конца.

Эми, злая и на себя, и на Эдгарса, и на весь мир, вышла из каюты и направилась к себе. Её было уже наплевать, что скажут и подумают заключённые, захватившие тюрьму, но её каюта была недалеко, поэтому она шла, сжимая в кулаке чёрный шёлк трусиков и злилась. Ненависть жгла её изнутри. Как смел он так с ней обращаться, как смел думать, что она бы посмотрела на него в обычной жизни! Что он о себе возомнил, решая с кем ей быть и в кого влюбляться, как смел он хаять светлое имя Тайрона!

— Вау, цыпа! — раздалось со спины. Это в коридор вышел один из заключённых.

Эми даже не оглянулась. Дойдя, наконец, до нужной двери и открыв её, заблокировала изнутри. Преследователь позвонил и даже постучал, крича в коридоре. Но Эми не реагировала, с трудом сдерживая слёзы. Достали её все. Она устала. Нервотрёпка сказывалась, и она не хотела