Где нет надежды - Вера Павловна Окишева

благоустраивала свою жизнь в новом доме, искала работу, знакомилась с соседями. Её приняли, узнав, кто она и что пережила. Поддерживали, сочувствуя, что её лишили пенсии. Родители посылали деньги регулярно и умоляли её вернуться, но Эми не могла. Ей было стыдно. Хоть поддержка родных и была для неё ценна, но жить за их счёт никуда не годилось. Она уехала на другой континент, так как не сумела признаться, что вышла замуж. Никто об этом не узнал. А ещё ей было стыдно за Тайрона. Как бы она ни хотела верить, но заключённые открыли ей глаза на того, кого она любила. Да, он был бабником, любимцем женщин. У него было много женщин, но жена — единственная. Именно этим фактом и тешила своё самолюбие Эми, да только слабо помогало.

Как-то раз в магазине она подслушала разговор двух женщин о разводе. Точнее, разговор был не столько о разводах в целом, сколько об адвокатах и их профессиональных качествах. И вдруг Эми вспомнила про своего адвоката Дункана, который помог ей не угодить в тюрьму.

Долго проискав его номер, девушка позвонила ему, нервно сжимая визитку и глядя в окно на волнующееся, как она, море. Тяжёлые серые тучи гнал ветер, а птицы искусно лавировали, расправив крылья. Это было завораживающе, но вот гудки закончились и экран монитора засветился, явив ей лицо Дункана.

— Мисс Уотсон, чем могу быть вам полезен? — учтиво спросил мужчина средних лет с внимательными карими глазами.

— Мистер Дункан, простите, что отвлекаю вас от дел, но я всё жду от вас счёта за услуги, а вы его не шлёте.

— О, — улыбнулся мужчина, вмиг посветлев. — Всё уже оплачено. Не волнуйтесь об этом. Я рад, что ваши неприятности уже позади, и реабилитация тоже.

— Благодарю, но я не помню, чтобы оплачивала ваши услуги.

— Не волнуйтесь. Счёт закрыт.

— Могу узнать кем? — мысли метались в голове девушки. — Родители? — шёпотом спросила. — Это они?

Эми не могла себе позволить вгонять родителей в такую кабалу, но адвокат покачал головой и лучезарно улыбнулся.

— У вас очень хорошие знакомые и друзья, которые сразу, как только вас арестовали, заключили со мной договор.

— Кто? — повторила Эми.

— Мистер Залевски.

Адвоката бодро ответил в полной уверенности, что Эми знает этого Залевски, но девушка удивлённо моргнула, пытаясь вспомнить, кто это.

— Надеюсь, я утолил ваше любопытство? К сожалению, у меня работа. И я рад за вас, мои труды не прошли даром. Хорошего дня.

Связь прервалась, а Эми так и стояла в недоумении, кто же нанял адвоката. Нет у неё друзей. Всех растеряла из-за такой работы. Подруги давно замужем, при детях, а она всё моталась с Земли на Луну.

Так кто мог оплатить услуги адвоката? Был лишь один ответ — Эдгарс.

Девушкой овладело двоякое чувство — страх и что-то сродни лёгкой благодарности за спасение. Словно у этого бандита была совесть. Но если он нанял адвоката, значит, знал, что ей предстоит. Поэтому и не попытался разбудить, позволил сидеть в каюте и тешить себя иллюзией безопасности.

Вечером Эми выпила. Просто не могла иначе успокоиться. Она разозлилась на Эдгарса, который бесцеремонно влез в её жизнь. Из-за него она боялась мужчин, в каждом виделся насильник, в каждом взгляде похоть. Лишь здесь, в маленьком уютном городке, где большинство жителей престарелые люди, Эми смогла иначе переосмыслить свой страх. Она боялась не всех, она выискивала глазами беглых преступников, а конкретно Эдгарса.

Что странно, кошмары больше не тревожили её, как бы ни старалась Эми доказать себе, что это неправильно. Она больше не вскакивала посреди ночи, не вглядывалась с тревогой во тьму, и это пугало её. Теперь ночью с ней были лишь мягкая кровать, тёплое одеяло, шум прибоя за окном. Девушка не понимала, почему то, что должно её терзать, как наказание за преступление, пропало.

Лишь чуть позже Эми осознала одну простую истину — кошмары не исчезли насовсем, а просто перенеслись в реальность, которая куда как страшнее её самых пугающих снов, что тревожили её в следственном изоляторе. Они лишь блёклые отголоски настоящего, пережитого ею ужаса в тюрьме «Дарк Стар».

Ещё месяц ей потребовался на то, чтобы прийти в себя после разговора с адвокатом Дунканом. Она боялась, что в её дверь позвонит Он! Просто в один прекрасный день, когда она будет меньше всего его ждать, он придёт и сломает её жизнь снова. Но день сменялся ночью, а ночь днём. Лишь раз в дверь позвонили и это были родители, которые решили навестить свою дочь, чем сильно удивили Эми, так как обычно они заранее предупреждали о прилёте, а тут такой приятный сюрприз.

Сколько может человек жить в страхе и не сойти с ума? Эми не знала ответа на этот вопрос. Местный психолог маленького городка, престарелый месье Ботонье, помогал ей оставить прошлое там, где ему самое место. Даже совершал с ней прогулки до моря, где, стоя на берегу, рассказывал ей о войне, о последней войне, которая объединила всех, заставив забыть расовые распри. В той войне молодой Густав понял, что такое убивать ради любимых, ради семьи. Он не являлся солдатом, и у него не было наград, зато сам месье Ботонье был твёрдо уверен, что сражался за правое дело и признавался, как страшно было ему, тринадцатилетнему подростку, выбирать между жизнями семьи и врагов, которые осаждали город с моря.

Слушая своего психолога, девушка словно оттаивала. Да и подобные прогулки заканчивались за бокалом красного вина в небольшом кафе, принадлежавшем месье Морелю, приятному брюнету тридцати пяти лет с невероятно чистыми золотистыми глазами, будто лучи солнца затерялись в куске янтаря. Эми нравилось, что жители городка постепенно принимали её за свою, и когда прилетели родители, даже организовали по этому случаю небольшой праздник в кафе месье Мореля.

После отъезда родных девушке стало скучно просиживать дома. Наконец она смогла найти работу в магазинчике мадам Симон, которая держала пекарню.

Ноябрь ознаменовался праздником вина Божоле-нуво. Городок гудел и радовался возможности отдохнуть в тяжёлые пасмурные дни, а месье Морель пригласил девушку сопровождать его на праздник. Об этом, конечно же, узнали все престарелые сплетницы, и Эми пришлось согласиться. Хотя она хотела пойти одна, но, увы, мадам Симон слишком настырна.

Эми надела платье. Глубокий синий цвет шёл к её глазам. В Левене была особая мода на практичную одежду. И сейчас девушке это было даже на руку. Она